Тени белых ночей (СИ)

— Какая же ты всё-таки свинья, Зимин — с обидой в голосе сказала девушка, продОлжила одеваться и, уже надевая туфли на высоком каблуке, добавила:
— И не звони мне
А ведьмак снова уселся в кресло и пробормотал, вроде бы себе под нос, но девица услышала:
— И не собирался.
  
Глава 26 
 
Марина сидела у открытого окна и пила травяной чай. Она переоделась в пижамные шорты и маечку. И хотя с улицы уже тянуло ночной прохладой, холодно не было, просто было не душно.
Можно было вынести стул на маленький балкончик, но ей нравилось так. Из леса пахло какой-то ночной свежестью, было слышно, как трещат какие-то жужелицы в траве. Внезапно Марина почувствовала, что в лесу есть озеро, и вода озера зовёт её.
Ей так захотелось пойти, но сможет ли она незаметно выйти из дома?
Марина посидела ещё немного и поняла, что не может не пойти, озеро пело ей, что надо обязательно прийти и сделать это сегодня. И Марина подумала:
— А почему, собственно, она должна прятаться? Кто-то ей запрещал выходить из дома? Нет. Она что здесь пленница? Нет. Она просто здесь временно проживает.
Марина накинула тонкий кардиган и решительно вышла из комнаты.
— Сбегаю быстро, только до озера и обратно, — уговаривала она себя проходя через тускло освещённый холл к выходу из дома.
Никто так и не встретился Марине и она, обогнув дом, легко побежала к лесу, туда, где ждала её чудесная вода лесного озера.
Чем дальше она забегала в лес, тем громче вода пела у неё в ушах. Марина бы сильно удивилась, если бы кто-то сказал ей что на самом деле она не бежала, а летела, а озеро находилось примерно в пяти километрах от дома Радомилы.
Потому что Марине показалось что она пробежала совсем немного и вот уже перед ней небольшое овальное озерцо. Вода в озере даже под лунным светом казалась голубой. Оглянувшись по сторонам, Марина сбросила одежду и нагишом с разбегу прыгнула в сверкающую отражением луны воду. Резкими сильными гребками поплыла к центру. Там остановилась и легла на спину, раскинув руки и глядя на большую луну, висевшую прямо над ней. Марине показалось, что свет, исходящий от луны тёплый.
Она лежала, свет луны освещал её тело, вода в озере уплотнилась, образовав настоящую подушку, на которой теперь лежала Марина.
Она подумала о Владимире, поняла, что скучает по нему и почти сразу же почувствовала, что и он скучает по ней, но помимо чувства тоски, в его чувствах была ещё и тревожность.
Марина потянулась к любимому и увидела, что он находится в большом доме, везде всё было каким-то уж очень сверкающим. Но зеркала были затянуты чёрной тканью.
Потом она оказалась в большой комнате, тоже отделанной мрамором. Посередине комнаты на постаменте стоял гроб. Вокруг стояло много людей. Нет… не людей магов.
— Ничего себе сколько магов за один раз, — пришла совершенно глупая мысль.
И друг на постамент рядом с гробом поднялся мужчина. Марина знала кто это. Она видела его на картинках в магонете. Это был Александр Белозёрский.
— Значит Владимир на похоронах брата? — Марине стало страшно, но она не стала выходит из этого странного транса.
Александр Белозёрский начал что-то говорить, но Марине не было слышно. Но как только она об этом подумала, сразу «включился» звук.
— … они вероломно убили моего сына и наследника, воспользовавшись тем, что Борис никогда бы не смог бросить женщину в беде. Эти твари подсунули ему змею, которая притворялась кроликом.
На мгновение Белозёрский сделал паузу и когда он продолжил, то его слова поразили Марину, особенно то, что он почти кричал:
— … Вставайте под знамёна священной войны, сколько можно позволять этим недомагам ходить по земле. Я сегодня же выдвину ультиматум, чтобы они выдали мне убийцу сына, она должна быть сожжена, никому из них не позволено даже думать о том, чтобы поднять руку на мага
На какое время маг замолчал, потому что толпа, стоявшая вокруг гроба, начла выкрикивать: «смерть ведьме» «сжечь, сжечь»
 
