Хозяйка забытой усадьбы (СИ)

– С большей частью, – машинально ответил лорд-герцог, но спохватился и, оглянувшись на меня, возмущенно упрекнул: – Манон! Это не твоего ума дело! Ты будешь слушать или нет?
Ничего себе не моего!
Я была скромной пансионеркой, а жених резвился при дворе!
При мысли о том, что Сангриено распускал волосы другим леди, а может, и целовал их, а то и еще хуже – тыкал в них своим «кинжалом», у меня в груди все начинало клокотать. От несправедливости. Определенно, исключительно от несправедливости.
– Буду, – буркнула я. – Мы остановились на самом животрепещущем. Слове «была». И куда вы дели невесту, ваша светлость?
– Да никуда, – пожал плечми лорд-герцог. – Я ее в глаза не видел. Девица должна была приехать в Форталезас только к осени. В целом, я был очень занят, и не готовился к ее приезду чересчур рьяно. Только и успел, что отдать слугам приказ подготовить восточное крыло замка для будущей леди Сангриено. А два месяца назад пришло письмо от ее сестры.
Я подалась вперед, ловя каждое слово лорда-герцога.
– Сестры? Не самой невесты?
– Видимо, невесте было слишком неловко писать мне самой, хотя стоило бы. Раз уж ей хватилось смелости натворить дел, ответственность за них тоже нужно нести.
– Так что писала несостоявшаяся своячница? – поднажала я, опасаясь, что наместник по любимой традиции свернет куда-нибудь и замнет тему.
А в голове лихорадочно скакали мысли.
Иза.
Дражайшая сестричка упрекала меня в том, что от мен отказался жених, и я повисну на шее богатейшей семьи в Хвиссинии.
А сама поспособствовала тому, что я осталась ненужной.
Изольда так мечтала избавиться от меня, что вряд ли подобное было ее идеей. Скорее всего, она действовала с подачи Дантесоля, которому нужно было прижать меня к стенке, дабы получить «Забытую усадьбу» и пропуск к источнику.
Ах, если бы Иза знала, что Грегори мало было только наследства, и он хотел и меня получить в свою постель.
Теперь я жалела, что не открыла ей на это глаза.
Возможно, она бы мне не поверила, но гадко ей бы точно сделалось.
Лорд-герцог, наконец, договорился со своими представлениями о том, что стоит обсуждать с девушками, и продолжил:
– Сестра моей невесты попросила войти в положение безголовой девицы.
– Ого! Несколько минут назад вы считали, что невеста была неглупа. Когда же она успела потерять голову? – поинтересовалась я.
– Трудно сказать, в какой момент ей отказало благоразумие, – скривился наместник. – Однако, меня поставили в известность, что девица больше не девица. Она позволила себя соблазнить какому-то капитану королевских гвардейцев.
Слушая подобную ложь, я еле сдерживалась, чтобы закричать, что это все ложь.
Но кроме всего прочего меня снедало негодование.
– Вот как? То есть вы развлекались с «придворными вертихвостками», а невесте такое было не положено? Как прекрасно все патриархальном обществе Хвиссинии, – с сарказмом прокомментировала я.
– Манон, не тебе обсуждать со мной желания плоти, – сверкнул глазами Сангриено, – хотя мне есть, что тебе рассказать и показать. Однако спешу тебе сообщить, что невинность невесты меня интересовала в последнюю очередь, и намного больше меня разочаровала ее глупость, потому что она не придумала ничего умнее, как сбежать с гвардейцем из пансиона.
– А меня удивляет, с каких пор родственники невесты, докладывают женихам о маленьком безобидном приключении? – озвучила я свое удивление.
В самом деле, в высшем обществе такое непринято.
Даже если позор случился, об этом молчат, надеясь, что пронесет. А если уж правда всплывала, то это оставалось внутри семьи. В особенности это касалось договорных помолвок, когда речь шла не о чувствах, а о слиянии капиталов.
– В данном случае, – помрачнел лорд-герцог, – как оказалось, другого выхода не было, кроме как поставить меня в известность. Частично проблему решила семья невесты. Соблазнитель согласился жениться на обесчещенной, потому что она ждала от него ребенка. Но чтобы завершить свадебный ритуал, нужно было расторгнуть помолвку. И чтобы не навредить леди, я не должен был делать никаких публичных заявлений. Более того, мне было указано, что в любом случае, новый брак предпочтительнее, потому что семья избранника состоятельнее и родовитее.
  
