Лишняя в его доме (СИ)

— Смотри, она специально притворяется! Сначала доводит меня, чтобы я ребенка потеряла, а потом боится, что ты ее накажешь! — мне одной в этом доме кажется, что Алина не совсем адекватная? Хотелось бы мне, чтобы эта сцена была бредосном, но все слишком реально. До сих пор не успокоилась, что Эльдар не поверил ее наговорам. Грубо отослав жену в комнату, мне буркнул: «Не обращай внимания». — Я докажу тебе, что говорю правду! — продолжает нервно выкрикивать Алина. Подлетает к кровати, откидывает одеяло, прохладный воздух касается оголенных участков кожи. — Вставай! — хватает больно за руку и тянет с кровати. Я настолько слаба, что, если бы и хотела сопротивляться, вряд ли бы нашла в себе силы.
— Ты с ума сошла? — горячие сухие руки избавляют меня от острых когтей, что впились в запястье.
— Не переживай, я не навредила нашему сыну, — она ведь специально вывернула ситуацию в свою сторону. Эльдар точно не из-за этого на нее разозлился. После ее слов я точно слышала скрип зубов. Гасанов укрывает меня одеялом. Я не вижу выражения лица Алины, но, немного узнав «принцессу», жду очередной истерики. — А это что? — не пойму, чем она интересуется.
— Выйди отсюда! — угрожающе. — Идем, я провожу тебя до машины. Ты едешь к родителям.
— А ты что будешь делать? Сидеть возле постели этой болезной, как верный пес? Боишься, что, если она умрет, Карим Алибеков вернет себе акции?.. — их удаляющиеся шаги слышны через незакрытую дверь...
 Глава 18 
Диана
Переодевали меня несколько раз в день, постель и сорочка всегда оставались сухими и чистыми. Доктор приходил, осматривал и сбивал температуру, к вечеру она исправно поднималась. На четвертый день мне стало немного лучше. В обед прислуга принесла бульон. Обложив меня подушками, девочки помогли сесть. У изголовья лежал круглый амулет с тонкой арабской вязью. Я не знала, что было на нем написано, но предполагала, что это аята из Корана. Вспомнилось удивление Алины. Мне тоже было интересно, откуда здесь этот медальон.
— Вам нужно поесть, — Александра поставила на кровать столик-поднос, на котором стояла пиала с бульоном.
— Больше не хочу, — аппетита не было, съев пару ложек, я попыталась отказаться от еды, но прислуга, быстро сориентировавшись, позвала бабушку. Под ее строгим надзором я выпила почти весь бульон, а чуть позже и травяной чай.
На тумбочке в маленькой серой корзинке стоял букет темно-бордовых роз. Я не знаю, откуда он взялся, но могу предположить, что его принесла Малика. Голос свекрови я ни разу не слышала, но она ведь должна была как-то выразить обеспокоенность о моем здоровье.
— Бабушка, это ваше? — взяв в руки талисман.
— Этот амулет принадлежал моему старшему сыну, много лет назад он передал его Эльдару, — с затаенной грустью в голосе.
Я слышала, что старший брат моего свекра умер, в семье не обсуждалось, как и при каких обстоятельствах это произошло. Не хотелось бередить чужие душевные травмы, поэтому вопросов я не задавала.
Если амулет принадлежит Эльдару, зачем он оставил его мне?
Протягиваю его бабушке, двумя руками она сжимает мои пальцы в кулак.
— Он твой, так решил Эльдар.
Мне хочется поспорить, но в ее голосе и взгляде столько решимости, что я отступаю. Она долго удерживает мою руку, пристально смотрит в глаза. Соглашаясь, я киваю и только тогда получаю свободу. Как мне поступить: вернуть его Эльдару или молча принять? В растерянных чувствах прячу амулет под подушку.
Чтобы сменить тему, беру корзинку с тумбочки, вдыхаю слабый аромат роз. Если амулет принес Эльдар, то, может, и цветы…
— Бабушка, не знаете, от кого цветы? — скрывая непонятно откуда взявшееся волнение. Пересчитываю бутоны, не сразу осознаю, что именно меня настораживает.
— Не знаю, дочка, — мотает головой бабушка, передавая вошедшей с графином чистой воды Александре пустую чашку из-под чая, что стояла на тумбочке.
