Гром Раскатного. Том 3 (СИ)

— Потери у Шариковых?
— Десять гвардейцев. Так что, хорошо подрались.
Пуришкевич, к слову, был не очень-то рад таким новостям. Он уточнил у Боровина, где сейчас Раскатный, и присвистнул от удивления.
— Реально? Он в Училище?
— Ну да, — замялся Евгений. — А чего?
Ответа он не дождался. Когда Пуришкевич приказал начальнику СБ убираться, тот вроде и не против был. Посмотрел напоследок грустным взглядом на своего господина и ушел. А вот Эльдар Зарикович тихонько хохотал, копаясь в своем телефоне.
Через три минуты он нашел нужный контакт и позвонил одному дворянину, чей сын тоже учился в Училище.
— Эдичка, — Эльдар сделал свою интонацию приторно-сладкой. — Помнишь твой долг? Ну тот самый, который ты все вернуть не можешь?
— Помню, Эльдар Зарикович, — неохотно ответил Воробьев. — Что хотите? У меня денег сейчас нет…
— Знаю, что у тебя младший сын учится в Училище, верно?
— Допустим…
— Убейте одного курсанта, и я прощу долг. А сам знаешь, проценты-то еще капают, так что…
— Убивать никого не будем, вы что⁈ — возмутился Эдуард Воробьев. — Максимум — избить можем, но до убийства…
Пуришкевича и такой расклад тоже устраивал. Он договорился на драку, но взамен просил лишь половину долга.
* * *
На следующее утро нас разбудила сирена, зазвучавшая в шесть утра. Все мигом повскакивали со своих коек, заправили постели и оделись. На все про все ушла минута, а вот опоздуны, кто не успел одеться и заправить кровать, получили по шее от старших по казарме.
«И когда это старших назначили?»
Нас вывели на плац под проливной дождь и построили в ровную шеренгу. Затем появился взводный, и что-то мне в его лице не понравилось. Какой-то он мрачный был, что ли.
А потом все встало на свои места. Оказалось, что парней видели, как они проникали обратно в мужскую казарму, но поймать кого-то не смогли. Более того, доказательств-то вылазки не было, мало ли, кому что показалось в темноте, да?
В общем, новый день мы провели так же, как и первый. Учеба, теория и физические тренировки, где взводный присутствовал лично и с особым остервенением выдавал дополнительные указания.
А после полигона, где с нас сходил седьмой пот, всех собрали в одну большую компанию и отправили в новый для меня учебный зал, где были манекены демоноидов в полный рост.
Вот там мне понравилось. Нам показывали самые уязвимые места демоноидов разного класса. И я, наконец, увидел тех демоноидов, с которыми еще не встречался. Мои «коллеги» по учебе, были не так заинтересованы в изучении уязвимых мест, да и разглядывали манекены они как-то вяло. А вот я не мог оторвать глаза от «Феи».
Так назывался демоноид, способный летать. При его размерах… ну, так сказать, он был ближе к быку, чем к бегемоту, у него было две пары мощных, кожистых крыльев. Крылья — классные.
Вечером, перед душем, я настоятельно порекомендовал Митюшкину воздержаться от походов к девочкам и к его Хировой Ольге.
— Ты из-за того, что нас замучал взводный?
— Это тоже, — кивнул я. — Но еще теперь у женской казармы сторож стоит.
— Откуда знаешь?
— Просто знаю, — парировал я, взял полотенце и ушел в душ.
Узнал-то я просто, почувствовал телефон в той области, подключился к нему и все понял. Так что, парней я уберег, а то они со своей молодой кровью, которая приливает вниз, наделают делов, чувствуя безнаказанность.
Герасим догнал меня уже у душевых, поблагодарил еще раз, сказав, что информация подтвердилась, и мы начали раздеваться. Вот тут начались приключения.
— Черт, мыло уронил, — грустно сообщил Герасим, в момент, когда в душевую зашли еще двое. — Занято, пацаны.
Сказал он это, конечно, в шутку. Но вот вошедшим было не до смеха. Я посмотрел на Воробьева и Петухова, и, не обращая внимания на них, домылся. Затем вытерся и направился в раздевалку, в момент, когда те приказывали Герасимову — свалить отсюда.
— Вы что, охренели? — уперся он. — Сами валите, дайте помыться.
Я прошел мимо, хмыкнув, но парни пришли сюда не просто так.
  
