Хозяйка забытой усадьбы (СИ)

– Госпожа Манон! – мне порядком надоела его фамильярность. «Манон», разумеется, лучше, чем «рыжая», но тем не менее.
– Ты такая же госпожа, как я куртизанка, – усмехнулся наместник недобро.
– Судя по вашему наряду, вы стремитесь соответствовать дамам этой профессии, – огрызнулась я, стараясь не подавать вида, что мне все-таки немножечко страшно. Злой Сангриено внушал опасения, и в свете того, что открылось мне о силе его дара, мне очень хотелось смыться от него прямо сейчас как можно дальше.
– Манон, – он уже подошел ко мне вплотную, а я, скованная его магией, никак не могла даже отклониться. – Я могу тебя успокоить: ты хотела привлечь мое внимание – у тебя это получилось. Не надо продолжать это ребячество. Это плохо кончится.
– Я? Ваше внимание? – задохнулась я от возмущения. – Это вы все время вторгаетесь в мое личное пространство!
Лицо лорда-герцога приобрела интересное выражение.
– Я еще не вторгся, – пробормотал он, снова кося глазом в вырез платья. – Когда я это сделаю, ты точно не перепутаешь…
Проклятье!
Почему вместе с обездвиживанием Сангриено не наложил на меня заклинание, запрещающее краснеть? Щеки залило румянцем, а кончики ушей готовы были задымиться.
– Не бывать этому! – выдохнула я.
– Да-да, – иронично приподнял бровь наместник, – и платье такое ты надела вовсе не для того, чтобы я оценил твои достоинства?
– Уж точно не ради вас, ваша светлость! – процедила я. Соврала, но он же об этом не знает! – Вы не в моем вкусе. Лорд Мортензи мне импонирует намного больше. Такой спокойный, галантный, воспитанный…
Я судорожно припоминала, какие еще комплименты отвешивала в сторону префекта Марсия.
– Манон, забудь, – Сангриено кончиком пальца провел вдоль атласного канта корсажа. Так близко к коже, что мне показалось, будто я ощущаю тепло его рук. Можно подумать, потоков магии, скользящих по моим лодыжкам, было недостаточно для того, чтобы я нервничала.
– А отпустите меня! – потребовала я.
И наместник неожиданно послушался, путы исчезли, только мне от этого легче не стало. Лорд-герцог и шагу назад не сделал. Это месть? Он развлекался за мой счет из-за этой проклятой сорочки? Так его никто не заставлял ее надевать. Сидел бы за столом в одной повязке как варвар, коим он и является.
– Знаете что, ваша светлость? – выпалила я, чувствуя что готова вот-вот взорваться. – Ваше поведение недопустимо! Вы перешли все мыслимые и немыслимые границы! И сейчас, и в гостевой… Скажите на милость, что такого вам не дает покоя в моей персоне, если вы позволили себе подобную проверку?
– Подслушивала?
Я вздернула подбородок, решив не комментировать подобное предположение.
Сангриено вдруг широко улыбнулся и на секунду перестал походить на гада.
Но тут же все испортил.
– Мне не дает покоя, что ты вдова, а целуешься, как неопытная девчонка.
Что? Да как он посмел давать оценку!
Мерзавец.
Впервые за сегодняшний вечер мне удалось влепить наместнику пощечину.
От души. Звонкую.
Только вот я промахнулась в другом. В пансионе нас учили разным пощечинам. Целая градация разнообразных оплеух должна была быть освоена. От «Да как вы смеете, мой отец вызовет вас на дуэль» до «Подлец! Сегодня вечером я жду вас в саду».
У меня вышел тот самый поощряющий вариант.
И кажется, Сангриено разбирался в пощечинах.
Глаза его азартно сверкнули.
– Я попал не в бровь, а в глаз. Да, Манон?
– Потому что я не вдова, – процедила я. – Я носила траур по лорду Патрику Даргуа, двоюродному дедушке. Я никогда не была замужем, и посему ваши посягательства вдвойне непристойны.
Мои слова произвели потрясающий эффект.
Лорд-герцог остолбенел. Ненадолго, но этих мгновений мне хватило, чтобы наконец проскользнуть мимо него.
Правда, далеко уйти у меня не получилось.
Удержав меня за руку, наместник продолжил меня шокировать:
– Так это был первый поцелуй, рыжая?
Я готова была сквозь землю провалиться.
Ситуацию как всегда спасла Марсия. Она заглянула на кухню и прозрачно намекнула:
– Горячее скоро перестанет быть горячим даже в печи. И префект уже десять минут не сводит взгляда с закусок.
  
