Хозяйка забытой усадьбы (СИ)

– Что здесь происходит? – потребовала я ответа, видя, что пленница напугана.
Подоспевший и запыхавшийся капитан Кальдерра с кандалами в руках бросил в мою сторону сквозь зубы:
– Вас это не касается. Эта женщина арестована по приказу наместника.
– Этого не может быть! – всхлипнула та. – Я ни в чем не виновата!
– В чем она обвиняется? – не отставала я, забыв, что теперь не леди, и не могу рассчитывать на уважение, положенное мне по статусу.
И тут же столкнулась с пренебрежением к простому сословию.
– А ты кто такая, а? Или ты сообщница? Хочешь вместе с ней в подземелья?
Я в ужасе отшатнулась от Кальдерры, что позволило ему наконец подойти к женщине. Наемник меня, конечно, предупреждал, что капитан – мерзавец, но он ведь сейчас творил этот кошмар по приказу Сангриено!
В подземелья? В кандалах? Да что она могла такого совершить, эта маленькая зареванная горожанка? Сдать государственные тайны иностранным шпионам? Откуда бы ей их знать?
Или у нее пуговицы были не все застегнуты?
Волна ненависти поднималась во мне все выше.
Сжимая кулаки, я стояла и смотрела, как уводят несчастную.
Я только и могла думать о том, что таких бездушных людей быть недолжно. Нужно очистить от них Хвиссинию. Уничтожить Дантесолей, Сентиносов и Сангриено. Всех, кто пользуется своей властью, чтобы творить зло. Если потребуется, огнем, как сжигали сухостой в саду, чтобы посадить новые растения и удобрить почву золой старых.
И когда фигуры скрылись из вида, в груди что-то натянулось и лопнуло.
От меня по земле пополз огонь.
В панике я оглянулась и увидела, что я в кольце огня, и оно все ширится.
И вдруг в секунду пламя взметнулось вверх и затухло, оставив меня дрожать на пустыре в темноте, сменившей сумерки.
Мигом спустя я припустила домой.
Завтра же вернусь к рунисту. Я должна знать, что происходит в этом проклятом Форталезасе!
  
Глава 26. Похищение века 
 
Прибежав домой, я стащила перчатки и увидела, что руки больше не светятся.
Призыв магсветляка показал, что я снова контролирую свои силы. Одинокий неяркий огонек помаячил перед глазами, немного успокаивая.
Вокруг и так творилось что-то непонятное.
Не хватало еще ежесекундно переживать из-за того, что я могу быть пожароопасной!
– Госпожа Манон! – в холл влетела возбужденная до крайности Марсия. – Тут такое было!
– Где? – напряглась я. – В доме?
– Нет, – замахала она руками. – У соседей! Туда стража заявилась. Я крики услышала даже у задней калитки! Столько шума!
Соседний дом?
Стало быть, это его хозяйку арестовали?
Не там ли я сегодня столкнулась с Кальдеррой?
Это было очень и очень странно.
Сначала капитан нанес визит, покинул особняк недовольным, а затем, уже почти ночью он завился туда с подкреплением…
Что же могла натворить эта бедная женщина, если ее отволокли в подземелье в кандалах, как последнюю преступницу.
Я вспомнила ее затравленный взгляд, и сердце болезненно сжалось.
Я все сильнее уверялась, что нас с Сангриено развела удача.
Он не только неуравновешенный, но и жестокий человек.
Все выглядело очень запутанным, и определенно мне совершенно не нравилось.
Чтобы немного прийти в себя я принялась за ужин. Готовка всегда помогала мне успокоиться.
Но угомонить внутренний гнев удалось не сразу.
Марсия широко раскрытыми глазами смотрела на то, как я с пристрастием рубила говяжью мякоть на фарш, пока в сотейнике зажаривались лук и морковка.
– Такое ощущение, что она нанесла вам личное оскорбление… – не выдержала горничная. – Мне кажется, она достаточно наказана.
Я посмотрела на мелко изрубленное мясо и была вынуждена согласиться.
Отправляя его к овощам на обжарку, я разбивала лопаточкой комочки, стараясь на представлять, как я этой самой лопаткой тыкаю в некоторых персон.
Но даже чеснок в сотейник я выдавливала с особым чувством.
Однако я раба желудка, и когда по кухне поплыли знакомые ароматы, наконец отвлеклась от тревог.
  