— Ушел, да? — донесся до меня голос Воробьева, обращенный к Петухову. — Сука, это из-за тебя, жирдяй!
Они накинулись на Герасима, пытаясь выместить на нем свою злобу. Я повернулся ровно в тот момент, когда кулак Воробьева полетел в лицо Герасиму. И на месте, просто так стоять не мог. Тут же бросился назад.
  
Глава 10
 
Тарас
— И кто это у нас там личиком в окне торгует? — крепко выпивший мужчина подошел к калитке своего дома и увидел Ивана Ивановича. Разумеется, он не знал, кто это такой, но ему не терпелось узнать, кто же пришел в его дом. — Кто-то сейчас огребет!
Как только он коснулся калитки, слабый заряд магическо-электрического тока прошелся по руке. Машинально. Тарас одернул руку, но с первого раза не понял.
Световая дискотека, которая началась в его доме из-за коротышей у забора, привлекло внимание Клавы. Женщина, вооружившись сковородкой, вышла на улицу. Затем, следующие две минуты. Она выбивала эмблему антипригарного покрытия сковороды, на лбу бывшего мужа. И никакие уговоры не помогали.
— Еще раз явишься, — злобно крикнула Клава неудавшемуся мужу — Я тебе скалку в задницу засуну!
Тарас, конечно, свалил, но злобу затаил.
* * *
Хлопок, с которым сопровождался удар Воробьёва, тут же положил Герасима на лопатки. Когда я повернулся и рванул обратно, Петухов демонстративно закрыл дверь прямо перед моим носом и ее пришлось выбивать с ноги.
По итогу, я застал картину, где Митюшин лежал прямо у входа с подбитым лицом и явным сотрясением. О сотрясении говорила лужа крови под головой. А вот две птички довольные проделанной работой, стояли в трех метрах от курсанта и ухмылялись, одетые в воздушные стихийные доспехи.
«Прикольно, два петушка и маги ветра, ожидаемо, что ли, — я усмехнулся. — Это, так скажем, неласный закон природы, большая часть дворян с птичьими фамилиями — владеют именно этой магией.»
Ситуацию я оценил сразу. Тесное пространство давало мне массу возможностей, как и вода. Здесь было столько луж, что Аква дискотека была не за горами. Нужно было только пустить молнию и довольствоваться тем, как эти два придурка, будут скакать к стенам, пытаясь «разрядиться».
Интересно, а сильно их поджарит? Я сегодня испробую запечённые крылышки?
— Накинь доспех, — приказал Герасиму. — Быстро.
Митюшкин постарался сразу исполнить приказ, хоть и не понимал для чего. Он приподнялся, уже облаченный в свою стихийную броню, но… тут охренели все. Я схватил его за его доспех, и, напрягая мышцы — вышвырнул в окно! В открытое, разумеется.
Парень весил по меньшей мере, сто пять килограмм, и обычный человек маловероятно, что смог бы с такой легкость поднять целый центнер. Но, благодаря электростимуляции мышц, я сделал это, под общее: «ого».
А вот затем…
— Ну что, братья пернатые, — я потянул шею и усмехнулся. — Я тут недавно был на стрит-фуде и пробовал куриные голени. Хрустят — просто бомба. Так что, пора жарить крылышки до хрустящей корочки.
Вскидывая руку и резко опуская ее, я кинул в пол две молнии. Было так ярко, что парни сначала вскрикнули от боли в глазах, а уже затем задергались. Выписывая самые причудливые фигуры, Воробьев и Петухов начали кричать, а их мышцы в это время сокращались в хаотичном порядке. Боль они испытали знатную, и стихийные доспехи смогли спасти их от летального исхода. Они потухли почти сразу, как магический ток соединился с водой.
— Красота! — прокомментировал падение двух курсантов. — Блин, а за черную плитку мне точно влетит…
— Я не понял, — послышался голос Быкова из окна, в которое я швырнул Герасима. — Ну-ка, курсант, стой на месте.
«Упс.»
Взводный прибежал через пару секунд, оценил взглядом масштаб ужаса, который я сотворил, и… в общем, начал на меня орать.
— Ты хоть понимаешь, курсант, что это пахнет отчислением?