Гром Раскатного. Том 3 (СИ)

Сначала я вырубил свет в автомобиле удирающих бандитов. Затем, включил на всю громкость радио в их машине, и она стали счастливыми слушателями одного восточного певца. Там, что-то про родину пелось, красивое!
В общем и целом, под пулеметной очередью, и полным отключением всех датчиков, эти придурки улетели в кювет. Мы остановились в пяти метрах, чтобы не сорваться вслед за ними, и облачились в стихийные доспехи. Точнее, Рысевы облачились в каменные доспехи, и достав винтовки, начали рассредотачиваться по участку дороги.
Но и бандиты оказались не промах. Кода из кювета показалась первая голова, выстрел — не убил врага. Они были физиками, и весьма хорошими, не тупыми, как могло показаться.
— Четыре физика, — улыбнулся я, глядя на то, как раздуваются мускулы у «Доберманом», если судить по татуировкам. — Прикольные, мускулистые.
— Ага, — прищурившись, протянул Егор. — Бронебойкой можем пробить…
Но там был еще и пятый. Он вышел на дорогу последним. Контур его тело, словно светился чем-то красным, и еле различимым. Но я знал кто он, понял сразу.
Огневик в своем стихийном доспехе. Осваиватель, видимо.
— Давайте сложим оружие, — у него был спокойный и размеренный голос. Он выставил руку перед собой, ладонью к нам. — Хватит. Давайте перемирие, а.
— Стоп, — я сказал Игорю, когда тот сменил магазин в винтовке. — Не стреляйте, дайте-ка поговорю.
Рысевы переглянулись, пожали плечами, но просьбу выполнили.
— Вы знаете, на кого напали? — я вышел перед Рысаками. — А?
— Да, знали, — кивнул огневик, явно главарь этой банды. — Напали на усадьбу Раскатных. Но нам велели Пуришкевичи, они ведь, законные арендаторы, — в подтверждении своих слов, он вытащил из кармана свернутую бумажку. Договора, разумеется.
— Филькина грамота, — я еле-заметно улыбнулся. — Значит, сволочи, вы знали, что это дом дворянина. Дом главы рода Раскатных. И все равно напали?
— Мы…
— Не жалейтесь, ребятишки, — я хладнокровно посмотрел на смутившихся, бандитов и, заставил всех удивиться.
По моему телу начал играть магический ток. Маленькими, еле заметными искорками, он пробегал волной по моему телу, поигрываясь разными цветами. Я — освоил электродоспех. И значит, поднял ранг. Доспех окутал меня еле-заметным свечением, но…
Мой доспех был чертовски красивым! Не всем дано рассмотреть эти миллиарды искорок по всему телу, но я ощущал их приятное покалывание. З-защита!
— Ёп твою… — протянул Игорь. — Стихийный же, — последнее, он сказал не менее удивленной Людке.
— Огонь! — приказал я, указывая на бандитов.
Молния, выпущенная из моего пальца, снесла с ног одного из физиков, но это было так, удар на вскидку. Моей целью стал именно огневик. Расстояние, между нами, я сократил за секунду и сцепился с ним в рукопашную, не позволяя отдалиться и выстрелить фаерболом.
Размашистым ударом справа, я попал огневику в ухо, при чем я еще и молнию всадил во время удара. У того аж голова дернулась, и он отлетел на три метра в сторону. Но я не унимался. Прыжком, вновь сократил дистанцию, увернулся от выстрела огнем в лицо, и обрушил кулак на переносицу, пытаясь пробить его доспех вручную.
Было прикольно, очень поучительно, а для огневика — очень больно. Он смог встать на ноги, парировать два моих удара и контратаковать. Но этого его не могло спасти.
Обрушивая на него хлесткие удары, я «подсаливал» их молниями, которые вырывались из кулаков в момент касания с его доспехом. И пробивал, кстати.
— Выродок, — прошипел огневик, отпрыгивая от меня и поднимая руку. — Ты вынудил показать меня самое…
Скорее всего, он хотел сообщить мне, что у него есть туз в рукаве. Но как он это может сказать, когда у него нож во лбу по самую рукоять торчит? А?
Я убил его одним броском в брешь, которую сам же и пробил.
Рысаки быстро расправились с физиками и больше смотрели за мной. Как игрался мой доспех от контакта с противником. А затем, когда огневик упал замертво, до меня дошли их разговоры:
— Блин, а ты когда доспех освоил? — спросила Люда одного из братьев.
  
