Лишняя в его доме (СИ)

— Подписывай, — требует он. В этот момент с улицы доносится какой-то шум, который настораживает всех.
— Проверьте, кто там, — нервно командует Томаев. — Быстро! — поторапливает своих людей. — Если ты кого-то привел, — достает из-за пояса спины пистолет, — убью прямо сейчас. Мне терять нечего.
Открываются ворота, охрана осматривает периметр вокруг здания, а я все это время не дышу, на Эльдара направлено два пистолета. Если у кого-нибудь из них дрогнет рука…
— Может, вернулся твой человек? — спрашивает Алихан. Несмотря на холод, по его лицу текут крупные капли пота.
Эльдар в какой-то момент поднимает на меня взгляд и едва заметно улыбается, будто предупреждает, что скоро все закончится. По моим щекам градом текут слезы. Как же я его люблю! Он мой мир сделал лучше, показал яркие краски жизни, без него я не смогу жить…
— Подписывай документы, или она умрет на твоих глазах! — не выдержав напряжения, Алихан направляет на меня пистолет.
— Ты жалкий трус! — выплевывает мой супруг, глядя Алибекову в глаза. — За спиной Карима легко быть сильным? А теперь ты никто! Сыновья пошли в тебя! — зачем Эльдар провоцирует его? Алихан отводит пистолет от меня, направляет на Эльдара. Вот зачем!
— Подпиши или последнее, что ты увидишь, будет ее смерть! — дядя все понял.
Мужчин отвлекает шум на улице, показалось, будто упало что-то тяжелое. Томаев зовет своих ребят, но ему никто не отвечает. Он матерится, переводит пистолет то на меня, то на Эльдара, то направляет его в сторону ворот.
Неожиданно раздаются выстрелы. Какофония громких звуков оглушает! Накрыв голову руками, не вижу, что происходит. Поднимаю голову, когда слышу крик Эльдара.
— Нет! — кричит он и кидается ко мне. Эльдар успевает закрыть меня своим телом, когда раненый Томаев открывает огонь.
Выстрелы прекращаются. Секундная тишина пугает сильнее, чем шум стрельбы. Есть в этой тишине что-то зловещее, пугающее.
— Ты ранен? — пальцы тонут в теплой липкой влаге на его спине. Сердце останавливается, так страшно… — Не умирай! Слышишь?! Не умирай! — хриплю я, голоса совсем нет.
— Я люблю тебя. Помни об этом всю жизнь, я люблю тебя, — силится улыбнуться мой муж, но тут его глаза закрываются…
 Глава 85 
Диана
У Аяны сегодня первый юбилей — пять лет. В этом году мы решили праздновать дома. В развлекательный центр малышка не захотела. В прошлом году ей не понравились аниматоры, а значит, в детский развлекательный центр мы не идем. Как это связано, я не знаю, спорить не стала, просто согласилась.
У Аяны появились друзья по соседству, которые сегодня придут ее поздравлять. Несколько месяцев назад она была на празднике у подруги, который проходил на лужайке, получила массу положительных эмоций и решила повторить. Если ей не понравится день рождения, не знаю, где будем праздновать следующий.
Как только Аяна проснулась, Магомед забрал ее вместе с няней в торговый центр выбирать подарки. Мы хотели устроить малышке сюрприз, а для этого ее нужно было отвлечь. Кто, как не любимый дядя, должен этим заниматься? Теперь мы точно успеем подготовить праздник до ее возращения. Тем более у меня тут тяжелая артиллерия — Малика приехала рано утром. Командует организаторами праздника, следит за тем, как украшают комнату. На кухне кипит работа, Светлана, Фарида и Ирина готовят угощения. Сладости мы заказали, их подвезут чуть позже.
На улице прохладно, поэтому праздник будет проходить в доме. Нанятые на этот день рабочие вынесли из гостиной всю мебель, освободили пространство для игр.
Радость теплится в душе, но в такие минуты я всегда вспоминаю страшные минуты жизни. всего этого могло не быть. Меня могло не быть. Я не видела бы, как растет Аяна, не радовалась бы этому дню. Тот день я до сих пор вспоминаю с содроганием. Прошло три года, а не получается не оглядываться назад.
