Хозяйка забытой усадьбы (СИ)
Я сосредоточилась на том, что говорили мужчины.
– Смогли, – поморщился Мортензи, – Джорджетта была великолепна, по словам Фаджио. Фредерик под контролем. Правда, по опять же словам Фаджио, то, что наш король скотина – вина не порошка. Так что он вполне осознавал, что делал все это время. Но зависимость на лицо, антидот Джорджетта ему скормила, теперь нужно ждать сутки. Только вот в живых его уже не оставишь. С порошком или без, эта гнида не должна занимать трон.
– Так в чем проблема? – не понял Рин. – Мы же подозревали, что так может быть.
– Проблема в том, что до того, как Джорджи запихнула в него антидот, Фредерик, не получив, своевременно новости от Дантесоля, отправил сюда всю армию, – мрачно продолжил Фабио. – Прямо под ворота Форталезаса. Тот самый портал без порталиста, на двадцати специально обученных магах с артефактами, работающими на магической руде, сейчас принимает войско. Маги, конечно, после этого сдохнут, но нам это не поможет.
Мортензи, перехватив подмышками сползающего с него руниста, отчитался:
– Я отсигналил тем, кто остался верен. Они заперли ворота города, и загнали приспешников Кальдерры и Дантесоля в темницу. Парни решили, что ворье сейчас вполне может потесниться. В Форталезасе из гадов остались только те, кто в замке, но с ними мы справимся. У меня личные счеты к главному дознавателю. А вот город в осаде…
Вдруг вскинулся до сих пор молчавший и потому мной незамеченный мэтр Беранже. Он все это время что-то вычерчивал на земле концом трости руниста.
Подняв на нас глаза, он вынес совсем неутешительный вердикт:
– Осада… Это будет не осада. Это будет кровавый котел. Магическая бойня. Мои маячки говорят, что они расползаются вдоль ущелья Смертников. Они будут бить на уничтожение.
Руки Рина сжались в кулаки.
– Не хочу быть тем, кто это скажет вслух, – проскрипел господин Горганз, – но у нас есть только один выход. Да, Манон?
– Ты что несешь, старик? – взревел Сангриено, запихивая меня себе за спину.
«Я есть рейне. Справедливость – моя мантия. Ответственность – моя корона».
– Да, господин Горганз. Что я должна делать?
Глава 79. Трудный выбор
– Я против! – рыкнул Рин, запихивая меня поглубже за спину, будто кто-то меня силком волочет. – Это самоубийственно!
– Твои предложения? – огрызнулся господин Горганз.
Голос его был совсем слаб. Ему срочно нужно было к целителю, а единственный, кто сейчас нам мог помочь, находился у меня в доме. Корбу отправился присматривать за Марсией и Флоранс.
– Связаться с соседями и попросить подмоги! – ярился Сангриено. На эмоциях он грохнул перед собой искрящийся щит, отрезающий нас от остальных, словно меня у него отбирают.
Фабио задумчиво покачал головой.
– И чем мы будем расплачиваться за помощь? Ни Эдуард, ни Кассиан не упустят возможность присоединить наши территории к своим. Они отличные парни, но интересы государства прежде всего. Даже если они откусят не весь кусок, Хвиссинию целиком, а раздербанят между собой Форталезас, мы все равно потеряем суверенитет. Одно дело помочь в заговоре информацией, шпионами и засланцами, и совсем другое – ввести войска.
Я слушала мужчин, и у меня голова шла кругом.
О таких вещах я никогда прежде и не задумывалась, чем чревата помощь несоюзного государства. У нас мирного договора ни с Королевством, ни с Империей не было, более того, раз в несколько лет случались кровавые стычки на границах.
Мортензи, собравшийся в задумчивости почесать перебитый нос, сморщился:
– Мне очень не нравится идея зависеть от хрупкой женщины, но даже если мы во имя спасения жизней поставим под удар независимость, соседи могут не успеть прийти на на помощь. Насколько я знаю, у них пока нет такого портала, они бьются над это технологией, но пока речи о переброски войска не идет.
– И что? – процедил Рин. – Лучше отправить одну необученную магичку бессмысленно пожертвовать собой? Вам на какой странице Хвиссинии открыть учебник истории, чтобы вы вспомнили, чем это грозит?
