Хозяйка забытой усадьбы (СИ)

– А еще кудахтала, – в сердцах проворчала я. – Ты-то откуда знаешь?
– Так все уже знают, – «успокоил» меня шельмец.
Вот так и зарабатывают себе дурную репутацию…
– А еще говорят, что вы его зачаровали?
– Кого? Коня?
– Нет, его светлость. И он теперь не в себе.
– Да он и был не очень-то, – отговорилась я. Подумаешь, брюки почистила. От этого никто еще не умирал.
– А мой брат у него оруженосцем служит, – поведали мне, и я вспомнила ямочки на щеках того паренька. Братья, значит. Не зря они показались мне похожими.
– Скажи-ка, как тебя там?
– Рамиро, тетенька…
– Сейчас как за ухо оттаскаю! Тетенька… Скажи-ка мне, Рамиро, а где живет рунист Горганз?
– Так вот дом, – Рамиро махнул рукой на большой мрачный особняк в начале улицы. – Только он больше клиентов не берет. Старый стал. И злой. Но злым Горганз был и раньше.
Очень нужное пояснение.
Как пойти к незнакомому озлобленному рунисту, чтобы пристать с глупыми вопросами?
– Совсем-совсем злой? – уточнила я.
– Если круассаном угостить, то добреет, – бесхитростно признался Рамиро.
Так. Это было уже что-то. Человек, добреющий от круассана, не мог быть безнадежным. Не то что некоторые. Пирожок слопали и не подобрели. Или это только у круассана такая волшебная сила, а пирожок так не работал?
Кажется, настала пора вспомнить то, что мне довелось выучить в пансионе.
  
Глава 13. Печальные угодья 
 
Марсия поджидала меня на крыльце.
– Ну как? – подскочила она с сундука. – Я вся измаялась. Тут так тихо, что я смело могла пойти с вами.
Еще бы не было тихо, если про усадьбу все напрочь забыли.
– Вроде бы все уладилось, – я с сомнением посмотрела на все еще красующееся на дверях постановление.
– Эта пакость с час назад светиться принималась, – доложила мне подозрительная Марсия.
Выходило, как раз тогда, когда Фабио опустил свою тяжелую печать на дубликат.
С опаской я протянула руку к листку, но никакой кары на этот раз не последовало, и я с облегчением содрала бумагу и озадачилась.
А ключа-то у меня и не было.
Впрочем, он непременно должен быть где-то в доме, осталось только попасть внутрь. Или вход замкнут так же, как и калитка? Это было бы логично.
Я бережно погладила облупившееся деревянное полотно с сухой краской, посыпавшейся из-под ладони, и почувствовала холодок.
«Ну здравствуй. Я дома», – про себя поприветствовала я усадьбу. Я понятия не имела, как взломать руну, но этого и не потребовалось.
Повинуясь легкому толчку, дверь с истошным скрипом отворилась внутрь. Свет проник в просторный и темный холл, в нос ударил запах слежавшейся пыли. Выглядело все так, будто и впрямь никто сюда не заходил с тех пор, как дом покинули прежние хозяева.
Робея, мы с Марсией гуськом друг за другом прошли в прохладное затхлое нутро нового жилища.
– Тетеньки… – раздалось за спиной. Вот хулиганье! Уверена, он специально так обзывался, чтобы нас подразнить. – А можно мне тоже? Я с сумками помогу…
– Чего это? – обернувшись, прищурилась горничная и уперла руки в бока, отчего стала похожа на нарядную сахарницу из маминого любимого сафтийского фарфора, который пришлось оставить в столице.
Мальчишка, так и мявшийся с корзиной в руках у крыльца, смешно наморщил нос:
– Я поспорил, что не струшу и зайду…
Эге, кому-то приходилось отстаивать место главного заводилы. Суровый мир мальчишечьей иерархии.
– Ну пошли, – хмыкнула Марсия. – Ты и полегче будешь. Тобой-то мы лестницу и проверим.
Эта подначка-пугалка, видимо, была ее местью за «тетенек», но парнишка, сглотнув, поднялся на крыльцо.
– Ты корзинку-то тут оставь, – ласково предложила я и спохватилась, что прозвучало это очень зловеще, как из сказки про Лесную ведунью, что заманивала детишек в свой домик в чаще.
А Рамиро хоть и бодрился, но был все-таки еще ребенком.
Однако наш герой поборол страх и, поставив корзину у двери и смешно вытягивая шею, шагнул за порог. Увидев, что мы не торопимся, нарочито храбро предупредил:
  
