Дева для властелина (СИ)

Кора соскользнула  с  постели, прибросив струящийся белый шёлк.
– Здорово! Твои волосы, кожа... Идеально, – восхищённо ахнула Эвридика. – Белое и золотое. Ты на цветок нарцисса похожа… Особенно на этом тёмном фоне…
Кора обернулась, замерла на миг, снова разглядывая удивительное спящее море.
– Невероятная работа… – признала она, сама того не желая. – Какая-то уникальная техника. Так правдоподобно. Хочется разбежаться и нырнуть туда!
– Любишь купаться в ночном море?  – понимающе улыбнулась Эви.
– Никогда не пробовала, – вздохнула Кора. – А теперь, может, и не попробую. Мама не одобряла такие шалости. Да я бы и сама побоялась! Ночное море выглядит жутко. Ничего не видно, только волны  шепчут что-то, как будто заманивают. Ведь не знаешь, что там в этой темноте может скрываться. Сплошная неизвестность… Это пугает. Сердце замирает от страха.
– Да, ты права. Тьма и неизвестность… Это всегда страшно, – поддержала Эвридика, странно усмехнувшись. – Но стоит сделать шаг вперёд, и волны обступают. Тёплые, мягкие, ласковые. Обнимают тебя, всё выше, баюкают. И вдруг понимаешь, что все страхи были напрасны. Ничего там не прячется  этой темноте такого, что может навредить. Море, такое сильное, могущественное, неукротимое… Есть, чего испугаться! Но ты входишь в него, отдаёшься его волнам и понимаешь, что никто, никто в этом мире не подарит тебе столько любви и нежности, сколько дарит это тёмное, пугающее, неизведанное. Всё решает один шаг, Кора, один шаг…
Кора оторвалась от созерцания шедевра неизвестного художника, внимательно вглядываясь в зелёные колдовские глаза Эвридики. Почему от её слов внутри возникло такое странное волнующее чувство, почему показалось, что сказать она хотела что-то совсем другое? Нечто потаённое скрывалось за каждым словом. Но Эви мгновенно перевела тему, не дав Коре понять, что её так смутило.
– А ты рисуешь, да?
– Нет, – смущенно покачала головой Кора. – Так… немного… для себя.
– Ты просто так оценивающе смотрела, так сказала про технику… – пожала плечами Эви. – Я подумала, что ты разбираешься в живописи. Тебя легко представить за мольбертом.
– Да, я… иногда маслом пишу, – призналась наконец Кора. – А ещё обожаю акварель и пастель. Но так я, конечно, не умею.
– Прекрасно, – улыбнулась довольно Эвридика. – Значит, мы тебе ещё одно занятие нашли. Краски, кисти, холсты – всё есть. Рисуй! Пойдём! Я тебе покажу…
– Постой, постой! – Кора выдернула руку. – Куда?
– В мастерскую или галерею – называй, как хочешь! Посмотришь другие его работы! Там потрясающие портреты…
– Чьи работы? – совершенно опешив, уточнила Кора.
– Айдена, конечно…
Кора снова изумлённо оглянулась на невероятное полотно на стене.
– Ты хочешь сказать, это Айден...
– Ну… да… – кивнула Эвридика. – Кстати, он и тебя может научить, если тебе это интересно… Это я в хитростях живописи не понимаю, а ты-то быстро схватишь. Давай попросим его!
– Нет! – вспыхнула Кора, едва не поддавшись на уговоры искусительницы. – Не надо ему ничего говорить! И… я не пойду никуда ничего смотреть. Я… Прости, можно я одна побуду?
– Конечно, – Эви совсем не обиделась. – Разбирай вещи, отдыхай! Если что-то нужно будет – просто позови!
– И ты услышишь в этом лабиринте? – удивилась Кора.
– Да, тут есть свои особенности акустики, – загадочно улыбнулась Эви. – Я услышу. До вечера, девочка! Пирожные оставляю тебе.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
48 Пленница
Айден
Лучший способ отвлечься от проблем…
Нет, не алкоголь, как думают многие. И даже не секс. Ведь за этим, как правило, приходят новые проблемы – и ты просто меняешь одни на другие.
Лучший способ – уйти с головой в работу. Банально, но эффективно.
Тем более, у Аида дел всегда по горло.
