Гром Раскатного. Том 3 (СИ)
Управляя телефоном стукача, я сначала активировал звук вызова, а когда тот остановился и взял в руки телефон, он прочитал уведомление:
«Федя, стучать — это плохо. Повернулся и вернулся в казарму, а если кому-то расскажешь о случившемся, тебе ноги в жопу засунут.»
Вроде, все было кратко и понятно. Федя тут же повернулся и пошел обратно. Проходя мимо нас, он сверлил Митюшкина испуганными глазами и вернулся в расположение.
За стекло, кстати, нам не влетело. Оно чудесным образом испарилось, и все курсанты на вопросы взводного отвечали одинаково — его тут никогда не было. Осколки, разумеется, мы утилизировали. Хех.
* * *— Раскатный, — физиономия Быкова зависла над моей кроватью. — Спишь, да?
— Никак нет, — зевая, ответил я. — Думы думаю, медитирую и всё в том же духе.
— Тебя в переговорную зовут. Так что собирай свою медитацию, ноги в руки и шуруй на КПП. Там знать какая-то приперлась опять по твою душу.
Хм. Распутина что ли пришла?
Но я ошибся. Круто ошибся. Когда я вошёл в зал приёма, где сидели другие курсанты с родителями, какой-то пузатый мужичок у дальнего стола встал. Кивнул мне, мол, это я к тебе и покосился на дверь рядом, через которую только что вошла какая-то другая знать.
Уже подойдя к мужику практически вплотную, я увидел герб на лацкане, и меня посетило страшно-сильное желание разбить ему морду прямо здесь. Прилюдно.
— Георгий Игоревич, — он прижал кулак к груди в знак уважения. — Меня зовут Олег Малышкин, я — заместитель начальника гвардии рода Казящих, рода вашей невесты!
Тут, как назло, и Тамара объявилась. Просто, переговорный зал, он как бы проходной двор КПП, и тут все всё прекрасно слышат и видят.
Великая Электрожаба подтасовывает карты.
— Мы так долго вас искали, — продолжил гвардеец, когда я подмигнул ошеломлённой от услышанного лейтенанту Верескиной. — Слава богу, с вами всё в порядке!
Тамара остановилась через стол от нас, присела на него и в пол-оборота подслушивала. Делала вид, что что-то выискивает в своём телефоне. А по факту, просто перебирала пароль на телефоне.
— Вот, Георгий, — пузатик достал из нагрудного кармана медальон. — Это принадлежит вам!
Я принял штукенцию, открыл её и посмотрел на «невесту». Мда, мрак. Когда они от меня отвянут, а⁈
— Ваша невеста очень волнуется о вас и ждёт писем!
— Ясно, — сухо сказал я. — У вас всё⁈
Гвардеец аж оторопел. Но понимая, что из меня и клещами слов не вытянешь, поспешил откланяться, забыв напрочь про медальон. Причём я его протягивал, чтобы он забрал.
Не те приключения, которые мне интересны. Эх.
Я обернулся в момент, когда лейтенант Верескина встала со стула и демонстративно поджала губы.
— Рад вас видеть, госпожа лейтенант, — поздоровался я. — Какими судьбами к нам?
— Взаимно, Георгий Игоревич, — невзрачно ответила она. — Я тут случайно услышала…
«Ага. Случайно».
— У вас невеста есть⁈
— Нет, Тамара, — я показал ей медальон. — Но с какого-то фига род Казящих думает иначе. Сами гляньте, тут центнер счастья.
Тамара сразу успокоилась, когда увидела фотографию. Усмехнулась и пошла дальше, напрочь забыв, что я задавал ей вопрос.
Но встречи на сегодня не окончились. Мне стоило вернуться в расположение, как под крики Быкова на Герасима у меня зазвонил телефон. Пытаясь одновременно понять, что там Митюшкин натворил, я выслушал очень любопытную информацию от Ильи.
К нашей фирме «Шторм», а конкретно ко мне, пытаются прикопаться ребятишки из «Антивируса Паперского». Из самой, о Великая Электрожаба, Москвы. В данный момент. Какой-то хрен сидел в компьютерном клубе и настойчиво требовал господина Раскатного, чтобы купить мой антивирус.
Тут решать было нечего. Я в Училище, так что, пускай приезжают на КПП. Вот Быков-то обрадуется!
И как я и предполагал, Быков очень обрадовался, когда опять пришёл за мной звать на КПП. Судя по его сощуренным глазам, он уже начинал понимать, что со мной он прикурит. Хах.