И когда Белозёрский вновь заговорил, то последняя его фраза, которую услышала Марина была:
— Если ведьму не выдадут, мы начнём войну и поставим ведьм на колени.
Марине стало страшно, неужели её сожгут. И внезапно, потеряв концентрацию, она почувствовала, что вода рядом закрутилась водоворотом, и она начала уходить под воду. Задержала дыхание, в этом ей не было равных, она могла задерживать дыхание до десяти минут, Марина погрузилась под воду.
Вдруг её обхватили чьи-то сильные руки и потянули наверх. Сперва Марна испугалась, но потом подумала, что, во-первых, это вода, а во-вторых, здесь магов точно быть не может. В воде ей никто и никогда не сделает ничего страшного, в воде она всегда найдёт защиту.
Кто-то прижал её спиной к себе и одной рукой перехватив так, чтобы голова была на поверхности, другой рукой сильными и мощными гребками плыл к берегу.
Пока Марина решала стоит вырываться или нет, мужчина, а то, что это был именно мужчина Марина не сомневалась, рука, лежащая у неё на плечах, был сильной и мускулистой, упёрся ногами в дно. И в этот момент Марина решила подать голос, потому что нельзя было допустить, чтобы её вытащили из воды.
— Отпустите меня
Услышав её голос, мужчина от неожиданности выпустил её, убрав руку и Марина, сделав шаг вперёд, обернулась. Перед ней с капельками воды, стекающими по широкой груди, стоял Глеб Зимин, но сейчас он не усмехался. Лицо его было серьёзным.
Марина осторожно сделала шаг назад, так, чтобы вода накрыла её выше груди и замерла.
Зимин, всё также серьёзно, глядя на неё сказал:
— Да ты хоть знаешь, что это за озеро? И что будет, если узнают, что ты здесь медитировала?
Марину окатило нехорошее предчувствие:
— Это озеро оракул, — договорил ведьмак, — и делает предсказание только раз в месяц. Поэтому во всё остальное время в нём запрещено купаться. За нарушение изгоняют из Чарограда.
Марина поняла, что она снова влипла…А то, что она видела, ещё не произошло.
  
Глава 27 
 
Владимир
Владимир летел не бизнес-джете сразу в Москву. Он решил, что должен переговорить с отцом лично. Скорее всего отец уже в курсе про смерть Бориса и, хотя он всегда был очень холоден к сыновьям, но Владимиру казалось, что Бориса отец по-своему любил.
Не успел самолёт приземлиться, раздался звонок. Владимир досадливо поморщился. Он хотел набрать Марину, но не успел. Звонил отец.
— Ты где? — как обычно, не поздоровался, а сразу к тому, что надо ему
— Здравствуй отец, — Владимир старался, чтобы в голосе не звучал сарказм
— Я задал вопрос, — тон Александра Белозёрского не предвещал ничего хорошего
— Я в аэропорту, в Москве, — ответил Владимир, понимая, что ему всё равно надо встречаться с отцом.
— Ты знаешь, что с Борисом, — это не был вопрос, и Владимир ответил утвердительно
— Я жду тебя дома, — глухо прозвучало из трубки, и Белозёрский старший отключился.
Время было самое пробочное и Владимир решил дождаться машину, которую выслал отец, на ней были установлены спецсигналы, и возможность ездить «как хочу».
Пока ждал, потом ехал, несколько десятков раз набрал свою ведьму, но телефон сначала не отвечал, а потом стал недоступен.
Владимир чуть было не развернул машину, чтобы снова полететь в Новосиб, но потом посчитал, что возможно бедная девочка спит. Всего за три дня у неё жизнь изменилась кардинально. Как бы он хотел оградить её от всего плохого, что случилось Нежная, страстная, моя. Вспомнил как она кричала, откинув шею, волосы, которые шёлком разметались по подушке. И сидеть стало неудобно.
— Как выдержать разлуку, если он только уехал, а у него уже всё разрывается оттого, что её нет рядом.
Так, пытаясь думать только о том, как донести до отца, что Марина стала частью его жизни и он без неё уже не сможет, и она невиновата в том, что Борис споткнулся и упал, ударившись виском, он увидел, что машина подъезжает к шлагбауму, стоящему на въезде на закрытую территорию.