Хозяйка забытой усадьбы (СИ)

– Манон то, Манон се, – шипела Иза. – И самого лучшего жениха тоже ей? Тебе? Жалкой тощей рыжей уродине с кошмарными глазами? Ты думала, я это так оставлю?
– Иза, ты получила своего Грегори, но ты решила все равно погубить меня. Отдать под опеку короля. Ты же прекрасно знала, чем мне это грозит…
– Зачем ты приперлась на мою свадьбу, а? Услышать, как меня называют твоим именем в первую брачную ночь, это было слишком, сестрица. И я решила, что ж, пусть и ты полежишь под теми, кто думает не о тебе.
Силы небесные!
Какой кошмар творился в голове Изольды.
– И мамины драгоценности тебе, и эту проклятую усадьбу, которая так нужна была Грегори. Он взбесился, когда узнал, что ее нет в моем приданом. Мне пришлось ползать перед ним на коленях, чтобы он не выгнал меня. И ты виновата в этом унижении. Я делала все, что Грегори велел. Подливала отцу зелье, писала Сангриено, а он все равно решил, что ты ему подходишь больше.
Иза в запале надвигалась на меня, и хотя я знала, что сейчас она не может меня проклясть, мне было очень страшно.
– Перед отъездом в эту богом забытую провинцию я сообщила ему, что у нас будет ребенок. И знаешь, что Грегори сделал? Заставил меня вытравить плод! Сказал, что у него будут дети от королевы.
Душа стыла от рассказа Изольды.
Я надеялась, что услышу, что ее опаивали, что заставляли, что меня перед ней оболгали, но к такому я была не готова.
Сестра помогла убить собственного отца, согласилась избавиться от еще нерожденного ребенка и во всем этом винила даже не Дантесоля, а меня…
Впервые в жизни я подумала, что хорошо, что мама покинула нас раньше.
– Ты должна сдохнуть, тварь, – брызгала слюной Иза.
Я больше не могла это слушать.
Но прежде чем я успела крикнуть, чтобы леди Дантесоль увели, двери с грохотом распахнулись и в кабинет влетел злющий Сангриено.
– Туда нельзя! – пытался остановить его Энтони, но у него не было и шанса.
– Уберите это отсюда, – крикнул Рин через плечо лейтенанту Вальдерсу, караулившему снаружи. Мне достался взгляд, полный ярости. – Манон! Мне кажется, нам надо поговорить!
– Я тебя слушаю, – настороженно ответила я, краем глаза наблюдая, как выводят Изольду.
– К ее величеству нельзя так вры… – не успокаивался Гантерон, и лорд-герцог, развернувшись, подошел к дверям, захлопнул их перед носом Энтони. – Что он здесь делает?
– Я решила назначить его своим пажом, – попыталась я разрядить обстановку.
– Пажом? Этот молокосос уже точно бреется. Староват он для пажа.
– Тогда будет адъютантом.
– Но очень недолго, – предупредил Рин, вытягивая меня из кресла. – Я вызову его на дуэль и заколю.
Магические потоки Сангриено привычно ощупывали меня, в то время как его светлость только что огнем на меня не дышал.
– За что ты так с ним? У Энтони до самого обеда было ухо красное, это твоих рук дело?
– Нечего на тебя слюной капать. Я его предупредил, чтобы не принимал желаемое за действительность. Уж я-то знаю, как ты действуешь на мужчин! Манон, если я узнаю, что ты опять строила ему глазки…
Я даже опешила.
– Я? Глазки? – это сейчас, что, у кого-то приступ ревности?
– Он слишком молод для тебя.
– Так староват или слишком молод? – съехидничала я, и нарвалась.
Рин в одно движение усадил меня на стол прямо на те бумаги, которые не спас от моих рук Фабио, притянул к себе и поцеловал.
Жестко. Властно. Наказывая. Вынуждая подчиниться.
Я и не заметила в какой момент пострадала моя прическа, а шнуровка на платье дала непростительную слабину.
Я плавилась в этих сильных руках. Упивалась родным запахом. Благодарила Покровителя за то, что сейчас мою кожу царапает колючая щетина Сангриено.
Я уже запустила пальцы в густые темные волосы, когда из-за двери истошно закричал Гантерон:
– Лорд Мортензи с донесением!
Не сразу и с явным нежеланием Рин оторвался от моих губ, и только тут я заметила, что его ладонь, поглаживает подвязку моего чулка.
У меня под юбкой!
Я покраснела до самых корней волос.
Это все проклятое помолвочное кольцо!
  
