Хозяйка забытой усадьбы (СИ)

Я горела. Ждала чего-то, куда-то рвалась, выгибаясь под умелыми руками.
– Рин! – просила я, но Сангриено как с цепи сорвался, он ласкал меня, упивался моими стонами и мольбами, будто наказывал за что-то.
Огненные пульсирующие нити обвивали мою женскую суть и изводили меня.
– Я люблю тебя, моя королева, – прошептал мне в губы Рин, накрывая своим телом и выпивая мой жалобный писк, знаменующий становление женщиной.
Запечатав мне рот поцелуем, Сангриено каждым движением проникал в меня глубже, в мое естество, даря мне крылья, которые развернулись, когда сладость, накопившаяся в каждой моей клеточке, стала невыносимой. Весь мой мир сжался вокруг Рина и взорвался цветными осколками.
И в эту ночь мне больше не снились кошмары.
И никогда, пока со мной рядом спал Рин.
  
Эпилог
 
Восемь лет спустя
Я сидела на балконе дворца и наблюдала за парадом.
Сегодня столица праздновала мой день рождения.
Вечером будут бал и фейерверк на площади.
Кто бы знал, как мне все это надоело.
Я мечтала только об одном, чтобы мы с Рином воспользовались подарком от императора Лидвании и смылись от всех в Форталезас.
Когда мы впервые встретились с императором Кассианом, он произвел на меня впечатление проницательного человека. А когда на мою коронацию он подарил нам один «портал-без-порталиста», я в этом уверилась окончательно.
И мы с Рином частенько сбегали ото всех в замок в Северной провинции, чтобы побыть вдвоем. Местные делали вид, что не знают, что монаршья чета прячется у них, и мы беззастенчиво этим пользовались. Мортензи, ставший наместником в Форталезасе неоднократно с невозмутимым лицом Королевскому совету, что понятия не имеет, куда делись королева и канцлер.
– Мам, мам, – задергала меня Ринетт, – он опять щиплется!
Я пригладила рыжие буйные кудри своей младшенькой. Один из результатов наших с Рином побегов.
– Ябеда, – насупился Даниэль.
А вот он пошел мастью в отца. Семилетний Дани уже считал себя взрослым мужчиной. Ему даже деревянный тренировочный клинок сменили на настоящий. Я на его тренировке была всего один единственный раз, больше мое материнское сердце не выдерживало.
Я слишком хорошо помнила, как выглядит настоящий бой, и когда Рин мою кроху заставлял одновременно и управляться с клинком, и поддерживать огненный шар, мне хотелось закричать и все остановить. Хотя, когда с Дани занимался сам Рин Керро, мне было спокойнее. Всех остальных наставников я люто ненавидела, даже понимая, что эти занятия необходимость.
Но мой мальчик должен уметь постоять за себя, и я смирилась.
Но смотреть на жесткую муштру не могла.
Первые годы правления выдались непростыми. Истинных королей считали легендами, и только ленивый не попробовал меня свергнуть. Если бы не Сангриено, я даже представить боюсь, что бы со мной было. И несмотря на то, что Ксавье вернулся в армию и поддерживал меня, мы все равно погасили не менее десятка попыток переворота.
Я покосилась на фигуру генерала, сурово взиравшего на парад.
Хотя бы его мне удалось уговорить выйти на свет.
С Корбу не получилось. Он занял место Главы гильдии наемников, и мы частенько хихикали с Марсией, что теперь мы две королевы, только она теневая. До замужества Марсия успела побывать моей фрейлиной, но, устав от бесконечных склок свиты, решила остаться просто моей подругой. К тому же, довольно скоро у них с Андрэ появился первенец. И сегодня ее не было рядом со мной, потому что они снова ожидали пополнение в семье.
– Мам, а расскажи опять про рыжую королеву, ее героя и подземную пещеру! – заканючила Риннет, которой до парада не было никакого дела.
А вот сказка, придуманная мной, когда она была совсем маленькая, ей не надоедала никогда. Она же рыжая принцесса, как никак! Я даже не думала, что она ее запомнит, но за пять лет ее жизни я рассказала эту историю сотни тысяч раз.
– Не вертись, – попыталась я быть строгой.
– Ну мам! Я все равно не понимаю, зачем она вышла за героя замуж! Мальчишки такие противные!
  
Из-за занавеси, отделявшей балкон от покоев, вышел Рин. Судя по закатанным глазам, он слышал последние слова дочери.
– Что все-все мальчишки? – уточнила я, сжевав улыбку. – И даже папа?
– Папа не щиплется, и он бы не женился ни на ком кроме тебя!
Детская логика вызвала у меня улыбку, а у Рина нервный тик.
Дело в том, что жениться на мне у него вышло далеко не сразу.
Когда на утро после совместной ночи и моего многократно повторенного под нежными пытками «да», мы объявили всем в усадьбе, что они будут приглашены на королевскую свадьбу, господин Горганз открыл нам глаза на один нюанс.
Чтобы жениться на ком-то, Сангриено нужно было разорвать прошлую помолвку. А леди Манон Наргарра больше в природе не существовало.
Рин рвал и метал.
Больше месяца он искал способ исправить ситуацию, каждую ночь обрушивая на меня собственнические инстинкты, заявляя на меня права, и успокаивался, только когда я уже утомленная и охрипшая обещала дождаться.
Беранже и Горганз не вылезали из архива, Сангриено перерыл всю замковую библиотеку и королевскую тоже. И когда ответ наконец был найден, и свадьба состоялась, выдохнули абсолютно все.
Я ни разу не пожалела, что вышла за него замуж. Он поддерживал меня и направлял, учил всему, что знал сам, не пытался сделать из меня карманную королеву, как я когда-то опасалась, но оберегал и защищал.
Он взял на себя самое страшное, с чем я могла столкнуться, – суд над Изольдой. Повешение для Дантесоля и Кальдерры я подписала недрогнувшей рукой. Но единоутробная сестра…
Изольде навсегда заблокировали магию и отправили ее в монастырь.
Мне кажется, Рин настоял на таком мягком наказании, потому что тогда я уже носила Дани, и он не хотел меня расстраивать.
– Ты закончил? – спросила я, прижимаясь щекой к протянутой ладони.
– Да, Фабио дальше сам справится. Надо его повысить, он дипломат от Покровителя, – Рин опустился в кресло рядом, и я в который раз подумала, что ему бы пошла корона.
Однако до сих пор он сопротивлялся коронации, оставаясь принцем-консортом и занимая пост Великого канцлера.
Но сегодня среди аргументов у меня имелся козырь.
– Рин, ты помнишь, что я просила у тебя в подарок на день рождения?
– Рыжая, это не по мне. Становиться картонным королем при настоящей королеве… Канцлером я занят делом.
– Ага, – кивнула я и не стала настаивать.
Это насторожило мужа.
– Ты что-то задумала, да?
– И ничего подобного, – тут же открестилась я, но мне не поверили.
Подозрительный синий взгляд нет-нет, да и возвращался снова ко мне.
Пусть еще посопротивляется, но у нас на носу переговоры с Конфедерацией.
А женщина на сносях с перепадами настроения – не очень хороший дипломат, мы это уже проходили.
Я приложила ладонь к пока еще плоскому животу и загадочно улыбнулась.