Лишняя в его доме (СИ)

Целую шею, скулу, добираюсь до губ. Офигенные губы…
Пальцы добираются до пуговиц на блузке. Отвлекая поцелуями и ласками, расстегиваю сначала одну пуговицу, потом вторую…
— Не надо, — выдыхает она, накрывая мою руку своею. Я не слышу ее слов, скорее — улавливаю интонацию голоса.
— Сегодня только поцелуи, — озвучиваю ранее данное себе обещание.
Руку Диана не убирает, но я продолжаю расстегивать блузку. Поддаются мне еще две пуговицы. Сбрасываю блузку с одного плеча, потом с другого, она опадает на талию, а моему взору открываются два небольших полушария, скрытых белым бюстгальтером. У меня руки чешутся стянуть его. Хочу видеть ее грудь!
Тяну лямку с плеча. Другой рукой оглаживаю грудь через бюстгальтер. Через тонкий слой ткани ощущаю, как заостряется сосок под моими пальцами. Втягиваю воздух через сжатые зубы. Диана, схватившись за лямку, пытается вернуть ее обратно.
— Я лишь немного их поласкаю. Не отказывай мне, — предупреждая отказ Дианы, произношу резковато. Плохо себя контролирую. Скидываю вторую лямку, тяну бюстгальтер вниз.
Совершенство! Словно изголодавшийся пес, сглатываю слюну. Тянусь губами к заострившимся пикам сосков, но останавливаюсь, заметив, что жена в моих объятиях словно неживая.
Напугал все-таки!
Дурак!
Закрыв глаза, приказываю себе остыть. Пришло время посадить сорвавшиеся инстинкты на цепь. Диана девочка совсем, ей нет дела до моих мучений. То, что мы оказались в такой ситуации, моя вина. Поэтому стоит умерить свои хотелки. Придется и дальше довольствоваться собственной рукой и образами в голове. Теперь их станет чуть больше…
— Ты невероятно красива, — мой голос срывается от напряжения. Тяну лямки обратно, поправляю чашки бюстгальтера. Пальцами задеваю соски, меня током пробивает, но я только голосом выдаю, чего мне стоит эта выдержка. — Я никогда не сделаю тебе больно, Диана, — мне хочется ее успокоить, но слова идут из самого сердца.
Поправив блузку, даже пытаюсь застегнуть пуговицы. Расстегивать их было легче.
— Я… Я не… — подбирает слова. — Давай не будем спешить, — более твердым и решительным голосом. Сама застегивает оставшиеся три пуговицы. — Я хочу разобраться в себе, в своих чувствах, научиться доверять тебе. Секс не решит всех наших проблем, — только что на моих коленях сидела невинная скромная девочка, а теперь передо мной уверенная умная девушка. Которая из них меня больше привлекает, сложно сказать. Кажется, я влюблен в обеих!
— Ты права, Диана. Не будем спешить, — помогаю ей слезть с меня. Удерживаю руки на бедрах чудь дольше положенного, ну не получается ее сразу отпустить.
— Спокойной ночи, — ее голос совсем немного дрожит. Правильно, тебе лучше бежать, пока я держу своих псов на привязи.
— Доброй ночи! — в отличие от меня, пусть она реально будет доброй. Мне вряд ли удастся уснуть в ближайшие часы.
Как только Диана поднимается к себе, падаю на пол и начинаю отжиматься... Пятьдесят…
Сто…
Сто двадцать.
Руки дрожат, падаю лицом в пол и смеюсь. Выдохся, а в паху продолжает болезненно пульсировать. Придется идти на второй этап — ледяной душ! Может, сразу прыгнуть голым в снег?..
 Глава 73 
Диана
— Сама будешь делать макияж и укладку? — интересуется Тоня, ответить я не успеваю, сестра продолжает: — Жаль, что мы далеко друг от друга, я бы тебе такой макияж сделала… — тянет она. — Недавно видела подробный мастер-класс на «Ютубе», могла бы его повторить.
— Я пригласила визажиста на дом, она мне и укладку сделает.
Вряд ли я согласилась бы на экспериментальный макияж от Тони. Точно не сегодня. Это мой первый официальный выход в свет с Гасановым. «Таинственная жена, оказывается, существует на самом деле», — приблизительно так будут звучать завтрашние заголовки. Все внимание сегодня будет приковано ко мне.
