Хозяйка забытой усадьбы (СИ)

– Да может, он давно тут висит? – с сомнением произнесла Марсия, но, похоже, она и сама не очень-то верила своим словам.
Потому что ткань была знакомая.
Цвет ее точь-в-точь совпадал с цветом форменного сюртука стражей Форталезаса.
  
Глава 18. Правильные вопросы 
 
Задумавшись над кашей о происходящем, я чуть не пропустила момент, когда нужно добавлять молоко.
Вот ведь. Бежала из столицы на край страны, чтобы оказаться в безопасности, а тут тоже творятся интриги Проклятого.
Но тайны тайнами, а завтрак сам себя не приготовит. Я и так хитро спихнула на Марсию уборку в музыкальной комнате, должна же и от меня быть польза. Нужно будет обязательно перечитать свои конспекты из пансиона, когда мы там изучали магию, бытовики казались мне почти всемогущими. Не дело это, что, имея такую мощь, я вынуждена приводить дом в порядок бабкиными методами. Хватит и того, что одуванчики в огороде придется выпалывать вручную.
А еще нужно было срочно найти мастера, что поменяет нам замки. От профессионального грабителя, разумеется, не спасет ни один засов, но так мне будет спокойнее. Да и клочок сукна в кармашке подсказывал, что наши вчерашние незваные гости не были ворами.
Зачем страже понадобилось ночью проникать к нам в дом? Они же и так посетили нас накануне. Если это была та самая «проверка», то она пахла чем-то незаконным.
– А зачем вы желтки от белков отделили, если все равно глазунью готовите? – сунулась под руку Марсия, когда я принялась за яичницу.
– Чтобы белок прожарился равномерно и не был сопливым, а желтки остались мягкими, но не растекались по хлебу, – вздохнула я. – Нужно на рынок. Овощей очень не хватает. На одних яйцах мы скоро закудахчем.
– Схожу, – кивнула горничная. – Заодно и поспрашиваю, чем город живет. Странные тут все.
Я пожала плечами. Не мне было судить, что я вообще знала о жизни и людях? Единственный, кто меня по-настоящему настораживал, – это Кальдерра. Было в нем что-то такое… мутное, неприятное. И оно напоминало мне о Дантесоле. Да еще и Корбу отрекомендовал капитана как человека с гнильцой. От наемника такой отзыв заставлял задуматься.
– Госпожа Манон, а вы в глаза не забыли закапать? – отвлекла меня от размышлений Марсия, торчавшая у окна.
– Нет, – удивленно отозвалась я. – А что такое?
– У нас опять гости. И опять к столу, – проворчала она.
Нахмурившись, я выглянула в окно.
– Этому гостю я рада. По крайней мере, пока. Он должен нам с тобой помочь подготовиться к экзамену.
По дорожке к дому шагал Фабио, вертя головой по сторонам и помахивая веселеньким букетом примул.
Ох, очевидно, он не знал значения цветов, а то бы поостерегся дарить их незамужней девушке. Для нас ведь как? Признание в любви – это половина пути к браку. Однако секретарю повезло, что у меня никаких матримониальных планов не было.
А Фабио о своем везении и не подозревал. Он беспечно поднялся по ступенькам и, не ожидая подвоха, взялся за дверную ручку.
И только тут мы с Марсией вспомнили, что заклинание снято лишь с двери черного хода. Зато стало понятно, что секретарь наместника – весьма разносторонне развитый и эрудированный в филологии молодой человек.
Часть впечатляющих словесных конструкций была произнесена на старохвиссинском и Марсии была непонятна, а у меня вызвала восторг смелым использованием некоторых терминов. Но в целом посыл был ясен.
Пока Фабио тряс кистью, которую будто одновременно пронзили сотни игл, я нейтрализовала свое швейное заклинание с дверной ручки и отправила к нему горничную.
– Доброе утро, госпожа Даргуа, – хмыкнул Фабио, появившись на кухне. – Только я удостоился вашего гостеприимства, или есть еще пострадавшие?
– Доброе, – я вытерла руки полотенцем. – Полагаю, что есть. Увы, не знаю, кто это был. В темноте не разглядела.
Улыбка на губах Фабио увяла.
– Подобной дикости у нас в Форталезасе давно уже не было. Ворье совсем распоясалось. Вы сообщили страже?
Я молча выложила из кармана на стол клок обнаруженной нами ткани.
  