И картофель лишала шкурки уже без кровожадных мыслей.
Пастуший пирог – одно из немногих блюд простонародной кухни, что можно было часто встретить на столах в высшем обществе.
Встретить-то можно было часто, а вот вкусным он выходил у немногих. Примитивная на первый взгляд запеканка нуждалась во внимании не меньше, чем пресловутые круассаны.
Крупно нарезанный картофель отправился вариться, а к уже заманчиво пахнущему мясу добавились перетертые томаты.
Марсия притащила из кладовки бутыль, в которой согласно этикетке плескалось белое сухое вино. Надо же, «Криссе» в провинции. А неплохо жили прежние хозяева.
Мы с Марсией даже немного пригубили. Разумеется, только для того, чтобы убедиться, что вино все еще годно. Ну и немного успокоить растревоженные нервы.
«Криссе» показало себя в лучшем свете и тут же ударило в голову, поэтому домашний совет постановил ограничить употребление.
Хихикая мы плеснули в мясо вина и занялись соусом в ожидании, пока оно выпарится. Перетирая в миске анчоусы, патоку и чеснок с уксусом, я снова задумалась о соседке.
Куда она бежала?
Можно было бы предположить, что от страха она направилась, куда глаза глядят.
Выливая получившийся соус в сотейник, я припомнила, что еле заметная тропинка, пролегавшая через пустырь, убегала куда-то в чахлую рощу, переходившую потом негустой лес.
Неужели беглянка надеялась там укрыться?
Розмарин и тимьян ссыпались с моих ладоней в мясную основу, и я, наказав Марсии размять готовый картофель с тертым сыром и сырым яйцом, гонимая любопытством полезла в мансарду, чтобы с самой высоты посмотреть, что там впереди виднеется.
Оказалось, что не так далеко за лесом был пруд. А за ним виднелись шпили замка. Судя по всему, не очень большого, но крепостная стена выглядела внушительно. Что там внутри, мне, разумеется, видно не было.
Соседка хотела попасть в замок?
Погруженная в размышления я вернулась на кухню и выложила в чугунок с низкими бортами томленое мясо. Очень не хватало зеленого горошка, но и так должно было получиться весьма недурно.
Пахло уже невыносимо вкусно. И тот факт, что отдельные части блюда уже можно было вполне съесть, ставили под угрозу пастуший пирог, но мы с Марсией все-таки взяли себя в руки.
Припорошив напоследок основу кориандром, я укрыла ее картофельным пюре и отправила в печь.
Замок, скорее всего принадлежал, наместнику.
Если я права, то в таком случае, поведение соседки казалось мне совсем лишенным смысла. Капитан же четко произнес, что женщина арестована по приказу наместника.
Она надеялась самому ему объяснить, что произошла ошибка?
Я даже фыркнула.
Этому непробиваемому типу объяснить что-либо невозможно!
Как ни крути, а все выглядело загадочно и пугающе.
Мне, что же, следовало тоже в любой момент ожидать появления стражи с обвинениями и кандалами? Это те проверки, о которых предупреждал Фабио?
Как насчет того, чтобы проверить самого Кальдерру?
Или мои показания не в счет?
Мной овладели опасения, поэтому, отдав должное пастушьему пирогу, который вышел изумительным, я прошлась по всему дому и развесила свое швейное заклинание на все входные двери и окна, даже второй этаж и мансарду не обошла вниманием.
Ну и добавила маленькое заклинание для прогрева щипцов для завивки.
Строго настрого предупредив Марсию не выходить из дома, пока я не сниму свою нехитрую защиту, я отправилась спать.
Магические сигналки молчали до полуночи, и я уснула.
И только под утро маячки сработали, вырывая меня из кошмарного сна.
Отогнав от себя образ разозленной сестрицы, я смогла определить, что взломать попытались окно на кухне.
Накинув пеньюар, я спустилась вниз и в рассветных сумерках выглянула на кухню. Никого. Окно по-прежнему было закрыто, однако списать на какую-нибудь птицу тоже не получалось. Вряд ли воробей или синица могли бы уцепиться за внутреннюю щеколду снаружи, а потревожили именно ее.