— Ты извини, Диан, я поем, а то у меня живот от голода болит, — установив телефон на держатель, Тоня на некоторое время пропадает из кадра. Появляется спустя минуту с тарелкой жареной картошки и солеными огурцами. Сглатываю слюну. Из-за волнения не могла ничего съесть, а тут аппетит разыгрался. Бабушка безумно вкусно жарит картошку, ее вкус, как назло, появляется у меня во рту.
 
— Ты меня слушаешь? — интенсивно жуя, спрашивает сестра.
— Угу, — киваю для убедительности.
— Я спрашиваю, платье выбрала на вечер?
— Нет, пока не решила, что надену, — мотаю головой. Вчера вечером я была уверена, что определилась с нарядом, а утром проснулась, перебрала все платья в гардеробе и поняла, что мне нечего надеть, хотя в шкафу полно новых платьев, в которых я ни разу нигде не появлялась.
— Вызови на дом стилиста, он привезет тебе несколько платьев, а я помогу выбрать, — предлагает Антонина. Идея хорошая, но этим стоило озаботиться несколько дней назад или хотя бы вчера.
— У меня есть платья, я не могу определиться, какое надеть, — немного злясь на себя, что не продумала все заранее. Переживала вчера, что меня вызовут к следователю. Я не хочу встречаться с дедушкой, не сомневаюсь, что в его глазах увижу укор и ненависть. Он не простит, будет искать способ отомстить…
— Диана, ты где летаешь? — голос сестры вырывает из тяжелых мыслей.
— Волнуюсь. Это мой первый выход в свет, — заставляю себя улыбнуться.
Тоня и бабушка знают, что Карима арестовали. Зная, какой он человек, бабушка сказала: «Если дикого зверя загнать в угол, лучше его пристрелить, в противном случае он обязательно укусит. Будьте осторожны, дети».
— Примеряй платья, будем выбирать, — заявляет Тоня деловым тоном, запихивая в рот картошечку. — Не теряй время, — поторапливает она.
— Хорошо, подожди, — устанавливаю телефон так, чтобы камера максимально охватывала нужную мне зону. Теперь главное, чтобы телефон не свалился. Выкидываю все платья на постель. Прикладываю первое — лавандового цвета с углубленным декольте, широким поясом и чуть завышенной линией талии. Вчера я именно на нем остановила выбор.
— Надень, так ничего непонятно, — просит Тоня. С переодеванием получится намного дольше, но я соглашаюсь.
— Нет, — категорично заявляет сестра.
— Почему? — возмущаюсь, хотя утром сама от него отказалась.
— В нем чего-то не хватает. Обычное, без изюминки, — машет рукой «эксперт моды». Переодеваюсь еще несколько раз. Что-то Тоня определяет как «ничего так», что-то категорически ей не нравится.
— Надень-ка вон то… — указывает пальцем на кровать.
— Черное? — удивляюсь. — Не хочу, — мотаю головой.
— Нет. Телесного цвета, которое блестит… — указывает на «голое платье».
— Эльдар не позволит в нем пойти, — без капли сомнений. Я никогда не забуду его реакцию на это платье.
— Примерь, — настаивает сестра. Я уступаю, потому что мне оно очень нравится, но для первого выхода нужно что-то менее вызывающее. — Вау! — восклицает Антонина, когда я останавливаюсь напротив камеры. — Это то, что надо! Голосую за него, — мне приятно видеть неподдельный восторг в глазах родного человека.
— Не уверена… — стук в дверь не дает договорить. Тоня его тоже слышит, замирает в ожидании. Мое сердце пропускает пару ударов, я не сомневаюсь, что за дверью стоит Эльдар.
Может, надо было переодеться?..
— Там приехала девушка… — как только я распахнула створку двери. Есть ощущение, что Эльдар хотел еще что-то сказать, но потерял дар речи, когда меня увидел. — Диана, в этом платье ты не пойдешь, — в голосе присутствуют резкие, категоричные ноты. — Оно мне очень нравится, — опережая мои возмущения, спешит объяснить свой отказ. — Но ты в нем была на выпускном вечере, я не хочу, чтобы твои одноклассники по всему интернету разнесли, что я экономлю на жене, — протягивает мне пакеты с большими коробками, что все это время держал в руках. — Посмотри, может, тебе понравится?
— Эльдар, добрый вечер! — кричит Тоня. Я забыла, что она на связи. Гасанов плохо на меня действует.