Эльдар…
Мой ангел-хранитель. Закрыв собой, Эльдар подарил мне вторую жизнь. По щекам бегут слезы, утираю, пока никто не заметил. Устроят суматоху, Малика начнет советовать очередного психолога. В их памяти тоже живы воспоминания, как я лежала на больничной койке и медленно угасала, отказывалась есть, жить дальше. А потом мне привели Аяшу, она обнимала меня и плакала. Она скучала по родителям, по их любви и заботе. Я не имела права сдаваться. Нужно было жить. Я вроде проработала с психологом тот день, отпустила все, но вот в такие дни меня накрывает.
 
Вдох, выдох…
— Кто-то подъехал, — сообщает свекровь, ни к кому конкретно не обращаясь. Она увлечена оформлением фотозоны. Для гостей еще рано. Мага с Аяной должны вернуться к двум часам. Выглянув в окно, радостно улыбаюсь. Спешу встретить мужа.
— Ты сегодня рано, — влетаю в его объятия, как только дверь открывается, и он входит в дом.
— Привет! Я не мог спокойно проводить собрание, зная, что нашему дому грозит апокалипсис, — шутит Эльдар. Для него апокалипсис, если собирается больше трех мам с детьми. — Почему опять слезы? — ухватив меня за подбородок, поднимает лицо, чтобы поцеловать, но замечает припухшие глаза.
— Это слезы счастья, — нисколько не вру. Вытирая очередную слезу, которая в этот момент сорвалась с глаз, Эльдар осушает щеки поцелуем, приникает к губам, захватывает их в плен. Когда шум из гостиной перемещается в коридор, мы разрываем поцелуй. — Я люблю тебя, — произношу негромко.
— Я люблю тебя, — получаю ответное признание. Мы стали часто говорить «люблю». Жизнь коротка, нужно ценить каждый миг, наслаждаться мгновениями счастья. Такой возможности у нас могло и не быть…
Врачи не давали нам никакой надежды на его спасение. Недели комы, операции, переливания крови…
Я потеряла веру, сдалась, мне не хотелось жить. Я не представляла себя без Эльдара. Потом Малика привезла Аяну. Я начала бороться не только за себя, но и за мужа. Часами сидела в реанимации, разговаривала с ним, молилась и умоляла вернуться. Он услышал...
— Диана, посмотри! — кричит из гостиной Малика.
— Иду, — готова поспешить к свекрови, но Эльдар удерживает меня за руку.
— Как ты себя чувствуешь? — кладет руку на живот, поглаживает.
— Все хорошо, — тихо, чтобы никто не услышал.
Срок у меня совсем маленький, о моей беременности никто еще не знает. Кроме Эльдара, конечно. Когда я сообщила, что у меня три дня задержки, он среди ночи помчался в аптеку. А потом ждал под дверью, пока я делала тест. Я волновалась, увидев две полоски, но увидев счастливое выражение лица супруга, я поняла, что переживать не о чем. Он не торопил меня с детьми, дал окончить университет, позволил стажироваться в частной юридической компании. Родить ребенка — моя инициатива, о которой я его не предупредила. Удивительно, но никто из его родственников ни разу меня не спросил: «Когда вы собираетесь заводить детей?». А вот посторонние, среди которых были и мои университетские подруги, не отличались тактичностью.
— Не переутомляйся, — целуя в висок. — И обещай мне больше не плакать, — чуть строже.
— Это гормоны, — пытаюсь съехать.
— Это не гормоны, это твои страхи, — обнимает, поглаживает по голове. — Я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, — клятвенно обещает.
Наверное, Эльдар прав, мне страшно его потерять. Никаких предпосылок для этого нет. Алихан Алибеков и Томаев Сергей были застрелены в ходе операции. Мои братья проходили подозреваемыми по делу, но их непричастность была доказана, они остаются жить за границей. Дедушка, узнав о том, что «предательница» осталась жива, а единственный сын застрелен, получил удар. Его полностью парализовало, лечение в тюремной больнице не дало результатов. После нескольких медкомиссий и ходатайств его отправили под домашний арест. Эльдар лично убедился, что злобный старик действительно недееспособен. Почти три года за ним ухаживает Ирада, никаких улучшений нет, но видимо, я не могу поверить, что зло наказано. Мой дед слишком жесток и хитер, чтобы так просто оставить этот мир.