Лишняя в его доме (СИ)

— За что? — недоуменно. Мои двоюродные братья — моральные уроды, у которых за приятной внешностью скрывается гнилое нутро, но Айдиль это прекрасно знал и всегда был с ними осторожен.
— Завтра все узнаем, — произносит Эльдар.
— Завтра? — не удается сдержать возмущение.
— Завтра, Диана, — вроде ровным голосом говорит, но слышатся металлические нотки.
В груди растет обида. В такие моменты мы начинаем думать плохо о том человеке, который ставит нам рамки. В голове тут же, как красные маячки, вспыхивают вопросы и обвинения: «А если бы с кем-то из его близких произошло такое, он бы тоже остался в стороне?»; «Это он из-за секса?! Не хочет отвлекаться?»
А потом мне становится стыдно, и я радуюсь, что удержала в себе те глупости, что родились в обозленном сознании, когда он озвучивает настоящую причину:
— Это случилось несколько часов назад, но нам стало известно об этом только сейчас. Рамзан поговорил с врачом, Айдиля продержат в состоянии сна несколько дней, так он быстрее восстановится. Фариде дали успокоительное и уложили в свободной палате, скорее всего, когда мы приедем, она будет спать. Доктор просил не беспокоить ее до утра. Рамзан послал для охраны двух наших ребят. Утром, как только ты проснешься, мы сразу поедем в больницу, — спокойным, ровным тоном, словно объясняет обиженному ребенку. — Мы своим присутствием ничем не сможем им помочь, но не дадим отдохнуть Фариде, заставим ее заново переживать.
— Ты прав. Мне сейчас так стыдно, что я не звонила им, — всхлипнув, прижимаюсь к нему. — Хотела ведь забрать к себе, когда дедушку посадили. Думала сразу после Нового года поговорить с Фаридой…
— Ты ни в чем не виновата, Диана. Фариду и Айдиля мы заберем, — прижимает крепче, утыкаюсь носом ему в грудь. — Не переживай, я обо всем позабочусь, — успокаивают его голос и руки, поглаживающие спину. Мы стоим так несколько минут, а может, дольше, время словно остановилось. Мои тревоги отступают. Я верю, что все будет хорошо. — Пойдем, тебе нужно поспать, — подхватывает на руки и несет в комнату.
— Это твоя спальня, — упираясь руками в твердые мышцы груди в тот момент, когда Эльдар переносит меня через порог комнаты и включает свет.
— Это наша спальня, Диана. С этой ночи мы всегда будем спать вместе, — сразу становится понятно, что спорить он не позволит, решение принято и обжалованию не подлежит. Я и не хочу спорить.
— Мне нужно принести пижаму из своей… спальни, — спотыкаюсь на слове «своей».
— Не нужно, — глаза лукаво блестят. — В нашей постели она тебе не понадобится, даже если мы будем просто спать, я предпочитаю, чтобы между нами не было преград, — разворачивает меня спиной к себе, тянет вниз потайной замочек на корсете платья. Не могу прочитать его настроение. Гасанов действительно собирается спать или искусно меня соблазняет?
Возвращаются мурашки, когда Эльдар стягивает лиф платья. Его подушечки пальцев словно делают эротический массаж, а не раздевают. Откуда я знаю, как делается эротический массаж? Никогда даже видео не смотрела, но слышала несколько раз от подруг, остальное — видимо, плод моего богатого воображения.
Платье опадает к моим ногам. Я остаюсь в микроскопических трусиках и чулках. Эльдар резко втягивает воздух.
— Реальность превзошла ожидания, — низкие вибрирующие ноты проходятся мурашками по телу. — Мы будем просто спать, — утыкаясь носом мне в затылок. Такое ощущение, что это он себя пытается убедить. Чувствую себя красивой, сексуальной женщиной, перед которой не может устоять сильный мужчина. — Диана, чулки тебе лучше снять самой, не уверен, что моей выдержки хватит, чтобы пройти это испытание.
— Я хочу, чтобы их снял ты, — дыхание перехватывает, словно я прыгнула в воду со скалы.
— Диана… — сквозь зубы на выдохе. Подхватывает на руки, опускает на прохладные простыни. Встает на одно колено, тянется к краю широкой кружевной резинки. Пальцами оглаживает бедра, медленно спускает чулок. Не раздевание, а эротическая пытка. Нервные импульсы посылают разряд к средоточию моей женственности. Там все пульсирует, становится влажным.
