Пацан. Воин. Маг. Сражайся или умри! (СИ)
— Да шоб я здох, у меня опять конверт и туз!..
Девушка уже сидела с парнями за одним столом и трескала пирожки. Общение было в самом разгаре, парни распускали хвосты и надували щеки, и расправляли плечи. А учитель остался уже без халата, Сашка радостно матерился. И тут им всем резко, беспардонно, да попросту нагло, помешали.
Ударил порыв ветра, затрепетали листья на яблоне, на поляне поднялась пыль. А потом с громким хлопком в воздухе появилась здоровущая, метров пяти шириной, арка портала. Из неё вылетел, словно пинок под зад получил, невысокий человечек в сером плаще и высоком колпаке. В человечке парни с удивлением опознали Шмульгера. Мелкий колдун и вредитель вскинул голову, поправил колпак, заметил парней и закричал:
— Вот они! Хватайте их скорее!
За его спиной из портала стали появляться по пять штук в ряд закованные с ног до головы в черные доспехи солдаты с щитами и мечами в руках.
Фантазия и реальность
В большой и светлой комнате в окружении обнаженных нимф возлежал Бультозар и наслаждался тишиной и покоем. Девочки были послушны. В меру — шаловливы. Когда надо — игривы, а когда не надо — внимательны, трудолюбивы и старательны. Что, в сущности, и требуется. Кому нужны строптивые, наглые бабенки, у которых постоянно башка отваливается?
А у Повелителя прекрасно вышколенный штат, тут ничего не скажешь — умеет. Высшая Школа Гаремных Слуг — это звучит! Но только очное обучение, к сожалению. Двадцать два человека на одно место. Жесточайший отбор, как во время приема, так и в процессе овладения искусством обольщения и оттачивание навыков магии чувственного наслаждения. Результат выше всяких похвал. Правда, плата за обучение все-таки немного завышена. Зато потом устроиться на работу после окончания Высшей Школы никакой проблемы не составляет.
Да и условия работы всегда соответствующие высокому уровню полученного образования. Полный соцпакет, охрана, жилищный пансион и зарплата куда выше, чем у какого-нибудь средней руки чиновника. Опять же, премии и возможность карьерного роста. У девочек крайне запутанная система рангов и категорий. Но это никогда и никого не смущало. Девочки с неподдельным энтузиазмом карабкаются по карьерной лестнице в стремлении получить Высший Знак Отличия.
Личная служанка Бриллиантового Лотоса Повелителя. Это: звучит совсем неплохо!
Нет, Повелитель умеет сделать конфетку из чего угодно. Не отнять. Кто бы мог подумать, что и в этой сфере человеческих взаимоотношений без гения Повелителя никак не обойтись. Гений — он гений во всем!
Только не хватает девочкам пока немного… Выпускницы, что тут поделать?! Возможно, маловато опыта, а может быть и фантазия пока несколько шаблонная. Нет, девочки стараются, но чувствуется, что действуют они, как отличницы, строго по-учебнику, словно сверяясь с записями у себя в голове. В общем, не хватает свободного полета мысли, какой-то такой легкости, в общем… чего-то важного… может…
Тут мысль Бультозара прервалась, и Бультозар почувствовал приближение личностно важного события. Возвышенного и чрезвычайно занятного.
Из глубины его естества сюда, к милым обнаженным девочкам, рвался его протяжный полувсхлип-полувой. Его чувства обострились до самого крайнего предела. А эмоции, наоборот, напряглись. Ощущения оказались просто завораживающими, потрясающими самую суть звенящего, как струна, организма волшебника.
Яркими, насыщенными, острыми. Словно, вот-вот должно было случиться что-то непоправимо прекрасное, обворожительно волшебное и непознаваемое в принципе. Дыхание Бультозара стало тяжелым и прерывистым. Он с хрипом втягивал и выпускал воздух, проталкивая его сквозь крепко сжатые челюсти и стиснутые зубы. Еще немного. Казалось, еще немного и Бультозавра разорвет на тысячу маленьких бультозариков.