— В двадцать три.
— То есть, я раньше всех? В двадцать один? — улыбнулась Людка, глядя на меня. — Но блин… Гоша в семнадцать? Серьёзно?
«И чему они удивляются, а? Я электромант. Разве, я могу иначе?.»
  
Глава 9
 
Утро выдалось для меня тяжелым. Ночка определенно удалась, и, вернувшись домой в третьем часу утра, я даже не сразу уснул. А ведь спать оставалось чуть больше трех часов. Рысаки довезли меня до дома, пожелали хорошего настроения и, громко включив музыку, укатились по своим делам.
Когда я ложился спать, я еще раз набрал Егора и перевел им десять тысяч за то, что впряглись за меня и помогли моим приключениям. Разумеется, они были против такой суммы за такое дело, но отказа я не принимал.
— Я вижу, у тебя сегодня злое утро? — Герасим Митюшкин встретил меня на КПП училища в компании какого-то худенького паренька. — Да, Раскатный?
— Как и у тебя, — я посмотрел на его подбитый глаз и усмехнулся. — И кто дотянулся-то?
— Шальная пуля, — парировал он. — А ты чего такой помятый?
— Тоже пули, но не такие шальные, — я отошел от входа, пропуская группу курсантов. — Что, готов учиться?
— Если бы, — Герасим проводил взглядом аппетитную пятую точку высокой девушки и хмыкнул. — Есть у меня знакомый, Васька Калиберда, аристократ и все такое. Так он, — он увел взгляд, словно девушка, за которой он наблюдал, почувствовала его глаза. — Шлепнул Катюху по заднице, и там такое было…
— Катюху?
— Ну вот, брюнетка, — он кивнул головой на ту, за кем следил. — Огневик сильный. Она ему по морде дала, да так звонко, что накалилась не только обстановка вокруг, но и воздух.
Ситуация, конечно, была смешная, но патовая. Если бы она не была дворянкой, а раз она тут и жива, то она дворянка, то ей бы за такой проступок надавали по рукам. Минимум.
Мы прошли за новой горстью курсантов, посмотрели на доску после входа, где была информация для курсантов и выдвинулись в сторону плаца, где нас сразу же начали строить, а затем пришел куратор Оленюк и взводный.
— О, даже шишка — Оленюк пришел, — усмехнулся Герасим. — Хочет проверить, как нас будет строить взводный?
— Вы все, — начал было Оленюк, явно желая продолжить не совсем цензурно. — Зеленые. Запомните это, — сказал он после паузы. — У нас есть шесть месяцев с этого дня, чтобы обучить вас. Точнее, — он хитро улыбнулся. — У вас есть шесть месяцев, чтобы научиться всем дисциплинам. А именно: рукопашке, охоте, теоретическим предметам, а также убить по пять тварей в составе команды. Собственно говоря, — он зачем-то покосился на пацана, которого я видел рядом с Митюшкиным. — Те, кто не пройдет испытания и обучения, — вылетят к чертовой матери из училища. А испытания у вас будут на постоянной основе. Также, — он вернулся холодным взглядом к строю. — Вы имеете право на сдачу экзаменов экстерном. Но, смею вас заверить, если кто-то не сдаст экстерн, — вылетает. Также, к чертовой бабушке. И заново поступить в училище вы сможете только через два года.
— Так себе расклад, — хмыкнул Митюшкин.
— Тебе что-то непонятно? — Оленюк покосился на Герасима. — Слышал такую поговорку: больше двух, говорят вслух? Что ты там шепчешь своему дружку?
Митюшкин мигом замолк. По его выражению лица я видел, что он испугался Оленюка. Но парень держался. Не трясся.
— Значит так, — Оленюк тем временем вернулся ко всем. — Это ваш взводный — Быков, — он указал на широкоплечего мужика рядом. А жить вы будете здесь.
Он указал нам на мужскую и женскую казарму. Два бунгало, расположенных рядом друг с другом, и разделенные забором-перегородкой. Парни, конечно, сразу загорелись, а я обратил внимание не на сами «домики», а на забор, где стояли скрытые камеры. И скрыты они были очень хорошо. Замаскированные под гвозди линзы, невозможно было заметить невооруженным глазом. Но где наша не бывала? Верно?