Цвет верности – синий
Лена Хейди
Цвет верности – синий
Глава 1. Мальвина
Кристина
*
– Вылезай уже из своей скорлупы, Кристинка! – по-дружески ворчала на меня Инна Павловна. Этой замечательной женщине недавно исполнилось шестьдесят пять, но возраст не мог победить её оптимизм и энергичность.
Даже сейчас, наряженная в костюм Бабы Яги и пробирающаяся по сугробам к загородному дому, она излучала такую уверенность и решимость, что даже снежинки шарахались от неё в сторону.
– Я не цыплёнок, – шутливо отмахнулась я, пытаясь справиться с синим париком, длинные волосы из которого упорно лезли мне в рот по приказу колючего ледяного ветра.
– Она не цыплёнок, а Мальвина! – хохотнул Дед Мороз – начальник и главарь всей нашей команды аниматоров. Настоящее имя – Андрей Антонович Веселков. Он же – директор туристической фирмы «Отдых на пять», где мы все работали. А сейчас – пробирались по глубокому снегу.
А что поделать: иностранные клиенты не только щедро оплатили новогодний отдых в загородном комплексе деревянного зодчества, но и пожелали зрелищ.
Штатная команда аниматоров уже была занята на всевозможных детских утренниках, а Андрей Антонович был слишком практичен, чтобы терять дополнительный доход, поэтому властной рукой издал приказ, чтобы главбух Инна Павловна Зайцева и я, менеджер по продажам – Кристина Андреевна Принцева – оказали ему помощь в проведении развлекательной программы для семерых весёлых японцев.
Платили восточные гости весьма щедро, и с местным фольклором знакомы не были. Так что наш креативный директор решил воспользоваться пылящимся в шкафу реквизитом и переиграть русские народные сказки «Репка» и «Снегурочка» на новый лад.
Костюмы Деда Мороза и Бабы Яги пришлись весьма кстати. А парик Мальвины из спектакля про Буратино был торжественно нахлобучен на меня со словами: «Идеальная же Снегурочка!»
Согласно сценарию, Дед Мороз должен был пытаться вытащить замёрзшую во льдах внучку, как старик корнеплод. Потом на помощь будет позвана бабка. Она же – Баба Яга. А после выполнения этой сложной миссии планировались хороводы со счастливыми японцами и прыжки через символический костёр.
Конечно, был риск, что технари-японцы решат развести настоящий огонь – для достоверности, но Андрей Антонович был готов к такому повороту и поэтому тащил в мешке вместо подарков увесистый огнетушитель.
Начальник немного посокрушался, что придётся идти на дело в таком ограниченном составе. Ибо Жучку и кошку раздобыть не удалось: доберман Инны Павловны мог зализать иностранных гостей до смерти, а Мурка начальника испытывала глубочайшее презрение ко всему человеческому роду и с большим упоением царапала всех двуногих, которые посмели прикоснуться к её царской персоне.
У Андрея Антоновича были планы включить в театральное действо мою декоративную крысу Лариску, но я категорически отказалась подвергать зверька такой опасности.
Поэтому, вспоминая знаменитое «Нас мало, но мы в тельняшках», – мы втроём пробирались к двухэтажному особняку.
– Кристинка не Мальвина, а Снегурочка! – возразила начальнику Инна Павловна. – И таки да, ей нужно вылезти из скорлупы! Где это видано, чтобы такая красивая молодая девчонка вела себя как затворница? Дом – работа – дом, у тебя не жизнь, а вечный день сурка! – погрозила она мне пальцем. От Бабы Яги это смотрелось комично.
– Меня всё устраивает, – заверила я её.
– Тебе всего двадцать два! А ты живёшь с крысой. Она даже на заставке твоего телефона, – сокрушённо покачала головой женщина и обратилась к начальнику: – Андрей, ты же видишь, какая хорошая девка пропадает! Найди ты ей жениха среди друзей. Ну, или среди сыновей твоих друзей, – уточнила она.
– Да я бы рад, Павловна, но не могу ведь! Был бы я холостой – сам бы на ней женился! Но моя Маринка с меня скальп снимет за одни только мысли об этом. Да и вообще, зачем двадцатидвухлетней девчонке сорокапятилетние мужики? Мои друзья, даже те, что в разводе, ей не подойдут. А их отпрыски – сплошь раздолбаи, даже посоветовать некого. Сын Макса – драчун, сын Игоря – наркоман. У Лёхи вообще сыновей нет, только две дочки. Так что извините, девчонки: был бы рад помочь, но не могу. Сваха из меня так себе, – вздохнул он.