«Персонал» в лице одного человека из компании «Антивирус Паперского», прибыл на КПП через пару часов после звонка Ильи. В пустой переговорной меня ждал самый настоящий боров. Причём фамилия у него была такая же, как и внешний вид.
— Добрый вечер, — он протянул мне руку. — Меня зовут Виталий Алексеевич Боров, я являюсь представителем компании «Антивирус Паперского».
— Георгий Игоревич Раскатный, — я пожал руку и жестом указал на стол. — Присядем?
Он кивнул, положил на стол чемодан и тут же перешёл к делу:
— Не буду ходить вокруг да около, поэтому, — он открыл замки и открыл крышку. — Здесь сто тысяч рублей, которые мы предлагаем за твою шабашку.
— Шабашку? — вот тут я искренне удивился. — Шабашку вы сказали?
— Именно она, — мордастый кивнул. — Сто тысяч — хорошая сумма.
— Нет, — я тут же встал. — С такими предложениями — идите лесом. Всех благ.
Он не удивился моему посылу на все четыре стороны. Наоборот, он улыбнулся, поджал губы и еле-еле кивнул.
— Значит, будем по-плохому, — хмыкнул он. Затем, он достал из кармана вейп, закрыл чемодан и выпустил в мою сторону клубы дыма.
— Эй! — караульный тут же оживился, высовываясь из-за двери. — У нас запрещено курение на территории Училища! А ну-ка на улицу!
Боров кивнул, улыбаясь, и перед тем, как выйти с КПП, заявил мне:
— У вас сутки осмыслить всё. В противном случае… вам будет очень плохо. Ведь мы…
Я даже дослушивать его не стал. Проследил, куда он засунул свой вейп, и начал мысленно отсчитывать, отдаляясь от кретина.
Когда тот вышел в двери, а я зевнул во весь рот, спираль в его атомайзере раскалилась так, что прожгла карман пиджака.
Я стал слушателем отборного мата и криков.
Глава 15
Эльдар Зарикович Пуришкевич
«Чёртов перевод», — Эльдар Зарикович смотрел на мелькающие над головой светильники и матерился. — «И чего мне в клинике не сиделось?»
Идея о том, что Зайцев пытается его убить своим лечением, преследовала Пуришкевича уже больше трёх дней. Но, как показала практика, он ошибался. Сегодня он перевёлся в центральную больницу, но состояние стало только ухудшаться.
Результаты анализов не изменились, прописанное лечение — тоже. Эльдар Зарикович жалел о своём решении и жалел, что своим поступком обидел серьёзного врача. Ведь есть же разница: лечиться в бесплатной больнице, хоть и центральной, либо у действующего профессионального врача?
Когда его вернули в общую палату, где был ещё один дворянин, который уже испускал дух, он попытался успокоиться. Но слёзы по морщинистому лицу шли сами собой. Ему было больно, ему было стыдно. А ещё здесь изрядно пованивало.
— Сестра, — прохрипел Эльдар Зарикович. — Здесь воняет!
— Воняет от вас, — ответила миловидная пухленькая сестричка. — Уж потерпите, вам недолго осталось.
Паника, охватившая разум Пуришкевича, тут же нашла выход. Через трубку в заднем проходе. А через час, когда ему пришло сообщение на телефон о вчерашней бойне, он уже и сам был готов умереть.
Скорее всего.
«Господин Эльдар Зарикович, — официально начал сообщение начальник службы безопасности рода. — После вчерашней вылазки гвардейцев Шариковых мы потеряли половину собственной гвардии. Вынесен склад морепродуктов на Арбате. Разграблены рыночные павильоны вашего сына на центральном рынке, а также Шариков лично пришёл в гости к вашей любовнице. И больше она не ваша».
Последнее было как серпом по яйцам. Пуришкевич хорошо знал Арнольда Шарикова, и то, что тот увёл у него Аллочку, стало вторым дыханием.
— Нет, сука, я так просто не помру! — злобно пробасил он, пытаясь подняться. — Собственными руками удавлю тебя, сын ишака!
В этот же миг раздался телефонный звонок. Звонил всё тот же начальник СБ рода. И когда Эльдар взял трубку, у него случился инфаркт жопки.
— Тут такое дело, господин Пуришкевич, — голос начальника был приглушённым, словно тот спрятался где-то и не хотел, чтобы его нашли. — Тут к нам пришли пакеты наркотиков. Кристаллы, порошок…