Пацан. Воин. Маг. Сражайся или умри! (СИ)

Бабищи синхронно кивнули.
Лена прожгла глазами дырку в паркете. Парект дымился, но отказывался гореть синим огнем. Юлька была близка к тому, чтобы грохнуться в обморок. Ведьме все было похрен. Бультозар пометался по залу, в одном из пузатых шкафов нашел искомое и с торжествующей улыбкой вернулся к девчонкам.
Он собственноручно вставил кляп в виде продырявленного шарика в Ленкин рот, с чувством повторил свое предыдущее высказывание (Повелителю понравится) и удовлетворенно кивнул, услышав неразборчивое ыыоуао. Затем он подошел к Юльке. Та, не поднимая головы все это время молчала, едва слышно всхлипывая. Бультозар вздернул Юлькино лицо вверх, мягко потянув за подбородок. Вставил ей в рот такой же аппарат, что и Лене. Мягко провел несколько раз по Юлькиной щеке и груди. Посоветовал быть послушной девочкой и удалился.
— Оу аыыа оо! — с чувством сказала Лена.
— Ы! Ы! — согласилась с ней Юля.
— Заткнитесь! — хором рявкнули бабищи.
И только ведьма опять промолчала.
  
Гоп-стоп, мы подошли из-за куста или ща будет кравища
 
— А я говорю вам, что мы попали?! Это, мать его, не парк, а тайга! А я уже три лета в нашем санатории, и все вокруг облазил. Нет, там ничего и близко похожего! Нету! Поэтому, и говорю вам — мы по-па-ли… — вообще, Сашка говорил убедительно.
И приводил множество железобетонных аргументов, уверяя своих друзей в только что построенной им теории о неправильном попадании в глухой лес правильных пацанов.
— А ну, тихо! — велел Андрон, обрывая перепалку на тему, куда делась река с девчонками. — Кажись, орал кто-то. Там где-то…
Парни прислушались.
В лесу было тихо. Очень тихо. Так тихо, что казалось…
Мохнатые ели, ветви которых зависли над головой, тяжело дышали. Попробуй, только тронь! Береза, тонкие ветки свои раскинула и обвисла. А вот огромный-преогромный кедр-великан стоит. Ростом до неба достает, толстые ручищи свои растопырил, а на концах их шишки кучками держатся — попробуй, достань! Высоко!
— Ладно. Чего стоять? Туда пошли. Оттуда, кажется, орали, — неуверенно сказал Димка.
Через пару десятков метров спор разгорелся с новой силой.
— Да, заткнитесь вы оба уже! Тихо ходи, много слушай, андестенд, попаданцы? — разозлился Андрон.
Спор угас. Но Сашка одарил Андрона «ласковым» взглядом.
Еще через метров сорок-пятьдесят Сашка что-то заметил чуть в стороне от маршрута, который проложил для всей компании Андрон. Молча сорвался и нырнул в густые кусты дикорастущей растительности.
— Ё, — послышалось из кустов. — прикиньте, парни, что я нашел!
— Что-что! Рояль ты там нашел, что еще? Белый! Блядь! И сейчас мы услышим симфонию Шопена в твоем исполнении! Ты, Сашок, не делай так больше, не отрывайся от коллектива. А то не посмотрю, что ты уже большой и сильный, в лоб дам, — сказал недовольный Андрон. — Паганини!
— Надавал один такой… — буркнул Сашка, вылезая из кустов, — прикиньте, я мячик нашел. Волейбольный.
…И тут на тропинку, ломая кусты, вывалился невысокого роста, но широкий в плечах мужик. Одет он был странно: ржавая кольчуга скрывала тело до колен, из-под неё торчали кожаные сапоги, Димка даже умудрился рассмотреть, что правый сапог отчаянно просит каши. Морда мужика заросла рыжей бородищей до самых глаз, а глаза были маленькие и неприятные. Еще больше неприятностей обещала длинная, обшитая железными полосами дубинка в руках бородатого.
— Это что еще за хмырь? — удивился Сашка. — На сторожа нашего похож. Такой же волосатый.
В густой волосне примерно посередине морды образовалась щель, и оттуда раздалось:
— Мархыз курук? Без мордай бурмун!
В принципе, перевода фраза не требовала. В данной обстановке, отягощенной дубинкой, на любом языке обитаемой Вселенной она обозначала:
— Деньги (телефон, семки и прочие ценности) есть? А если поискать?
— О! Парни, я понял! — громким шепотом сообщил Андрон. — Это квест такой, как в Скайриме. Это — местный гопник, и нам надо его отмудохать. За это нам лута дадут и опыта отсыпят, точняк!
 