— Их вам Алина заказала, — с улыбкой произносит девушка. Наверное, в этом жесте она видит заботу, а я в очередной раз убеждаюсь, что у Алины не все в порядке с головой. Бабушка хмурится. Ей тоже кажется подозрительным внимание второй жены ко мне?
 
Вытягиваю одну розу из корзины:
— Александра, выкиньте, пожалуйста, наверное, в салоне ошиблись, — произношу с наигранной улыбкой. Ловлю на себе два подозрительных взгляда. Не пересчитывая цветы, первой об их четном количестве догадывается бабушка.
— Всю корзину выброси в мусор, а лучше сожги! — никогда не видела бабушку Атану такой злой. Выдернув у меня из рук «подарок», ругается на родном языке. — Ничего плохого с тобой не случится, — пытается успокоить бабушка. Я и сама знаю, что в могилу ее букет меня не отправит, просто неприятно. — Пей лекарства и ложись, тебе нужно больше спать, — послушно принимаю все таблетки и сироп.
— Бабушка, не нужно, чтобы кто-то об этом знал, — скандалов в этом доме и так хватает. Алина выкрутится, перевернет ситуацию в свою сторону, обвинит во всем меня или прислугу.
К вечеру опять поднимается температура. Меня начинает знобить. Приезжает врач. Делает уколы, после которых я погружаюсь в тяжелый вязкий сон.
— Спит? — будит голос Магомеда.
— Да, — отвечает Эльдар. — Говори тише.
— Как она? — понижая голос до шепота.
— Доктор говорит, лучше. Температура недавно спала, — Эльдар прикасается прохладной ладонью ко лбу. — Ты сделал все, о чем я просил?
— Да. Обо всем договорился. Документы и ключи у тебя в столе.
— Спасибо.
— Разговаривал с Каримом? — настораживаюсь, услышав имя дедушки.
— Разговаривал, — лаконично отвечает Эльдар.
— Что он сказал? — интересуется Магомед. Мне тоже интересно было бы послушать.
— Я не верю ни одному его слову, — с презрением в голосе.
— Ты расскажешь Диане о вашей встрече?
— Нет.
Что за встреча? О чем они разговаривали? Мысленно прошу Магу продолжить допрос брата, но он произносит:
— Ладно, я пойду.
Эльдар ничего ему не ответил. Я слышала, как за Магой тихо закрылась дверь, а мой муж остался в комнате. Его присутствие ощущалось слишком явно. Почему не уходит? Зачем поставил кресло рядом с кроватью? Тишина и его присутствие давили. Я не могла открыть глаза, чтобы подсмотреть. Сложно было выдерживать ровное дыхание. Напряжение длилось, пока в спальню не заглянула бабушка Атана.
— Иди, отдохни, я посижу с нашей девочкой, — произнесла она, присаживаясь аккуратно на край постели.
— Как дедушка? — интересуется Эльдар.
— Уснул.
— Ты бы тоже ложилась, весь день на ногах, — его забота о стариках даже меня трогает. Раньше у меня не было возможности наблюдать за их общением.
— На том свете отдохну, — ответ бабушки меня возмущает, успеваю вспомнить, что я сплю, а то бы выдала себя.
— Рано тебе еще на тот свет, — озвучивает мои мысли супруг.
— Вы себя, главное, берегите, а мы уже свое пожили. Диана вон как заболела. Напугала нас всех.
— Она поправится, — не терпящим возражений голосом.
— Эльдар, не обижай Диану, — строго произносит бабушка. С трудом сдерживаю улыбку, так приятно, что она за меня заступается. — Диана совсем не похожа на Алибековых, — для моих ушей — лучший комплимент. — Нет в ней подлости.
— Ты лучше меня знаешь, что Карим может заставить ее пойти на любую подлость. Ему не привыкать манипулировать людьми, давить на их слабости.
Я знала, что мой дедушка нехороший человек, но слышать, с каким презрением о нем говорил Эльдар, было крайне неприятно. Не потому, что мне хотелось защитить Карима Алибекова, а потому, что я чувствовала себя виноватой: дед впутал меня в эту историю, теперь пытался манипулировать через меня.
— Ты взваливаешь на себя все проблемы семьи, а меньше их не становится. Злюсь на сыновей, что они тебя во все это впутали. Не нужно было тебе жениться на Диане, Эльдар. У тебя уже были обязательства перед другой семьей.
В горле начинает першить, едва сдерживаю кашель.