Возвращение Безумного Бога 6 (СИ)
— Ой, напугал ежа голым задом! — фыркнул Фридрих, взмахивая пистолетом, — Ну давай, покажи, на что ты способен, прославленный княжич! Только учти — если дернешься, твои милые куколки тут же превратятся в фарш. Усек?
Его прихвостни радостно загоготали, передергивая затворы и скаля зубы в предвкушении расправы. Я оценивающе прищурился, окидывая их цепким взглядом. Четверо… Так, пара автоматов, дробовик и что-то навороченное на плече у дылды справа. Скорее всего, ранцевый огнемет или типа того. Да уж, арсенал у гадов что надо. И численный перевес опять же.
Я коротко глянул через плечо, встречаясь взглядом с дочерьми. В их глазах был страх… но лишь самую малость. Еще я видел там решимость, упрямство и полное доверие. Эти девочки, даже на грани смерти, верили в меня и готовы были сражаться до последнего!
Я благодарно кивнул и одними губами прошептал: «Когда начнется, прячьтесь за меня. Я прикрою».
Снова повернувшись к Фридриху, я со вздохом развел руками:
— Похоже, выбора у меня нет. Ты загнал меня в угол, урод. Поздравляю.
— То-то же! — осклабился тот, явно упиваясь своим превосходством, — Вот что, Безумов, предлагаю тебе альтернативу. Или ты сейчас же молча сдаешься и становишься на колени, или…
Он красноречиво повёл стволом в сторону мирмеций. Бандюки еще сильнее оскалились. Некоторые уже целились девочкам прямо в головы.
Я глубоко вдохнул. Прикрыл глаза, мысленно потянулся внутрь своей самости. Сущность Бездны, сидящая во мне, отозвалась мгновенно. Мощь вскипела в жилах раскаленной лавой, заструилась по телу наэлектризованными искрами.
Я резко распахнул веки. Мир вокруг стал невероятно четким, до рези в глазах. Я видел каждую пылинку, каждую трещинку в стенах, каждую царапину на стволах. Время будто замедлилось, растянулось в бесконечность.
А вокруг моего тела начало закручиваться плотное темное сияние. Вихрями оплело торс и конечности, облекло в непроницаемый кокон. Встало щитом, готовым отразить любую угрозу.
Синхронизация Бездны.
Фридрих, видимо начал что-то подозревать. Заорал во всю глотку, брызгая слюной:
— Да стреляйте же, кретины!!!
Грохнули выстрелы — гулко, оглушительно. Бандиты палили, не жалея патронов, поливали меня свинцовым ливнем.
Но в этот самый момент мое сознание, сфокусированное Бездной, сработало кристально-четко. Каждое движение противников, каждая траектория полета пули встали перед мысленным взором как на ладони. Я видел секунды грядущего — где окажутся снаряды в следующий момент. Куда шарахнет рикошет.
И успевал рвануть туда за считанное мгновение до, прикрывая собой перепуганных мирмеций. Темные щупальца, вырываясь из моего тела, расходились вокруг подобно опахалу, сбивая летящую смерть. Пули с визгом рикошетили от призрачного заслона, высекая снопы искр.
Первая очередь — отбита.
Вторая — также отбита, не достигнув цели.
Но бандиты не сдавались. Сыпали проклятьями сквозь зубы, палили короткими очередями, пытаясь достать меня. Пули, заряженные духовной силой, со свистом чиркали совсем рядом со мной и девчонками. И каждая могла стать роковой.
Да они вконец ошалели! У меня аж в глазах потемнело от ярости. Ну ладно, гады! Сами напросились!
Одним слитным, стремительным движением я выбросил вперед руку. Спрессованный сгусток тьмы, похожий на метательный диск, сорвался с кончиков пальцев и с бешеной скоростью понесся к горлу ближнему боевику. Вошел точно промеж позвонков, разрывая трахею…
Следом второй сгусток, третий!
Бандюки заверещали дурными голосами, шарахаясь в стороны. Но куда там! Мои темные «колеса» с легкостью настигали их, опрокидывая замертво. Вот еще один боевик с дырой в черепе завалился набок! Вот второй судорожно булькает кровью, катаясь по полу!
Клинок Бездны… я немного модифицировал его, теперь его можно использовать и как дальнобойное оружие.
Фридрих взвыл раненым зверем, вскидывая пистолет. Грохнул выстрел, другой!