Наверное, звучит цинично, но у смерти нет графика. Люди умирают постоянно. Впрочем, как и рождаются.
Им плевать на время, на выходные, на праздники. Они умирают каждый день и час.
Приёмная Царства Мёртвых работает в режиме 24/7 круглый год. И там всегда кто-то ожидает своей очереди, пока Харон дотошно проверяет информацию о новоприбывших.
 
И смертным нет дела до того, что у Повелителя Мёртвых сегодня день не задался, и настроения нет, и, вообще, он мечтает об отпуске – сбежать от всех (живых и мёртвых) на маленький каменистый островок в Эгейском море, щуриться на закатное солнце и улыбаться, чувствуя, как волны лижут ноги, ласковые, как добрый игривый пёс.
А ещё работа у него неблагодарная. Сколько не старайся помочь, поддержать, утешить, обустроить с комфортом, всё равно ты остаешься в глазах людей вселенским злом и исчадьем ада.
Не понимают они, что без смерти не бывает жизни. А даровать покой старику, изнурённому долгой мучительной болезнью, это милосердие, а не жестокость. И даже гибель юных это возможность переродиться раньше и уйти в новую счастливую, значимую жизнь, сыграть такую роль, о которой  в этом воплощении можно было и не мечтать.
Не Аид решал кому, когда и как. Всё это – законы бытия. И даже боги чаще всего не властны над ними.
Но винили в смерти родных именно его. Претензии о ранней незапланированной кончине высказывались лично ему. Особенно ненавидел Аид периоды войн и катастроф – вот когда начинался ажиотаж в приёмной, а истерику можно было ожидать от каждого второго.
«За что – почему – я ещё ничего не успел – у меня там… – немедленно верните обратно!»
И попробуй объяснить, что сроки отмеряет не он.
Он лишь старался сделать так, чтобы в его Подземных Чертогах царил покой и порядок.
А это требовало колоссальных вложений собственных сил. Пусть текущую работу и выполняли надёжные помощники. Но зачастую без личного присутствия Аида обойтись не выходило. Порой только он, сам Повелитель, мог образумить и успокоить новоприбывших, отчаянно не желавших мириться с собственной участью.
Что поделать – Царство Мёртвых уже много веков не было популярно у людей. Айден даже не помнил, когда он умудрился прошляпить этот неприятный момент – кто-то умудрился испортить репутацию его владений в глазах людей раз и навсегда.
Зависть – не иначе…
В былые времена, когда боги ещё не были забыты и играли существенные роли в земном укладе смертных, ему многие завидовали – такое богатое царство: все недра земли в распоряжении, столько подданных (ведь мёртвых намного больше, чем живых).
Вот кто-то и постарался – подкинул людям негативчика. А они и рады были слушать. У людей вообще наблюдается странная тяга ко всему скверно пахнущему и грязному.
А ведь Айден уже тогда один за всех отдувался. На поверхности богов – море, и у всех свои специализации. А под землей он за всё отвечает. Ну и, ещё несколько божеств помельче, верных слуг и помощников.
Словом, на саморекламу и создание приятного имиджа у Аида вечно не хватало времени…
Да и, на то, чтобы лишний раз на поверхность подниматься, тоже.
49 Пленница
А потом однажды пришёл в Верхний мир и понял вдруг, что кто-то изрядно ему подпортил репутацию. Смерти теперь люди боятся даже больше, чем неправильной, впустую растраченной жизни.
Каких-то жутких наказаний ждут после смерти за дела свои…
О, боги! Да ему больше делать нечего, что ли – наказывать?! 
Каждый сам себя награждает и наказывает. Здесь, в его мире, всё проще: ты получаешь то, что имеешь в себе, в сердце своём, в мыслях своих. То, чем владеет душа.
Что сам создаёшь, то и будет у тебя. Вот и всё – справедливо и честно.
И если ничего, кроме дерьма, за свою земную жизнь не накопил…
Не обессудь! Не будет золотого дворца и после смерти – сидеть тебе по горло в коллекторе с нечистотами.
Да, смерть была нужна миру, чтобы люди ценили жизнь. Но это мало кто понимал.
И к этому Айден уже давно привык. Не ждал благодарности, не ждал понимания. Относился ко всему философски.
Но сегодня в очередной раз задумался об этом. И стало горько вдруг от несправедливости. И не сразу даже понял почему. А всё было очень просто.