— Погоди, может, сначала поговорим с этим квестом? — засомневался Димка.
Но Андрон ждать не собирался, с криком:
— Ща будет кравища! — он бросился в атаку.
Взяв небольшой разбег, прыгнул, высоко и красиво, выставив вперед ногу на манер оленя. Димка застыл. Этот Андрон вообще не фига не соображает — он же сейчас о кольчугу железную все пальцы себе отобьёт, дебил!
— Погоди! — успел крикнуть Сашка и больше ничего уже не успел.
Бородач, отшагнув с траектории летящего на него Андрона, схватил парня за выставленную вперед ногу и подтолкнул, придав дополнительное ускорение так, что Андрон, раскинув конечности в стороны, пролетел еще метра три и со всей кинетической дури влепился в неожиданно выросший на его пути дуб.
Раздался звук, какой бывает, если влупить деревянной палкой по пустой бочке. От столкновения лесной великан содрогнулся от корней до волосатой макушки. С заполошным визгом, матерясь по-птичьи, с его ветвей сорвалась сорока, а на землю упало с десяток крепких дубовых желудей в легкомысленных шляпках.
— Ну, рыло, — сказал Сашка, закатывая рукава рубахи, — да я тебе сейчас за Андрона…
Димка тоже собрался ринуться в бой, но вдруг обнаружил, что не может пошевелиться и близко-близко увидел, как по травинке ползет здоровый рыжий муравей. Только тогда он понял, что это не зум у него включился неожиданно, а это он, Димка, лежит носом в землю, а на спине у него кто-то сидит и, громко сопя, связывает ему руки.
«Квест провален», — подумал Димка.
Он еще слышал, как орёт Сашка, как грозит полицией и кричит «вы еще, суки, не знаете, кто мой папка, он вас всех уроет!», но помочь другу ничем не мог…
— Слушай, Диман, а это мы еще легко отделись, похоже, — сказал Сашка через пять минут, когда лесные гопники в количестве десяти бородатых рыл притащили связанных друзей в своё разбойничье логово — большую поляну в лесу — и привязали их к деревьям.
— Это ты о чем? — удивился Димка.
Очень хотелось потрогать затылок. Там болело и жгло, но со связанными руками это было трудноосуществимо.
— А вон, погляди налево, — кивнул головой Сашка.
Димка отвлекся от разглядывания разбойников, которые в этот момент были заняты тем, что по очереди примеряли снятые с друзей кроссовки и переругивались — кроссовки были всем бородачам велики. Мелкий какой-то лесной бандит здесь оказался. Один бородач вертел в руках волейбольный мяч. Тыкал в него пальцем, сжимал, пытался укусить, ну, дебил.
Димка посмотрел налево и увидел на соседнем дереве человека, свисающего, как груша с ветки. Человек был подвешен за ноги и обмотан веревкой от пояса до шеи. На синем от побоев лице даже глаз не было видно, а еще рот ему заткнули грязной тряпкой.
— Да уж, отмутузили его крепко. За что, интересно? — пожалел несчастного Димка. — А что с нами теперь будет, Сань, ты как думаешь?
— Дык, известно что, чего тут думать? В гарем нас продадут и всё на том!
— В гарем? Прикольно, — у Димки с этим словом были четко связаны полуобнаженные девушки в огромных количествах на любой вкус на фоне мохнатых ковров и узорчатых, узкогорлых кувшинов с медовым вином.
И чтоб в наушниках при этом — приятная восточная музыка…
— В гареме, друг мой, прикольно, когда всех сношаешь ты! А вот когда наоборот — уже совсем не прикольно! Ты про евнухов что-нибудь слышал?
— Да ладно тебе выдумывать, — испугался Димка, от одного этого слова у него всё сжалось и скукожилось.
И он решил отвлечь друга от мрачных мыслей.
 
— Глянь, Андрон до сих пор без сознания… И не шевелится…
— Ага, победитель Мортал Комбата во всей красе, блин. Я мортал того комбата! Некомбатант, сука!
— Ага, ты вспомни, как он заорал «ща будет кравища»! У меня аж волосы под мышками задымились, — захихикал Димка.
— О, смотри, а Андрон очухался, вроде…