Поцелуй чернокнижника (ЛП)

— Я… чувствую себя хорошо. Действительно хорошо, на самом деле.
Она медленно села, не желая испытывать судьбу, и Дэнни отодвинулся, чтобы дать ей пространство.
Она огляделась. Взгляд скользнул от потрескивающего огня в массивном камине к старомодным обоям, от антикварных кресел и диванов с потертой, но богатой обивкой — к изящно вырезанному журнальному столику, и, наконец, задержался на ковре с замысловатым узором. При тусклом свете все вокруг выглядело еще безупречнее, чем прежде — почти нереально.
  
— Ты уверена? — спросил Дэнни, осторожно коснувшись ее лба ладонью. — Ты не чувствуешь себя… странно? Слабость? Что-нибудь?
Она улыбнулась и медленно подняла руку, чтобы отвести его ладонь.
— Нет. Я чувствую себя прекрасно, Дэнни. Не волнуйся, — она снова оглядела комнату, нахмурившись. — Где этот мужчина?
— Наверху, вроде? Я не уверен.
— Он говорил, кто он? Он… не причинит нам вреда?
— Нет. Он просто отнес тебя сюда и ушел.
Он наклонился ближе и, прищурившись, посмотрел на нее.
— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?
Адалин рассмеялась и кивнула.
— Да, Дэнни, я в порядке. Почему ты мне не веришь?
Дэнни пожал плечами и сел на корточки.
— Не знаю. Просто это было странно, вот и все.
— Что было странно?
— Я имею в виду, у тебя и раньше бывали припадки. Некоторые — довольно сильные. И этот выглядел… очень плохо, — Дэнни отвел взгляд, затем снова посмотрел на нее. — Но когда он прикоснулся к тебе, ты просто… остановилась.
— Остановилась? — переспросила она.
— Да. Ты будто обмякла. Выглядела так, словно просто спишь. Будто ничего и не случилось.
Адалин нахмурилась. Ее сердце сжалось от тревоги, прозвучавшей в голосе брата, — она ненавидела это. Ненавидела знать, что именно она была причиной его страха. В его возрасте он не должен был думать ни о чем серьезнее школьных заданий и обязанностей по дому. Но вместо этого ему пришлось смириться с внезапной утратой обоих родителей, с возможной потерей сестры — и научиться выживать в суровом, безжалостном мире.
Она наклонилась вперед и обняла его. Дэнни без колебаний ответил на объятие.
— Возможно, это было просто совпадение, — сказала она мягко. — Ты же знаешь, приступы бывают разной продолжительности. Может, этот просто закончился сам по себе — как раз в тот момент, когда он прикоснулся ко мне. Но я в порядке. Правда.
Она отстранилась.
— Полагаю, раз мы оба все еще здесь, и он даже потрудился перенести меня на диван, — сказала Адалин, — он не собирается нас убивать?
Дэнни фыркнул.
— При условии, что мы не притронемся к его арахисовому маслу.
Адалин усмехнулась.
— В таком случае, думаю, лучше держаться от него подальше.
— Зато я прихватил нашу воду, — он подтащил к себе рюкзак, расстегнул молнию и вытащил одну из бутылок, протягивая ей. — Тебе стоит немного попить.
— Спасибо, — она открутила крышку, приложила бутылку к губам и за считанные секунды осушила ее до последней капли. Сейчас не было нужды экономить — в этом доме была проточная вода. Они просто пополнят запасы перед уходом. Если проявят уважение к хозяину, она сомневалась, что тот им откажет.
Передав пустую бутылку Дэнни, она вновь оглядела комнату, нахмурившись. Свет от камина отбрасывал на стены дрожащие тени, и все вокруг тонуло в мягкой полутьме. Адалин встала с дивана, подошла к ближайшему окну, отдернула занавеску и выглянула наружу.
Уже наступила ночь. Небо отливало зловещим серым светом — разломанная луна, ее две половинки, освещали облака, придавая всему внизу призрачные оттенки черного и пепельно-серого. За домом тянулась выжженная, лишенная растительности земля, теряющаяся в густой тьме леса. Но прямо по центру, чуть в стороне, она заметила нечто другое — что-то похожее на разросшуюся стену из живой изгороди. В полумраке трудно было понять, что это.
— Как долго я была без сознания? — спросила она.
— Некоторое время. По крайней мере, несколько часов.