 
— Свет…
— Он нам не помешает, я хочу видеть всю тебя …
Сняв чулки, Эльдар подхватывает лодыжки, разводит мои бедра в стороны.
— Не закрывайся, — останавливает, когда я кладу руку на промежность, прикрытую микроскопическим треугольником. Моя стыдливость не к месту, это получилось рефлекторно. — В нашей постели нет места смущению, Диана. Все, что здесь будет происходить, понравится нам обоим, — звучит немного угрожающе.
Целуя мои ноги, Гасанов устраивается между широко разведенных ног. Опускает голову к моему животу, касается его губами. Скользит поцелуями вверх, добирается до груди. Выгибаюсь над простынями, когда его губы накрывают сосок, втягивают его в рот…
«Невыносимо… Как же это приятно…» — прикусываю губу, чтобы не стонать в голос.
Я сойду с ума, если он не остановится…
Нет, я сойду с ума, если он остановится…
Пусть он потрогает меня там…
— Не зажимайся, я хочу слышать, насколько тебе приятно, — приказывает Гасанов, переключаясь на вторую грудь, первая не остается без внимания, ее он продолжает ласкать пальцами.
— Эльдар… — срывается с губ то ли всхлип, то ли стон.
— Ты даже не представляешь, насколько ты моя, — выпрямляется на вытянутых руках, смотрит на меня так, словно хочет проглотить: жадно, страстно, горячо.
Проводит языком по пересохшим от стонов губам, влажно целует. Зарываюсь пальцами в короткие волосы, отвечаю на поцелуй. Смелея, провожу языком по его губам, ныряю за край ровных белых зубов.
— Я хочу всю тебя попробовать, — разрывая поцелуй, встает на колени. — Здесь я тебя еще не целовал, — накрывает рукой промежность, водит пальцами по влажной ткани, задевает клитор.
Пальцы на ногах поджимаются от удовольствия. Эльдар наблюдает за моей реакцией. Казалось, его взгляд не может быть темнее, но я ошибалась.
— Выбирая белье в магазине, я представлял, как буду его снимать… — резкими, четкими движениями разрывает тонкие швы по бокам, вытягивает трусики из-под меня и отбрасывает куда-то на пол.
«Значит, все-таки выбирал он…»
— Красивая, — смотрит прямо туда, чем ужасно меня смущает. — Нежно-розовая… влажная… — поглаживает подушечкой большого пальца клитор. — Закинь мне ноги на плечи, — командует Эльдар. Растворившись в удовольствии, я пропустила момент, когда он опустился на постель.
Раскрывая меня руками, языком проходится по разделительной линии. Обводит кончиком языка клитор, втягивает его губами в рот, но тут же отпускает. Сдавливая пальцами по бокам, он продолжает ласкать чувственный бугорок языком. Я все выше выгибаюсь над постелью, наслаждение накатывает мощными волнами, не получается передохнуть. Голос срывается от стонов.
— Сладкая… даже здесь ты сладкая… — язык скользит вниз, подхватив меня под ягодицы, Эльдар поднимает бедра, чтобы ему удобнее было ласкать вход во влагалище. Сначала языком, потом он добавляет палец, я напрягаюсь, ощутив небольшое давление. — Диана, я постараюсь максимально избавить тебя от боли, но ты должна мне довериться и полностью расслабиться, — целуя и лаская языком.
Совершая поступательные движения, он вводит второй палец. Дискомфортно, но я, следуя его просьбе, пробую расслабиться.
— Ты здесь очень узкая и тугая… Очень влажная и горячая… — доносится до меня его низкий надрывный голос.
Я хочу, чтобы он вошел, иначе это напряжение сведет меня с ума. Эльдар чувствует, когда начинает закручиваться спираль моего удовольствия, и тут же останавливает ласки…
— Не могу больше, — поднимаясь с постели, буквально срывает с себя одежду. Без его тепла и ласк мне становится холодно и одиноко. Какой же он красивый…
Когда вместе со штанами он стягивает боксеры, я несколько секунд пребываю в шоке. Он не поместится в меня…
— Мы идеально подойдем друг другу, — считывая мой испуг. — Ты готова меня принять, — под его тяжестью прогибается матрас. Эльдар накрывает меня своим телом, целует губы. Головка большого члена упирается в промежность, толкается в клитор.