Мне и так было страшно до безумия, а слова Сангриено повергали меня в панику. Я не знала, как до сих пор еще не разревелась и не забилась куда-то подальше, чтобы не видеть и не слышать происходящего, не принимать таких страшных решений.
Я еще не отошла от того, что произошло в замке, и старательно отпихивала от себя пугающие мысли о том, на что я оказалась способна. Жизнь и комка неразрешаемых проблем превратилась в настоящий кошмар.
– Отправить одну пробудившуюся истинную королеву по крови, – возразил рунист. – Я последний, кто отправил бы в катакомбы хоть кого-то. Это проклятое место. Но если у кого и есть шанс, то это Манон. Посмотри на нее, она же светится.
Я подняла к лицу свою ладонь. Она действительно не светилась, но мерцала золотистым сиянием.
– Я смотрю, – мрачно ответил Рин, но не сводид предостерегающего взгляда с господина Горганза. – Смотрю и не вижу, ни бороды, ни роста, ни мощи Жозе Двурукого. Манон даже меч не поднимает. Без ритуала ни о каком подчинении источника ради защиты Форталезаса говорить не приходится. Кто-то помнит, в чем заключается ритуал? Я вот припоминаю только самую пугающую часть, и, сдается мне, не в ней ключ к выживанию.
Силы небесные!
Я и так боялась до смерти и была готова в любой момент дрогнуть, а Сангриено не запугивал еще сильнее.
– Меч и не нужен, как ты помнишь. С кинжалом справится, – злился рунист. – Щенок, ты приходил ко мне спрашивал, к чему приведут твои решения. И я тебе ответил. Ты же говорил, что готов к жертвам? Так вот они. Легко управлять провинцией в мирное время, когда все твои проблемы неурожай свеклы и увеличение налогов. Вы затеяли государственный переворот и решили довести его до конца, в том числе и ради Манон. Придется идти до конца.
Я робко положила пальцы на плечо Рина.
– Если… если соседи не успеют прийти нам на помощь, сколько человек погибнет? – спросила его я.
Сангриено резко обернулся ко мне. Желваки играли на скулах, в глазах отчаяние, губы упрямо сжаты.
– Рин, ты сможешь с этим жить? – шмыгнула я носом. – Если мы даже не попытаемся?
– Рыжая… – вырвался у него стон.
– Я не смогу, – призналась я. – Это слишком большая ответственность. Если я смогу повторить то, что делали прошлые короли, и Форталезас получит защиту на время осады, есть шанс, что из столицы смогут отозвать войска или что мы дождемся подмоги. Если нет… – я попыталась сглотнуть, но в горле пересохло, – мне хотя бы будет нестыдно умирать…
На последнем слове Сангриено схватил меня за плечи и прижал к себе. Длинное витиеватое ругательство на языке Королевства, поражая меня в самое сердце, поведало мне о том, какая невыносимая, противная и… любимая. Дальнейшую часть фразы, где мне хотели оторвать голову и запереть в спальне, я решила не запоминать, а вот ту, где про любовь, бережно убрала в самый укромный уголок памяти.
– Мортензи, – бросил через плечо Рин, – ты за главного.
– Ты…?
– Да, я пойду с Манон, – отрезал Сангриено.
– Это плохая идея, – предупредил господин Горганз. – Ты сойдешь там с ума.
– Я быстрее здесь свихнусь, не зная, что с ней.
Беранже, который отмалчивался во время спора, крякнул:
– Не думал, что доживу до такого. Мне и одного переворота хватило. Слушай меня, королева, чтоб тебя… Три ловушки, два испытания и клятва. Ты должна проявить королевские качества, показать себя достойной.
Вот тут мне сделалось по-настоящему страшно.
Никакой королевой я себя не чувствовала, когда во мне не говорила кровь.
– А поточнее? – надавил на мэтра Рин.
– Поточнее нету, – вызверился Беранже. – А ты, – он недовольно посмотрел на Сангриено, – контролируй чувства. Самые сильные из них и будут лишать тебя рассудка. Если поймешь, что не выдерживаешь, уходи.
– Выдержу, – сухо ответил Рин. – Если Манон справится, то и я тоже.