Дева для властелина (СИ)

Ей стало вдруг обидно до слёз – она чуть не умерла тогда от разочарования и ужаса, а он об этом просто забыл!
– Ты… что… не помнишь этого? – сглотнув комок слёз, тихо спросила она.
– Нет, – от ледяного тона Айдена по спине мурашки пробежали. – Я не помню.
Он не смотрел сейчас на неё, отвернулся, уставился в пустоту, и Коре показалось, что вокруг него снова собирается тёмная грозовая туча, как тогда в пещере, когда он злился на демонов.
Это было жутко.
Но Кора и сама сейчас была  полна тёмной горечи.
Как же так? Неужели для него это было такой мелочью, что он даже запоминать не стал?
Айден резко  повернул голову, посмотрел в её глаза, которые уже защипало от горьких слёз.
– Я не помню, что было в той машине, Кора. Потому что… я никогда не был в той машине. И сюда я тебя не привозил. Я тебя не похищал.
111 Ответы
Айден
Айден думал, что смог усмирить свою ярость.
За эти дни он, разумеется, не забыл про Зевса, но обида на брата и злость из-за его выходки отошли на задний план, улеглись. Любовь к его «маленькому солнышку» вытеснила из сердца всё прочее. Но сейчас он понял, что о прощении говорить рано.
Он мог простить зловредные выпады в свою сторону. Но эта мразь посмела обидеть ЕЁ!
Гнев поднимался из глубины чёрной всепоглощающей волной. И только Кора удерживала его сейчас, усмиряла эту разрушительную мощь.
Она смотрела одновременно доверчиво и растерянно, снова этим взглядом вызывая ассоциации с маленьким оленёнком.
Она не понимала. Ей было горько и страшно. Но она верила ему, верила всё равно.
Ведь пришла же сюда ночью… Пришла, несмотря на то, что считала Айдена мерзавцем, не только укравшим её у матери, но ещё и пытавшимся изнасиловать.
Какой героической смелостью обладает эта хрупкая девочка!
Теперь-то он прекрасно понимал, почему она в первые дни на него так реагировала: отскакивала, словно он ядовитый гад или жуткое чудовище, ждала какой-то подлости с его стороны, бледнела – того и гляди, в обморок упадёт. Если бы он только знал…
Давно бы всё рассказал! И будь они прокляты эти его обещания и все попытки уберечь её от козней Зея.
Но… может, и теперь ещё не поздно… Ведь Кора сказала, что любит…
А если любит, то поймёт и простит. Простит за глупость. Увы, и богам свойственно ошибаться. Главное, найти сейчас нужные слова!
– Я не понимаю… – сдавленно прошептала она. – Если не ты… Объясни!
Но, прежде чем Айден снова успел сказать хоть слово, её сияющие глаза распахнулись широко, осенившая её догадка проблеснула на лице, словно вспышка молнии.
– О! Зей… Дядя Зеу… – она схватилась за голову. – Ну конечно! Как же я не догадалась? Он же называл меня лапушкой… Я ещё так удивилась! И вообще… ты совсем не так говоришь, не так, как тот в машине. Но… как такое?
Кора больше не могла говорить – смотрела на него и ждала.
– Он может принимать чужой облик, – хмурясь, вздохнул Айден, глядел виновато, – любого человека или даже животного. И тогда он притворился мной. Знал, что к нему в машину ты после вашей ссоры не сядешь. И придумал позаимствовать моё лицо.
– С ума сойти! – покачала головой Кора. – Но… Я всё равно ничего не понимаю. Если это был Зей, то, как я оказалась здесь? Ты тут причём? И зачем всё это?
– Всё из-за того, что ты тогда увидела, – принялся торопливо объяснять Айден – лишь бы она дала договорить, а не сбежала прочь, проклиная его за всё это. – Ты ведь его застукала с твоей подругой. Зей испугался, что ты расскажешь матери.
– Конечно, я бы рассказала! – возмущённо фыркнула Кора.
Она уже успела немного забыть  о том мерзком инциденте, но сейчас ей снова стало так больно за маму.
