Пацан. Воин. Маг. Сражайся или умри! (СИ)
— Конечно! — не дал ему договорить Димка. — Стопудово! Я прям чувствую: так и будет. Это же по ходу магический концентрат, он и запускает процесс! И побочек, скорее всего не будет! Это не палкой по голове! А магия!
— А чего ты так радуешься, Диман? — буркнул Андрон. — Где мы эту хрань возьмём? Пойдем дерьмо за драконами собирать?
Гномесса, открыв рот слушала разговор друзей. И, судя по округлившимся глазам, мало что понимала. Но тут решила и своё слово вставить:
— Храни много у наших шаманов. Они, как её напьются, так начинают всякое колдунство непотребное творить!
— Вот! — Димка ткнул в гномессу пальцем. — Еще одно подтверждение!
— Ладно, — неохотно протянул Андрон. — Я, допустим, поверил тебе. Но остается вопрос, где её взять? Я всякое дерьмо жрать не собираюсь, драконье оно или еще чьё-то там…
— Да, — вздохнул Димка. — А представьте, как хорошо бы было… вмазали бы перед штурмом по пятьдесят грамм храни и разнесли бы этот барак вместе со всеми дурами ушастыми по камешку!
— Ага, — вздохнул Андрон. — И девчонкам гномским воевать бы не пришлось…
Оба пригорюнились.
— Эй, парни, — улыбнулся Сашка. — Я вам сейчас что-то покажу, только чур меня не целовать! Договорились?
Продолжая загадочно улыбаться, Сашка полез в карман и достал два пузырька с темно-синей жидкостью.
— Сашка! Это то, о чем я думаю? Где взял? — уронил челюсть Димка.
— Мля! У Исы выиграл! Красавченг! — сообразил Андрон.
— Ага, — кивнул Сашка. — Он два флакона против ста золотых поставил. Видели бы вы, какое у него лицо было, когда он их проиграл! У меня чуть туз из рукава не выпал — так я ржал!
— Слушай, Сашка! Какая полезная игра — бура, оказывается. Нас с Диманом научишь?
— Легко, — ответил Сашка. — Тем более, что колоду я у него тоже — выиграл!
— А что? Может, попробуем этой храни? — глаза у Димки загорелись. — Сколько флаконов у тебя?
— Всего два, — ответил Сашка. — Так что, парни, давайте лучше перед боем.
— Блин, — сдулся вдруг Андрон. — А если Димка ошибся, и эта хрань не сработает?
— Ну тогда пойдем по проверенной схеме, — вздохнул Димка. — Лафаэна, ты не знаешь, можно у вас в войске добыть чего-нибудь выпить? Ну, там, эль, пиво, вино?
— Да! У моей бабушки есть самогон, настоящий, гномский! Она его на катышках саламандры настаивает и кедровых орешках! — с гордостью за бабулю ответила Лафаэна.
— На катышках, говоришь, — нахмурился Димка. — Ну, тогда наверняка это убойная вещь. Тащи бабкин самогон…
К закату телега взобралась на очередной холм и остановилась. Кабан, сидевший у руля их боевой колымаги, дернул вожжи, и лошадка с радостью замерла. С холма открывался замечательный вид на Барак-Дур и окрестности замка.
Замок впечатлял размерами. Он торчал на высокой скале, его окружала толстенная, высотой метров в семь, стена, сложенная из грубо обработанных каменных блоков. Ворота, не меньше футбольных, были закрыты. Кроме того, перед стеной виднелся заполненный водой ров, а мост через него, судя по до сих пор дымящимся головешкам, сожгли совсем недавно.
— Ни фига себе фига! — присвистнул Сашка.
— Да уж, — подтвердил Димка. — Когда в названии замка есть слово «барак», то как-то по-другому его представляешь… а тут… такая дура!
— Диман, а у тебя зум работает? — спросил Андрон.
— Не знаю, я как-то забыл про него, — ответил парень и приставил ладонь козырьком ко лбу.
— Зум! — сказал он негромко.
И надолго замолчал.
Подчиняясь распоряжениям парочки гномов с красными тряпками в руках, Кабан щелкнул вожжами, и телега начала медленно спускаться с холма, чтобы занять своё место в ряду других телег и повозок.
— В общем, парни, хорошего мало, — сказал наконец Димка, опуская ладонь. — А хренового — до хрена! Стены толстенные и забиты эльфами до упора, их там точно несколько тысяч. Между ними бегают парни в серых плащах, колдуны, по-любому, десятка два. Еще, судя по дыму, там варят смолу или масло нагревают. Вы смотрели те же фильмы, что и я, знаете, зачем им эта фигня. А ворота, похоже, из целых дубовых стволов сделаны. Даже не представляю, какой они толщины. А во рву — вода зеленая и плавают какие-то твари очень похожие на крокодилов…
— Да ладно, Диман, прорвемся, — попытался поднять боевой дух отряда Андрон, но его голосу не хватило уверенности.