Одна из пуль со свистом чиркнула по плечу. От резкой боли потемнело в глазах — ошибка Синхронизации… Но темное сияние вокруг тела лишь вспыхнуло ярче, затягивая рану.
Миг — и я уже возле него, хватаю за горло, впечатываю в стену. Сжимаю стальной хваткой, не давая вздохнуть.
— А ну стоять, ублюдки! — прохрипел Фридрих, багровея лицом, — Или девкам крышка!
Я скосил глаза и обмер. Пятый подонок, взявшийся не пойми откуда, схватил за волосы маленькую мирмецию и приставил нож к ее горлу. Еще двое, раненные, держали на мушке остальных девочек, скалясь как голодные псы.
Вот же!
Я прикусил губу, лихорадочно просчитывая варианты. Темное сияние вокруг заклубилось сильнее, искажая реальность. Будущее раскрылось передо мной, как книга. Вот я бросаюсь на подмогу девочкам — пули вонзаются мне в спину, пронзают… Вот я сворачиваю башку гаду, угрожающему мирмеций — и его дружки в отместку изрешечивают остальных…
Нет! Так не пойдет! Должен быть иной выход!
И вдруг я увидел. Узрел четко, до мельчайших деталей. Единственно верное решение, обещающее всем спасение.
Стиснув зубы, я резко крутанулся вокруг своей оси. Черные хлысты вырвались из моей спины, со свистом рассекая воздух. Секунда — и бандиты с воплями разлетаются в стороны, будто игрушечные солдатики. Ошметки плоти и брызги крови веером расходятся по комнате… Мирмеция, которой угрожали ножом, шлепнулась на пятую точку, удивленно моргая глазами — целая и невредимая.
Фридрих обалдело таращится на устроенную бойню. Его рот открывается в беззвучном крике. В его пистолете закончились патроны. Пальцы судорожно шарят по поясу, нащупывая рукоять ножа. Вокруг Фридриха также активировался покров, формируя защитный кокон…
Ну уж нет! Хватит с меня!
Резкий взмах руками — и мощная волна силы швыряет Фридриха в дверной проем. Тот с истошным воплем вылетает в коридор, впечатываясь в стену. Сползает на пол грудой переломанных костей.
Я выхожу следом за ним, прикрывая за собой дверь. Не хочу, чтобы девочки видели то, что сейчас произойдет.
Фридрих корчится у моих ног, дрожа всем телом. Всю силу вышибло из него после одной моей атаки, духовные потоки перепутались и не работали должным образом. Скулит сквозь стиснутые зубы, умоляюще тянет руки:
— Не… надо! Прошу… пощади! Я… я все отдам! Все расскажу!
Я молча смотрю на него сверху вниз. В груди клокочет ярость вперемешку с отвращением. Как много боли и страданий причинила эта мразь! Скольких невинных загубил, скольких искалечил! И вот теперь валяется тут, скулит и молит о снисхождении…
Перед мысленным взором невольно встает картина — бесчувственные, кое-как обмотанные тряпьем тела мирмеций, моих девочек… Избитые, истерзанные… Какой контраст с прежними милыми мордашками, сияющими обожанием и восторгом.
Ярость вскипает с новой силой, кровь бросается в голову.
Делаю шаг вперед. Наклоняюсь к нему, цежу сквозь зубы:
— Знаешь, Фридрих… Я ведь многое могу простить… Но только не покушение на мою семью!
И резким ударом вгоняю Клинок бездны ему под ребра. По самую рукоять.
Фридрих страшно хрипит, выгибаясь дугой. Кровь толчками бьет у него изо рта, заливая подбородок. Он силится что-то сказать напоследок, но лишь сипит и булькает…
Я с силой проворачиваю клинок, чувствуя, как рвутся сосуды, лопаются органы. Дергаю вверх. Лезвие с чавканьем выходит из раны, обильно политое алым.
Фридрих обмякает, оседает на пол безжизненной куклой. Последний судорожный выдох — и все кончено. Подонок мертв, получил по заслугам.
Я молча смотрю на труп у моих ног. Ни жалости, ни сожаления — лишь мрачное удовлетворение и облегчение.
Давно я не был в таком пограничном состоянии…
Развернувшись на каблуках, я решительно шагаю обратно в комнату. Там меня встречают испуганные, но счастливые мирмеции, бросаются на шею, заливают слезами.
— Ну все-все… — шепчу я, прижимая их к себе, — Теперь точно все кончено. Больше никто вас не обидит, маленькие мои. Поехали домой!