Секретарь наместника дураком не был и помрачнел еще больше.
– А мы-то все искали… – задумчиво пробормотал он.
– Не могли бы вы поделиться своими мыслями, – попросила я. – Что вы искали, при чем тут стража, и связано ли это с тем, что «времена сейчас неспокойные»? – припомнила я Фабио его же собственные слова. – Кажется, речь шла о разбойниках, а не о гвардии.
Секретарь посмотрел на меня несчастными глазами, ему явно не хотелось мне ничего рассказывать, а может быть, даже было запрещено распространяться. Я сжалилась:
– Ну я же на спрашиваю о государственных тайнах. Я в Форталезасе человек новый, расскажите то, что известно всем остальным. Будем считать это введением в «безопасное поведение в городе».
Фабио вздохнул.
– Вы правы. Кстати, я принес свод правил, но я не ожидал, что помешаю вашему завтраку…
– Присоединяйтесь, Фабио. Предлагаю перекусить здесь, а остальным заняться в гостиной. По-моему, сейчас нам там уже не угрожает задохнуться от пыли.
– Мне неудобно… – замялся юноша.
– И зря, – выступила Марсия. – Госпожа Манон прекрасно готовит.
– В самом деле, Фабио. Мне будет намного неудобнее есть без вас, а откладывать завтрак не хочется вовсе.
Секретарь был слишком хорошо воспитан, чтобы мне пришлось его уговаривать, а я справедливо полагала, что сытого мужчину разговорить легче. В пансионе этому даже было посвящено несколько занятий.
А молочная пшенная каша была почти моим коронным блюдом. Приютские дети ее обожали. Как оказалось, Фабио от них далеко не ушел. И действительно, приговорив тарелку и пару сэндвичей с яйцом, горчицей и маринованным огурцом, банку с которыми приволокла из кладовки Марсия, секретарь действительно вернулся в благостное расположение духа.
– Госпожа Даргуа, вы же из столицы приехали, должны понимать, что Сангриено отправили сюда наместниками не просто так… – начал Фабио, а я с умным видом покивала.
Ничего я не понимала. Последние два года я была отрезана от Хвиссинии, а до того интересовалась только нарядами и прочими девичьими увлечениями. В свет меня не выводили, а отец сплетнями не делился.
Задавая осторожные вопросы секретарю, я узнала, что Сангриено-старшего в Северную провинцию практически сослали, потому что род имел слишком сильное влияние при дворе. И после переворота, когда знать присягала новому королю, отчего-то Фредерику было не спокойно в отношении Сангриено. В прошлом было много именитых полководцев из их рода, и армия охотно поддерживала старого герцога, помня о былых заслугах, хотя тот и не проявлял интереса к военной стезе. В отличие от своего сына Рин Керро, ставшего, не смотря на юные годы, героем стычки на границе с Королевством.
Вот и избавились от семейства, удалив с королевских глаз и понадеявшись, что влияние рода ослабнет.
Только вот даже здесь один за другим совершались покушения на молодого наследника. А когда очередное проваливалось, начиналась какая-то заваруха на вверенной ему территории. Приезжали королевские эмиссары, искали доказательства измены королю или халатного отношения к обязанностям. Очень им хотелось посадить в темницу младшего Сангриено, принявшего власть у отошедшего от дел отца, хотя бы за то, что не оправдал монаршее доверие.
Однако провинция под управлением Рин Керро Сангриено процветала, отсылала налоги в казну, и внешне все утихло, но только внешне. По-прежнему случались и сабботажи, и подлоги. Наместник не был идиотом и искал крысу. За последние годы он негласно избавился от многих соглядатаев Фредерика, но не от всех.
В общем, это была поучительная и захватывающая история, в которой лорд-герцог выступал прямо-таки героем, умным, храбрым и благородным. Много хвалебных слов было произнесено секретарем, который, видимо, искренне восхищался своим патроном.
Но я-то знала, что благородством там и не пахло.