– Он тоже так решил, – развёл руками Айден. – А у него там какая-то сделка века намечается. И твоя мама обещала его поддержать деньгами. Они ведь партнёры по бизнесу, так? Я не знаю все детали. Но Зей чуть с ума не сошёл, когда понял, что он может лишиться таких денег, если Деми с ним отношения разорвёт. А, возможно, и всего бизнеса, и своей безупречной деловой репутации. И он придумал эту глупость – украсть тебя на месяц и не пускать домой, пока контракт не будет заключен. Не знаю, как он собирается выпутываться дальше, когда ты вернёшься и всё-таки расскажешь…
 
– Так… теперь понятно, зачем это было нужно ему, – кивнула Кора, по-прежнему хмурясь, но уже не так растерянно. – Но… А ты? Зачем? Зачем ты в это ввязался? Ты…
Губы её задрожали, глаза заблестели от слёз. И сердце Айдена сжалось так болезненно, словно в него нож всадили.
– Ты ведь не такой… – с горечью добавила она.
Он потянулся к ней – боялся, что оттолкнёт, но не устоял.Так нужно сейчас доказать и ей, и себе, что они есть одно целое. И все эти слова, и вся эта грязь, и вся подлость мира не разрушат то, что родилось этой ночью.
– Прости меня! – обнял крепко, усадил на колени, целуя в волосы, шептал с горьким раскаянием. – Прости меня, маленькая моя! Прости за то, что тебе пришлось пережить! Из-за него, из-за меня, из-за нас обоих… Кора, я хотел тебя уберечь. Только уберечь! Клянусь! Я бы никогда не стал  ему помогать. Но так было надо… Я хотел тебя уберечь. И сейчас хочу. Я никому не дам тебя обидеть. Он угрожал… Я не мог иначе. Я всё расскажу. Ты меня только выслушай, солнышко моё!
Она подняла голову, в глаза заглянула, нежную ладошку прижала к его щеке, и сказала так мудро, спокойно, совсем по-взрослому:
– Рассказывай! Я слушаю. Я знаю, что ты не нарочно. Ты же меня любишь. Я верю. Рассказывай!
112 Ответы
– Когда я вернулся в ту ночь домой, он был уже здесь, – начал безрадостно Айден. – А ты лежала на постели. Без сознания, бледная, чуть дыша, на лице ссадина…
– Это он меня ударил… – угрюмо бросила Кора. – Я помню. Я кричала и отбивалась. И вспыхнул такой яркий свет… Айден… Не надо!
Она вцепилась ему в плечи, с тревогой заглянула в глаза. Потом погладила нежно по голове, словно утешая маленького ребёнка.
– Не делай так! А то мне страшно… Ты, когда злишься, тебя чернота накрывает. Ты себя со стороны не видишь, но это жутко!
– Я никогда ничего плохого тебе не сделаю, – он прижался губами к её лбу. – Никогда меня не бойся! Слышишь? Прости, я постараюсь держать себя в руках и не пугать тебя. А свет…– это «щит девы». Твоя мама наложила заклинание, которое защищает от таких вот сволочей, чтобы никто не мог тебя взять силой, против твоей воли.
– А почему… у нас сегодня тогда всё получилось? – мило покраснела она.
– Потому что ты сама этого хотела, – он улыбнулся, хоть на душе сейчас было мрачно. – А ещё такие заклинания не действуют вечно. День, два…
– То есть… ты уже давно мог бы? И никакой щит бы тебя не удержал?  – задумчиво уточнила она.
– У тебя была защита посерьёзнее всяких заклинаний… – усмехнулся Айден, – любовь. Или ты всё ещё думаешь, что я могу обидеть тебя, моё солнышко?
– Нет, конечно, нет, – Кора замотала головой. – Я, знаешь, я чувствовала, что ты другой. Просто понять не могла, как так. Думала, может ты болен – ну… там… раздвоение личности… Или у тебя есть злой брат-близнец. А оказалось, что это не близнец, а просто твой брат. Когда у него ничего не вышло, он так разозлился и ударил меня по лицу. И я потеряла сознание. Не помню, что дальше было, как сюда попала. Очнулась только утром. А рядом Цербер сидит.
 – Это не только из-за удара. Это из-за того, что ты оказалась здесь. Я сначала подумал, что… опоздал, – Айден так чётко вспомнил тот миг, что вздрогнул невольно. – Смертные в Подземные Чертоги могут войти только с моего позволения и… только вкусив плод Граната Вечности. Одно зёрнышко может спасти жизнь и поможет вернуться в Верхний мир. Но без этого Царство Мёртвых убивает, очень быстро, почти мгновенно. Ты осталась жива, лишь благодаря своей божественной крови. Но мне тогда показалось, что ты умираешь. Я дал тебе это зерно. И тебе стало лучше. А я переключился на Зея. Я был в бешенстве. Ведь… он мог убить тебя этим.