Оно горячо пульсировало на пальце и требовало продолжения начатого.
– Донесение срочное! – не унимался Энтони.
– Я его точно убью.
  
Глава 93. В одном шаге от победы 
 
Полыхая ушами, я спрыгнула со стола, чуть не отдавив Рину ноги.
– Ты из-за Энтони так взъелся? – переводя дух после жарких поцелуев, слабым голосом спросила я.
– Нет, – Сангриено попробовал заправить мне за ухо челку, но она коварно не поддалась. – Я вернулся в усадьбу, не обнаружил тебя там, не смог дозваться и испугался, Манон.
– Дозваться? – растерялась я.
– Да, через кольцо. Ты закрылась, и я перестал чувствовать тебя. Не делай так больше!
Я закрылась от Рина? Он мог чувствовать меня? А я его?
На секунду меня накрыло воспоминаниями, как Сангриено бежал ко мне на помощь, когда во время званого ужина началось противостояние.
Вот значит как.
Честно говоря, я понятия не имела, как у меня это вышло, я даже не знала, что такое возможно. Вероятно, Иза слишком меня напугала, и мои щиты смогли ограничить доступ извне.
Наш милый приватный разговор, похоже, затянулся. За дверями кабинета начал терять терпение не только Гантерон.
– Сангриено, – раздраженный баритон Мортензи донесся до нас. – Если вам двоим нужен еще часик, ты так и скажи.
Я спохватилась и принялась приводить свой внешний вид в порядок.
– Сейчас, – гаркнул Рин в ответ, оказывая мне помощь со шнуровкой, которую он так мастерски почти распустил.
Спустя пару минут я готова была показаться людям.
Префект начал с главного.
– Все сигнальные башни по периметру вокруг Форталезаса дают белый дым. Беранже говорит, это знак от Ксавье, что территория зачищена. Если накладывать эти сигналы на те данные по расположению противника, что у нас были, отряд генерала продвинулся от ущелья Мертвецов и уничтожил ставку магдознавателей, которые принимали бойцов из столицы. Остались только войска у наших ворот, но это обычные солдаты. Так что защиту можно снимать.
– Уверен? – напрягся Сангриено. – Установить ее обратно быстро не выйдет.
При мысли о том, что мне еще раз придется опускаться к руне, мне стало не по себе.
– Уверен. Пока защита стоит, у нас не работает магпочта. Все сообщение со столицей идет через переговорники лидванцев. Это слишком высокие риски. Да и когда Ксавье дойдет до ворот, у них могут быть раненые.
– Я не знаю, как убрать купол, – подала голос я, холодея.
Я снова почувствовала себя бездарной неумехой, которая всем осложняет жизнь. Однако никакого осуждения присутствующие не выказали.
– А как вообще нейтрализуются руны? – уточнил префект.
– В редких случаях другой руной, но обычно используют сразу заложенное условие прекращения, – припомнила я мамины записи. – Нам нужен совет господина Горганза…
– Прикажи седлать лошадей, мы возвращаемся в усадьбу, – распорядился Рин, и Мортензи без промедления покинул кабинет.
– Ты все сделала, что собиралась? – Сангриено снова притянул меня себя, но сейчас его объятья были полны не страсти, а нежности.
– Я только хотела поговорить с Изой…
– Зачем тебе вообще это понадобилось? – вздохнул Рин. – Я успел проглядеть записи ее первого допроса. Она не в себе. Даже когда ее осматривал целитель, она рвалась к мужу, которого мы разместили в соседней камере.
– Камере? Так Дантесоль жив?
– Если это можно так назвать, – поморщился Сангриено. – Тебе точно не стоит видеть, что с ним сделал кинжал Отречения. Его допросом займутся люди с нервами покрепче. Он мечтал о славе короля Жозе, но теперь он Грегори Однорукий.
Я пошатнулась.
– Какой кошмар…
– Манон, ему все равно не жить.
Я потерла лицо ладонями.
– Кошмар в том, что я ни капли не жалею, и после того, что рассказала мне Изольда, я снова бы его не остановилась… Ты знаешь, что он заставил ее избавиться от их общего ребенка? Что с его подачи погиб лорд Наргарра? Как только сестра на это пошла? Она же так любила отца… – я снова уткнулась носом ему в грудь.