Хозяйка забытой усадьбы (СИ)
– Ксавье? Он жив? – неподдельное удивление наместника заставило меня занервничать. Хорошо это или плохо, что лорд-герцог узнал о моих связях с теневым миром?
Впрочем, зная, кто такой Корбу, Сангриено так или иначе додумался бы и до остального.
– Удивлен, да? – усмехнулся наемник. – Манон не промах. Два мастера дорог в кармашке платья. Один должен помочь, другой – не мешать.
Я чуть не закашлялась.
Беседа становится волнительной. Определенно, совет подруги по пансиону подслушивать всегда и везде оказался стоящим.
Ну надо же! Два мастера дорог! С ума сойти!
Слова Корбу накладываются на вчерашнее признание лорда-герцога о том, кто он, и что таких всего двое. Да и господин Горганз говорил, что знает всего двух, кто может передвигаться без опаски в катакомбах. Сангриено же и в самом деле, упоминал некоего Ксавье, но на просторах Хвиссинии каждого десятого так звали. В честь погибшего генерала… служившего у моего отца. Настоящего отца. Была там какая-то темная история. Что-то, связанное с фавориткой короля. Я была слишком мала, когда все случилось, чтобы помнить детали, а потом произошедшее замяли.
Прямо сейчас в голове всплывали воспоминания о встрече с Ксавье.
Мне ведь тогда показалось, что я его уже где-то прежде видела, хотя мы не были знакомы совершенно точно.
Может, речь идет о портрете героя, который я видела в картинной галерее?
Погрузившись в размышления, я ненадолго выпала из чужого разговора, но вовремя спохватилась.
– Ну что там? Чего ты возишься? – недовольно спросил лорд-герцог.
– Ты почти здоров. Если не будешь ввязываться в драку по крайне мере сутки, то придешь в норму.
– Проклятье! Ты точно лекарь? Коновал!
– Я наемник, – голос Корбу сочился язвительностью. – А ты избаловался под нежными ручками Манон.
Сангриено внезапно переменил тему:
– Ты не знаешь, что она забыла в Форталезасе?
– Ее спроси. Только будь готов к ответной откровенности. А я в чужие дела не лезу, если не готов делиться своими секретами.
Лорд-герцог словно его не слышал, продолжая задаваться вопросами:
– Наследство наследством, но ты видел ее пальчики? Белую кожу? Ей нужно танцевать на балах, а не защищать развалюху на краю страны от вторжения типов вроде Кальдерры и Дантесоля.
– Да ты романтик, – смеется гильдиец. – Я не знаю, что привело ее сюда. Ксавье не делился. Я здесь по своим делам и за Манон только приглядываю.
– За ней? Или за занозой, которая, по-моему, готова меня разорвать на клочки? Ты думаешь, она останется с тобой, если ты вернешь себе свое положение? Такая гордячка? Сомневаюсь.
– Я рядом с ней живой. И никакое положение меня не остановит, – пресек обсуждение Марсии гильдиец.
И вот что я теперь должна думать? О чем предупреждать Марсию?
Но тут Корбу коснулся темы, которая заинтересовала меня не меньше.
– А что ты будешь делать, наместник? Ты же вроде помолвлен…
У меня сердце заколотилось в предчувствии, что я наконец что-то узнаю.
– Откуда ты знаешь? – напрягся Сангриено.
– Я знаю, что год назад ты по традиции выкатил несколько бочонков вина на площадь. Я хорошо помню порядки Форталезаса. Это означало, что ты заключил помолвку. Так где же твоя невеста?
– У меня больше нет невесты, – ледяным тоном ответил лорд-герцог. – Я получил крайне неприятное для моего самолюбия письмо с унизительными и лживыми заверениями в уважении и просьбой расторгнуть помолвку по определенным обстоятельствам.
– Обстоятельствам?
– Это не твое дело. Мерзкое письмишко. Но тем не менее, я на это пошел. Иначе репутация неосмотрительной леди была бы растоптана. Проклятый ей судья. Так что помолвку я расторг.