Я слушала Сангриено и поражалась изворотливости Изы и Грегори.
Лорд-герцог отказался от меня, и я не знала почему, потому что он благородно промолчал. А если бы вдруг Сангриено оказался менее добродетельным, и в свете услышали бы эту лживую историю, моя репутация была бы погублена, и я все равно оказалась бы в том же положении.
Но ведь я писала.
Столько писем было отправлено.
– И что же? Ваша невеста так и не нашла в себе смелости попросить у вас прощения за свой поступок?
– Понятия не имею. Я вышел из себя. Даже не дочитал письмо до конца. Иногда мне сложно сдерживать кровь матери. Я забрал свое слово при двух свидетелях, Фабио и Мортензи, сжег письмо и договор помолвки, что мне прислали, и приказал секретарю отправить ответ. Я надиктовал его в бешенстве, поэтому, если леди его получила, не думаю, что у нее возникло желание мне писать. А если все-таки она того захотела, то я предупредил Фабио, что все письма от рода Наргарра следует возвращать отправителю без прочтения.
  
Глава 54.1 Карты на стол 
 
Кое-что, определенно, прояснилось.
Мстить бывшему жениху по сути было не за что.
Но несмотря на то, что поведение Сангриено было более чем оправдано, я продолжала на него иррационально злиться, хотя виноваты были Грегори и Изольда.
Лорд-герцог вызывал во мне бурю эмоций, раздражал меня необъяснимо абсолютно всем. Своим упрямством, наглостью, вольностями, которые себе позволял.
И тем, что отказался от меня.
Впрочем, я уже решила, что наш разрыв – это к лучшему, и все же…
Мне по-прежнему хотелось задеть лорда-герцога посильнее, и я выжидала момент, когда смогу это сделать.
– Как мило, вы даже не сами отписали невесте о расторжении помолвки, а попросили секретаря, – упрекнула я.
– Невеста не посчитала нужным лично обсудить со мной сложившуюся ситуацию, с какой стати мне поступать иначе? – удивился Сангриено. – В конце концов, леди получила, что хотела, надеюсь, что она устроит свою жизнь в Королевстве благополучно, но я с родом Наргарра дел иметь больше не желаю, хоть и придется.
– И отчего же вам требуется переступить через гордость и снова обратиться к тем, кто нанес оскорбление?
И без того мрачный Сангриено стиснул кулаки.
– Помолвка была по старому обряду. Между мной и опекуном девицы. И моего отмененного обещания недостаточно, чтобы разорвать договор.
– И как же вы намерены выходить из положения? – я чинно сложила руки на коленях.
– Проще всего было бы узнать у руниста, как разорвать старый обряд, но старик Горганз на меня очень зол и не захочет мне помогать. Увы, лорд Наргарра, как я понимаю, единственный достойный представитель рода, скончался и рассказать, как все отменить, не сможет. Придется перерыть библиотеку замка. Но это ничего не меняет, Манон.
Я вспомнила, в каком раздражении Сангриено вылетел из дома господина Горганза. Интересно, что они не поделили? У лорда-герцога определенно талант наживать недоброжелателей.
А еще я припомнила, что, когда шерстила мамины ученические тетради, мне попадались записи о старых ритуалах. И у меня для наместника печальные новости.
– Библиотека – это, конечно, хорошо. Но я могу вам сказать сразу, что разорвать связь, возникшую после древнего обряда, вы сможете только вместе с невестой и с ее согласия, – щедро просветила я лорда-герцога.
Похоже, отец, столкнувшийся с тем, что у меня уже увели одного жениха, хотел подстраховаться и связал нас с Сангриено так, чтобы это не повторилось. Намерения, определенно, благие, но вышли они боком.
– Не думаю, что с леди возникнут проблемы, – отмахнулся наместник. – Она ведь выбрала другого, и в ее интересах расторгнуть помолвку как можно быстрее. Раз договор все еще в силе, значит, и выйти замуж за своего избранника леди Наргарра не может. Хотя жаль, что нельзя избежать этой неловкой встречи.