– Не надо меня ни к кому сватать, – попросила я коллег. – Мне и так хорошо.
Я не злилась, что Инна Павловна так бесцеремонно влезала в мою личную жизнь и давала мне непрошенные советы. Знаю, что она относилась ко мне как к родной и очень за меня переживала. После смерти моих родителей её забота грела мне душу.
Коллеги не догадывались, что я уже успела побывать замужем и развелась со своим супругом из-за измены. Он решил покувыркаться в нашей спальне с моей лучшей подругой, Полиной. Застукала их на месте преступления, вернувшись домой раньше обычного.
Не дожидаясь неминуемой кары от моей сковородки, Полька стрелой вылетела из нашей квартиры. Вещи Родиона и он сам полетели следом.
Я была уверена, что после развода эти двое сойдутся, но нет. Знакомые рассказали, что Родион тихо спивается, а Полина уехала за границу в поисках личного счастья и толстого кошелька с британским акцентом.
Мне потребовался год, чтобы собрать себя по осколкам. Бывший супруг несколько раз порывался вернуться, рыдал в деятельном раскаянии, задаривал цветами и подарками, но мне было противно даже смотреть на него, не то что разговаривать.
Квартиру нам делить не пришлось: она досталась мне в наследство от бабушки задолго до того, как мы с ним познакомились. Детей, к счастью, тоже не было. Поэтому процедура развода прошла довольно легко и просто.
Вот только после такого эпичного конца своей семейной жизни мне не хотелось подпускать к себе не только бывшего благоверного, но и мужчин вообще. Каждый раз, глядя на симпатичного парня, я думала: «А ведь Родион тоже когда-то был таким – милым, заботливым, обходительным. Клялся в любви до гроба… И чем это закончилось? Поженились, когда мне исполнилось восемнадцать, развелись за неделю до моего двадцатилетия. Два года жизни в обмане и лжи».
Моя сестра видела, как я изменилась, пыталась даже записать меня к психологу. Но я отказалась. Может быть, когда-нибудь позже. Не сейчас.
Пока что мой замкнутый мирок и пушистый компаньон Ларисочка меня вполне устраивали. Любимая работа, замечательный коллектив, уютная квартира – я впервые за долгое время достигла душевного равновесия.
И покусаю любого, кто захочет потревожить мою скорлупу.
– Тут вообще когда-нибудь снег чистят?! – возмутилась наш главбух.
– Спокойно, Павловна, мы почти пришли! – подбодрил её начальник.
– Конничива-а-а! – заорали высыпавшие на мороз японцы.
Глава 2. Глубокий смысл
Кристина
*
– Вы что тут бегаете? Простудитесь! – встревоженно заорала на наших клиентов Инна Павловна. Кажется, эти низкорослые обаятельные парни сразу были записаны ею в ранг внучат.
Но в ответ грянуло лишь новое задорное: «Конничива-а-а!»
Кажется, иностранные туристы успели принять на грудь горячительные напитки, и русский мороз им был уже не страшен. А так и до пневмонии недалеко.
Осознав масштаб проблемы, Андрей Антонович оперативно затолкал их в особняк, широко улыбаясь и без конца повторяя: «Здрасьте!»
Кажется, в итоге японцы решили, что это его фамилия.
Среди семерых самураев лишь один более-менее говорил по-русски, и выступал для остальных переводчиком.
– Я Джиро Изаму, – представился он и пояснил: – Джиро означает «второй сын», а «Изаму» – храбрый воин. – А это мои друзья: Ичиро, Коичи, Кэтсу, Минору, Рику, Тадао.
Нам отвесили синхронный поклон.
– Очень приятно, – дружно откликнулись мы, и начальник торжественно представил всех членов нашего артистического коллектива: – Андрей, Мальвина, Инна.
Так с лёгкой руки начальника я стала Мальвиной. Но, поскольку японцы не выговаривают букву «л», ко мне обращались исключительно как Марвина, а потом сократили до более лёгкого и понятного – Марина. Я не возражала.