И «прорвемся» прозвучало совсем неубедительно…
Суета гномов по обустройству лагеря как-то прошла мимо парней. Они помогли разгрузить телеги, но и только. А гномы, словно не устали после марша, бегали вокруг телег заполошными энерджайзерами, что-то таскали, стучали молотками и топорами, мастерили длинные лестницы и сооружали крытый сарай на колесах, по всей видимости, гномий таран.
«Реальным кабанам» выделили место для двух костров неподалеку от их телеги, подкинули дровишек в обмен на один из котлов. Еще два осталось, в них наварили нажористой каши с мясом.
Быстро стемнело. Каши наварили мало, и она быстро кончилась.
— Ну что? Будем на ночевку определяться, парни? Денек завтра горячий планируется, — Димка плотно поел и уже засыпал.
И тут выяснилась одна неприятная вещь. Конструкция телеги позволяла сидеть в ней почти с комфортом шестерым, а вот лечь на мягкие мешки в полный рост мог только один. Вдвоем уже тесно было. Спать на голой земле, пусть и у костра, никому не улыбалось.
— Тянем жребий? — спросил Андрон.
— Можно на картах раскинуть, — предложил Сашка. — Каждый выберет одну, у кого старше — тому телега.
— Хе-хе, — сказал Андрон. — С тобой? На картах?
— Парни! Клянусь! Всё по-чесноку будет! — возмутился Сашка. — Что я, своих буду обманывать? Вот, я даже рукава закатаю! Проверим, у кого фарта больше?
— Да какая разница, — махнул рукой Димка. — На соломинках или на картах, раз он обещал не мухлевать…
Глядя в бескрайнее ночное небо с яркими прожекторами звезд, подложив под голову самый маленький и мягкий мешок, Сашка думал, какой у него сегодня хороший день. А, может, удача в картах и есть тот магический талант, которым его наградил переход в этот мир? Нет, он не жульничал, у него действительно оказался туз против Димкиного короля и Андроновой десятки. С Исой, конечно, пришлось пару фокусов провернуть, но тот сам виноват. Нечего было загадками разговаривать и такие ценники за свои услуги выкатывать!
И уже проваливаясь в дрему — мягкую, приятную, теплую, он вдруг услышал:
— Эй, ты не спишь!
— А? Что? Кто здесь?
— Не кричи, это я, Лафаэна.
— Уф, напугала. Чего тебе?
— Скажи, а ты правда целоваться умеешь?
Штурм Барак-Дура
Когда с первыми лучами солнца запищали трубы и затрещали барабаны, не было во всем огромном лагере горных гномов более несчастного, невыспавшегося существа, чем Сашка. Он ожесточенно тер глаза, прыгал, приседал, умылся ледяной водой — бестолку. Спать хотелось просто зверски.
— Ну, герой-любовник, расскажешь друзьям о подвигах ратных? — с улыбкой спросил его Димка.
— Каких? — навострил уши Андрон.
— Каких? — поднял бровь Сашка.
— Ночью, пока ты, Андрон, так храпел, что поллагеря не могло заснуть, я кое-что разглядел, — подмигнул Димка. — Я, оказывается, теперь в темноте неплохо вижу, из-за зума, скорее всего.
— И что ты видел? — спросил Андрон.
— А видел я, как к нашему картежнику в телегу ночью пробралась… Поделишься с друзьями, как оно было?
— Да ничего не было, — отмахнулся Сашка и вздохнул. — Поцеловались только пару раз. А потом просто болтали полночи. А то, о чём вы подумали, мои завистливые друзья, гномессам, оказывается, можно только с благословения отца, а отец её в плену, там, — он указал на высокие стены Барак-Дура. — Так что и рассказывать нечего.
Не рассказывать же парням, какими горячими и сладкими были губы Лафаэны, которая отсутствие опыта компенсировала большим старанием и настоящей увлеченностью. Не расскажешь и про то, как все пальцы поцарапал, обнимая девушку — кольчугу-то она снимать отказалась. А через её толстые кожаные штаны вообще ничего не прощупывалось, словно полено гладил. И про снятие штанов она очень четко ему всё обсказала. Она-то, типа, не против, но нельзя. Если отец благословит, тогда можно. И целый день из постели не вылезать можно. До самой свадьбы.