– Мы сейчас будем, Марсия. Его светлость настолько привык ходить через погреб, что и в этот раз его потянуло Проклятый знает куда!
Горничная бросила на Сангриено такой взгляд, что ни у кого бы не осталось сомнений, что она его терпеть не может.
– А ей я что сделал не так? – удивился наместник, глядя Марсии в след.
– Можно подумать, вы хоть что-то делаете «так», – поджала я губы. – Скажите, вы всегда ходите к дамам во всеоружии? Вы чуть не проткнули мне корсет рукоятью кинжала. Я понимаю, зачем он вам. Как и понимаю тех, кто хочет вас убить. Но можно же было его убрать…
Лорд-герцог моргнул и захохотал.
– Теперь я верю, что ты никогда не была замужем, рыжая. Кинжал я ношу за голенищем.
  
Глава 44. Долгожданные откровения 
 
Я решила, что в свете общей нелепости этой встречи имею право на некоторую экстравагантность, и ужинать мы сели в полном составе: гости, включая Корбу, за персону которого поручился Фабио, я и даже Марсия.
Никто не возмутился тем, что прислугу пригласили за стол. Если у высшего общества Форталезаса, которым являлись эти прохиндеи, и имелись возражения, оно предпочло оставить его при себе.
Очевидно, все понимали, что Марсия так или иначе будет в курсе происходящего.
Я же, во-первых, к ней относилась не просто как к горничной, но, скорее, уже как к подруге, а во-вторых, подкрепление в стане врага, а именно так я пока относилась с трем из присутствующих, никогда не помешает.
Как рассматривать Корбу, я пока не понимала. Он, определенно, был темной лошадкой, и, несмотря на то, что наемник гипотетически принял мою сторону, я не была уверена, что могу на него рассчитывать. В конце концов, я же не с ним заключала сделку о помощи, а с Ксавье. Клятва на третьи лица не распространяется.
Так что я не спешила доверять никому.
Обстановка в столовой царила напряженная.
Фабио переводил непонимающий взгляд с меня, время от времени заливавшейся краской при воспоминании о возмутительном уточнении Сангриено о способах ношения им кинжала, на лорда-герцога, лопающегося от злости из-за шуточек Мортензи в адрес пожертвованной ему сорочки.
Марсия наотрез отказалась выдавать что-либо другое наместнику, да и сейчас она следила за ним так, будто он в любой момент стащит столовое серебро.
Я не мешала ей развлекаться.
В конце концов, именно по вине Сангриено она вынуждена торчать в Северной провинции.
– Итак, ваша светлость, – обратилась я к наместнику, когда он нацелился вилкой на сырный шарик. – Мы уже целый час наслаждаемся вашим обществом. Сдается мне, я узнала о вас слишком много, но ничего интересного. Не желаете исправить ситуацию?
Мне достался свирепый взгляд.
– Друзья поведали мне о том, что уже успели с вами обсудить…
– Обсудить? – захлопала я ресницами. – Не громко ли сказано? Как я погляжу, вы все любите преувеличивать.
– Рыжая, ты нарываешься… – прорычал Сангриено, стискивая ручку вилки, я даже заинтересовалась: погнет или нет.
Разумеется, я знала, что «нарываюсь».
Но, видимо, по-другому общаться с лордом-герцогом невозможно.
– Ваша светлость, – я взглядом и тоном призвала наместника к порядку. Я ни на что особо не рассчитывала, еще ни разу мне не удалось в споре обойти наглеца, но в этот раз неожиданно сработало.
Да еще как!
Голос мой прокатился по столовой, и повисла тишина.
Присутствующие смотрели на меня во все глаза. Фабио сглотнул. Сангриено отложил вилку, а Корбу отставил бокал.
Даже Мортензи перестал пытаться выловить из глубокого блюда ребрышко помясистее. То есть эффект был ошеломляющим. Я на миг растерялась.
– Манон, – прокашлялся лорд-герцог, – я хотел бы начать…