Две прекрасных нимфы, делавшие ему легкий эротический массаж спины и плечевого пояса, с понимающим видом переглянулись между собой, синхронно хмыкнули и одновременно положили свои горячие ладошки на тощие ягодицы блаженствующего старого волшебника. И…
Перед внутренним взором Бультозара предстала довольно улыбающаяся рыжая дьяволица с большими садовыми ножницами и весело произнесла загадочную фразу.
— Чик-Чик-Чик, миленький… чик-чик-чирик…
Яйца гнездовой кукушки, из которых вот-вот должны были проклюнуться миллионы шустреньких бультозариков, мгновенно сжались в форму крупного и уже кем-то ограненного бриллианта карат на восемьсот. Рыжая дьяволица легкой вихляющей походкой приблизилась к Бультозару и с многообещающей улыбкой посмотрела на его вздыбленное хозяйство. Лотос старого волшебника отнюдь не обладал бриллиантовой крепостью Лотоса Повелителя и опал, как кожистое крыло укладывающегося на дневную лежку пещерного нетопыря.
И вместо того, чтобы победно, по-волчьи, завыть Песню Торжества и, наконец, выплеснуть в этот бескрайний мир всю скопившуюся в глубине его души горечь, гнев и ярость, стоя над телом обезумевшей от счастья и загнанной под корягу, покорной и ко всему готовой антилопы! Вместо того, чтобы, глядя в ее ошалевшие глаза, ощутить собственную значимость и право повелевать Жизнью и Смертью, насладиться мигом абсолютной власти над всем этим миром! Бультазар тихо и беспомощно всхлипнул. У него задрожали губы. И он, несколько раз подряд сморщив носик, вдруг заплакал, как маленький, потерявшийся в темноте и собственном страхе, брошенный всеми ребенок. Горько и безутешно. Довели человека.
Ленка сползала по кое-как перевязанным между собой простыням с третьего этажа Дворца Бультозара и была вне себя. Во-первых, потому, что боялась высоты. Во-вторых, в ярости от того, что ей приходится заниматься еще и спортом. А еще потому, что потому!
Ее руки подрагивали от напряжения. Хоть Ленка и взвешивалась недавно, и весы ей тогда показали вполне приемлемые цифры. Но, судя по ощущениям, врали они. Безбожно. Несколько килограмм сейчас были явно лишними. Особенно на боках. Руки не выдерживали лишней тяжести, так и норовили разжаться. А Ленка не любила переломанные конечности и кровищу. От самого вида собственной крови ее всегда тошнило. Другое дело: чужая кровь. Ее Ленка готова была лить ведрами.
Шелковые простыни Ленка возненавидела всей душой еще во время первого сна. Сейчас ее ненависть приобрела новые грани. И как перед окончанием учебного года предсказывала ей ее учительница по литературе, Ленкин талант только теперь раскрылся окончательно и во всей своей полноте. Прямо, как глаза открылись, что называется. Оказывается, Ленка виртуозно могла изъясняться на русском матерном. Легко и непринужденно перемешивая предлоги, суффиксы и окончания в нескольких энергичных существительных и определенно неопределенных глаголах и артиклях.
Как только она перелезла через окно и судорожно вцепилась в импровизированную веревку руками, перед ее глазами предстала харя этого гребанного Бультозара. Пальцы рук сжались сами по себе. И только злоба и яростное желание приголубить этого колдуна позволили Ленке удержаться на высоте и не упасть. А почти спокойно перебирать руками, спускаясь вниз, по скользкой и ненадежной веревке, но к долгожданной свободе.
Ленка в мельчайших подробностях видела прямо перед собой сладострастную морду Бультозаврика и представляла себе, как она его и что она ему. И что будет говорить при этом. Что говорить она отрабатывала особенно тщательно, добиваясь четкости, хлесткости и совершенства.
— Ха, — сказала Ленка, прекрасно представляя себе, что восклицания не несут никакой полезной нагрузки в разговоре, зато позволяют выдохнуть с чувством глубокого удовлетворения.
Но, нащупав ногами твердую поверхность, Ленка не удержалась и упала на заднюю поверхность нижней части спины, с облегчением отпустив скользкую шелковую веревку.
— Пи*дец вам всем! — с чувством произнесла девушка, поднимаясь с мощенного булыжником двора замка. — Юлька! Давай! Пока никого нет!
— Ленка! Я боюсь!