– Я мужчина. Пойду первым.
Марсия прыснула в ладошку за его спиной.
Заметив, что она собралась подкрасться к Рамиро сзади, чтобы ткнуть его пальцем под ребра, я пригрозила ей кулаком.
Вон, у него брат оруженосцем Сангриено служит, нам лишние проблемы были абсолютно ни к чему, имеющихся более чем достаточно. А ну как мальчишка заикаться с испугу станет? Мы же не знали, какие страшилки они с приятелями друг другу рассказывали про этот дом.
Готова была побиться об заклад, что все кошмарные истории Форталезаса про «Забытую усадьбу». В любом городе есть такие места, про которые слагают всякие страшилки.
Даже у нас в пансионе рассказывали пугающие истории про старый лазарет в заброшенной башне. Мы слушали эти байки по ночам, дрожа от страха, а потом с замиранием сердца следили за появляющимися там в полнолуние огнями.
Теперь-то я знала, что на самом деле это наставницы, уставшие от наших проделок, раз в месяц расслаблялись в той башне за бутылочкой «Криссе». Об этом мне проговорилась одна из поварих. Но окажись я возле башни ночью до этого, я бы умерла от испуга.
Впрочем, здесь в усадьбе развеять мрачный ореол оказалось несложно.
Когда Рамиро отважно приблизился к лестнице, ведущей наверх, мы с Марсией распахнули ставни окон на первом этаже. Свет хлынул на грязные плиты под ногами и покрытую чехлами мебель.
Нашим глазам предстало унылое зрелище. Я очень надеялась, что дому не хватает лишь внешнего обновления, а не капитального ремонта. Правда, ожидать, что все прочее в исправном состоянии, особо не приходилось. В доме, где никто не живет, все разрушается само собой.
Под скрип ступенек, по которым поднялся Рамиро, мы прошлись по первому этажу, раздвигая шторы, открывая окна настежь, и даже отперли дверь черного входа. Очень не хватало свежего воздуха.
– Это вы зря, – перевесился через перила на втором этаже мальчишка. – К вечеру будет совсем холодно. А то и морозец ударит, – и напыщенно добавил, явно услышав от кого-то из взрослых, – вам тут не столица.
Да уж. Обманчивая погода этой весной и в столице не радовала, а уж тут на севере… Впрочем, что ж нам теперь задохнуться, что ли? От одной мысли, что придется потревожить чехлы и поднять клубы пыли, становилось дурно. Определенно, мы начнем со спальных комнат. С какими-то вещами благодаря моей магии я управлюсь легко, а кое-где придется по старинке – щетками и тряпками повозиться.
Жаль, я не была стихийником или боевым магом. Сражаться меня ни капли не прельщало, но вот управлять огнем я была бы не прочь. Увы, чего не было, того не было. Отапливаться мы будем обычными дровами.
– Марсия, – я жалобно посмотрела на горничную, – скажи, что ты умеешь топить печи и камины…
Она меня почти подбодрила:
– А то! Было бы чем…
Ее ответ побудил нас осмотреть все тщательнее. И слава Силам Небесным.
Возле черного хода мы обнаружили неприметную дверку, защищенную руной, как оказалось ведущую в кладовую, где обнаружились кое-какие запасы. Не то чтобы очень разнообразные, но это было хотя что-то. Нужно будет проверить не испортилось ли масло, не завелся ли кто в муке…
Это было странно, но в отличие от столичных леди моего статуса, я могла не только снимать пробу с блюд, я умела готовить. Навык этот был мной приобретен недобровольно, а вынужденно, когда меня в наказание за шалости приговорили к неделе на кухне.
В то время пансион как раз собиралась навестить королева Эслинн, и из дворца нам прислали целого королевского повара. Мужчину грозного и сварливого, требовательного и громогласного. Меня он гонял и в хвост и гриву, как обычного поваренка.
Поначалу я огрызалась и ерепенилась, но в конце концов мне пришлось смириться. И когда нас направили на практику в детский приют, вместо того, чтобы развлекать детей и учить их читать, я выбрала помогать на кухне. Видя, сколько бед хлебнули эти детки, я от души старалась побаловать их вкусненьким.