Адалин отпустила занавеску и вернулась к брату как раз в тот момент, когда он встал и потянулся.
— И он не возвращался?
— Нет.
Это должно было означать, что он не собирался причинять им вред — по крайней мере, она на это надеялась. Если бы у него действительно были такие намерения — а причины у него, возможно, были, учитывая, что они натворили, — он мог сделать это уже не раз. Она была без сознания несколько часов, совершенно беспомощна, а он все равно оставил их с Дэнни одних.
Адалин села на диван, потянула к себе тревожный рюкзак6, расстегнула его и порылась внутри, пока не нащупала пару протеиновых батончиков.
— Вот, — сказала она, протягивая один брату. — Ешь.
Дэнни застонал и сгорбился.
— Эти штуки на вкус как картон с песком, Адди. Я знаю, что у него на кухне есть настоящая еда, — он поднял ладонь вверх, пальцы чуть согнуты, будто воображаемая баночка все еще была у него в руке. — У меня вот тут была арахисовая паста. Прямо в руке.
Она усмехнулась.
— Но это его еда. А это — наша. И он не предложил нам угоститься. Ты правда думаешь, что сейчас хорошее время испытывать удачу?
С преувеличенно тяжелым вздохом Дэнни взял батончик, разорвал упаковку и медленно, почти с мученическим выражением, разломал его пополам. Он поднес кусок ко рту и откусил, едва сдерживая гримасу.
Адалин тоже развернула свой батончик и откусила. На вкус он действительно был как картон, перемешанный с песком. И все же она продолжала жевать, заставляя себя глотать. Это было лучше, чем ничего. Их припасы были ограничены, и выбирать не приходилось. Еда есть еда. А выживание важнее вкуса.
Она съела только половину, потом завернула остаток обратно и убрала в рюкзак. Дэнни, несмотря на жалобы, доел свой и запил большим глотком воды. Вытерев рот рукавом, он ухмыльнулся.
— Мы должны проверить это место.
Адалин покачала головой:
— Нет. Мы должны остаться здесь и дождаться, пока хозяин вернется.
— Адди, прошло уже несколько часов. Он может вообще не появиться до утра. Почему бы просто не осмотреться?
— Даже если он не покажется до утра, это все равно его дом, Дэнни. И он проявил достаточно доброты, позволив нам остаться, несмотря на… все, — она оглядела брата и нахмурилась: его одежда была изодрана, вся в грязи, волосы взъерошены, на щеках — следы усталости и пыли. Возможно, она сама выглядела не лучше, но ей хотя бы удалось немного отдохнуть. — Тебе стоит поспать.
— Я не могу. Мне скучно, я на взводе, и… мне просто нужно двигаться.
Адалин, как ни странно, чувствовала то же беспокойство — будто ее распирало от энергии. Но это совсем не значило, что они должны красться по чужому дому, каким бы любопытством ни были охвачены.
— Дэнни, мы…
— Пожалуйста? — перебил он, сложив руки в мольбе и глядя на нее снизу вверх большими, по-детски голубыми глазами. Этот взгляд всегда обезоруживал ее. — Я ни к чему не притронусь. Честно.
Адалин тяжело откинулась на спинку дивана, запрокинула голову и уставилась в потолок.
— Уф. Почему я всегда тебе поддаюсь?
Он широко улыбнулся.
— Потому что ты меня любишь.
Она наклонилась вперед и ткнула его пальцем в плечо.
— Ни. К одной. Вещи. Не прикасайся. Ясно? Если он нас поймает, мы скажем, что искали туалет.
— Ну, мне действительно надо в туалет, так что это даже не совсем ложь, да? — в его улыбке промелькнул лукавый огонек.
Адалин усмехнулась.
— Мне тоже. Так что да, не совсем.
Раз тут был водопровод, должен был быть и работающий туалет, верно? Господи, снова иметь возможность нормально сходить в туалет! Одно из тех простых удобств, которые она раньше принимала как должное. Когда она была маленькой, родители пару раз брали ее в поход, но даже тогда копание ямы и сидение на корточках не казались ей особенно веселым занятием.
  
Закрыв рюкзак, Адалин закинула его за спину. Дэнни тут же последовал ее примеру. Они уже давно усвоили: в этом мире нужно быть готовыми к бегству в любой момент. Что бы ни случилось, все лучше держать при себе.