У меня не укладывалось в голове то, о чем говорил Сангриено.
Все мои письма были полны только слезных просьбой и молитв не бросать меня на волю королевского совета! Определенно надо будет выпытать у Фабио детали.
– Расторг? – странным голосом уточнил Корбу. – Уверен?
– А в чем дело? – я могла представить, как лорд-герцог нахмурился.
– Сдается мне, ты заключал помолвку по старым обрядам…
– Так и есть, на этом настаивал отец невесты.
– А как ты ее разрывал? Забрав обещание и только?
– Ты хочешь сказать…
В этот момент как назло и совершенно некстати громко хлопнула дверь спальни Марсии, и разговор оборвался. В комнате послышался шорох и звук запираемого окна.
Показавшейся в коридоре заспанной горничной я сделала знак молчать, приложив палец к губам.
Мне нужно было крепко подумать, но в голове уже зрела идея.
Теперь я знаю, на что обменяю свое согласие на участие в этой авантюре.
Глава 52. Никто не радуется письмам
Под удивленным взглядом Марсии, заставшей меня у дверей гостевой в одной, считай, в одной сорочке, я ретировалась буквально на цыпочках, по пути распечатав руны с дверей и ставен.
К своему удивлению я обнаружила, что никто за эту ночь даже не попытался нарушить неприкосновенность жилища.
Впрочем, довольно скоро этому нашлось объяснение.
Пока Марсия возилась с печью и водой, я приводила себя в порядок, размышляя о том, как причудливо все в этой жизни переплетено.
Да и не только переплетено.
Я бы сказала, крайне запутано.
Корбу намекнул, что с расторжением помолвки что-то не так.
Означало ли это, что мы все еще помолвлены с лордом герцогом? Такая вероятность вызывала у меня самые противоречивые эмоции.
Однако, как бы то ни было, я отказалась от рода Наргарра, и это не могло не повлиять на связь между нами.
Интересно, отчего отец настоял на заключении помолвки по старому обряду? Нынче ведь это не принято…
Я расчесывала волосы, когда мне послышалось шуршание за окном.
Решив, что это мог вернуться Корбу, я высунулась посмотреть и неожиданно увидела гостя, но не на дорожке у дома, а на ветке возле моего окна.
Лохматый Рамиро с сосредоточенным видом смотрел куда-то на дорогу за воротами.
– Ты что здесь делаешь? – спросила я, чем очевидно напугала мальчишку, чуть не свалившегося от неожиданности вниз.
– Тетенька! Разве так можно? – зашипел на меня сорванец, хватаясь за ветку покрепче.
– Так что? – не отставала я.
– От Кальдерры прячусь, – пробурчал Рамиро. – Он застукал меня ночью в лесу.
– А что ты забыл там ночью? – нахмурилась я.
Впрочем, я бы не отказалась узнать и, что потребовалось в лесу в такое время капитану.
– Так в ночь приехал какой-то столичный хлыщ в шляпе с пером, поселился на постоялом дворе. Кальдерра к нему сразу прибежал, а потом долго рыскал чего-то на пустыре. Ну и в конце концов, в лес отправился. Интересно же, что затевается…
– Вот мамка твоя узнает, где ты шлялся, и тогда капитан Кальдерра станет твоей последней проблемой, – предсказала я.
– Не узнает, если вы не выдадите, – самоуверенно возразил шельмец. – Зато я видел настоящих королевский гвардейцев! В самошней настоящей столичной форме!
– Королевских гвардейцев? – похолодев, переспросила я.
– Ну да. У них на плечах такие штуки… как их» Аплеты! Во!
– Эполеты, – механически поправила я. Эполеты на мундире означали либо, что форма праздничная, либо чтобы в общей массе легко было выделить особенное подразделение. – А какого цвета у них были эти эполеты, ты не заметил?
– Ну там темно было, – задумался Рамиро. – Вроде как золотые с красными кисточками.
Дознаватели. Боевые маги с особыми полномочиями, и закон им не писан. Цепные псы Фредерика.
И по чью душу они здесь?
– Много их там было?