Не та... (СИ)

Мне практически было одиннадцать, когда Макс привез меня в школу-интернат. Воспитанники этой закрытой школы восприняли меня в штыки как и я их, но у меня была железная броня и иголки-клинки после года жизни в притоне. В школе было три курса по двадцать пять человек, меня определили в самый младший, в самый жестокий, дети там были из детдомов и улиц, такие же как и я: запуганные, агрессивные, ошарашенные почему жизнь их бьет так безжалостно. Я так поверила, Максу, потому что у ребенка, которого спасли из ада, просто не было надежды и он бы поверил каждому, который был похож на человека, а не на ублюдка. Но он оставил меня, отдал на растерзание маленьким зверям. У меня началась апатия, я не разговаривала, ходила на занятия и молчала, психолог не мог добиться от меня ни слова. На первом же занятии по физической подготовке, в раздевалке трое девчонок разбили мне нос и губы, просто так, даже слова не сказав, я же поступила мудрее, выцепила каждую поодиночке и не просто разбила, а сломала носы и разодрала губы так, что костяшки пальцев были сбиты в кровь, на неделю меня отправили в одиночку и занятия с психологом, но по прежнему вытянуть не могли ни слова. Я просто молча сидела и смотрела перед собой, понимая, что меня в очередной раз предали.
Макс вернулся спустя две недели, и поговорил со мной, объяснил и дал обещание, что заберет меня из школы если я буду лучшей. Я стала лучшей. Была отличницей по всем предметам, языки не проблема к четырнадцати годам я читала и смотрела фильмы на английском, французском, немецком и испанском, китайский тоже давался не плохо. Боевые искусства, которым уделяли больше всего времени осваивала без проблем, стрельба — пожалуйста, метание ножей — раз плюнуть, только с психологом были проблемы, но меня это мало волновало, я жила целью, быть лучшей, цеплялась за слова Макса, как за последний островок в океане, мне просто необходимо было знать, что я нужна, что меня ждут и заберут.
Меня ненавидели все, в особенности старшие девчонки, особенно мне доставалось после приезда Макса. Лицо и руки были разбиты всегда, они просто не заживали, а Петр орал, что к своему восемнадцатилетию я буду похожа на «бабу-ягу» если не прекращу задираться, только вот я никогда не задиралась первая, если это не касалось справедливости, уж очень это чувство было у меня обострено. К четырнадцати годам я начала замечать, что мое тело меняется, у меня выросла грудь, больше у всех на курсе, я вытянулась, мои ноги были длинными и рельефными от бега и постоянных тренировок. Волосы выросли и доставали до поясницы, да и мальчики со старшего курса стали больше обращать на меня внимания. Егор — звезда школы подлавливал в коридорах и зажимал меня в углу, от чего огребался по полной, а потом огребалась я, от Олеси влюблённой в того самого Егора. Петр все видел, но с ним не забалуешь, и дальше тисканья, ну может быть поцелуев дело не заходило, с этим в интернате было строго. Да мне и не надо было, я ждала Максима, я была влюблена в него, после нашей последней встречи я еще долго приходила в себя, наверно он уловил мой душевный раздрай и перестал приезжать. Но я знала, что к окончанию школы он вернется, когда будет отбор в вышку.
Мы знали, что из нас готовят спецагентов, и мы жили с наивными детскими мечтами, что будем шпионами. Каждый кто пройдет в вышку хлебнут такого пиздеца, что не все выдержат, но тогда мы этого не знали и верили, что учимся и служим государству. Только на последнем курсе на этапе взросления складывалось два плюс два, почему мы все без семьи и родственников, почему нас обучают не обычными школьными предметами, но окончательное уравнение сложится в вышке и оно будет пиздец каким не решаемым.
Макс приехал нежданно, до окончания оставалась еще неделя, мы были на тренировки по самообороне и я сидела на матах, смотря бой, когда дверь отварилась мое сердце учащенно забилось, зашел он — такой красивый, притягательный, немного надменный, все девочки сразу же оживились, а он искал по залу глазами и я знала, что меня. Его взгляд остановился, мы с минуту смотрели друг другу в глаза, я упрямо не отводила и не показывала свои эмоции — радость захлестнула меня. Макс с усмешкой отвел взгляд и сел в углу возле Петра. Пришла моя очередь, Максим вальяжно развалился на стуле достав яблоко и откусив его, как будто будет смотреть шоу. Меня поставили в пару с моей соперницей по курсу Юлькой, она была крепкая девчонка и я не раз ей проигрывала, но сейчас все было серьезно, я понимала, что от этого боя зависит заберет меня Макс к себе в группу или нет. Бой длился около пяти минут, я выучила все Юлины шаги за эти годы и честно говоря красовалась перед Максом, уворачиваясь от ее ударов, затем она сделала свой коронный прием в нападении и я сбила ее с ног, придавив собой, душа в локтевом захвате. Я выиграла, а Макс хмуро смотрел на меня жуя яблоко. После он велел мне собирать вещи, а Петру сообщил, что заберет раньше. Я собиралась пулей, книги, немного одежды, какие-то незначительно накопленные вещи, все летело в сумку, меня охватил радостный мандраж, предвкушение чего то грандиозного.
 
Мы ехали уже час, а Макс молчал, я не вытерпела первая:
— Как я справилась?
— Долго, за пять минут на тебя нападут еще трое и ты умрешь молодой.
— Чего?
— Того, ты понимаешь куда ты сейчас приедешь? — мазнул по моему лицу взглядом.
— Теоретически.
— Там будет в тысячу раз больше нагрузок, и там будет все серьезно, не на жизнь, а на смерть!
— Я буду в твоей группе?
— Да.
— Я должна быть лучшей и там?
— Лучший там только я, — усмехнулся он и вновь посмотрел на меня, его глаза стали темно-синие, такие пронизывающие, что я почувствовала мурашки на шее.
— Ты забрал раньше на неделю, зачем? — попыталась выяснить.
— Так надо, у меня недельку перекантуешься.
— Хорошо, — сказала спокойно, а сама напряглась. Неделю у Макса в квартире, это вам не Егор.
  
Глава 21
 
Москва
За 1,5 года встречи Агаты с Владом
Под воспоминаниями я обожгла руку кружкой с кофе, смачно выругалась и отправилась в комнату, где меня ждал Макс. Он совсем не изменился за эти годы, все такой же красавчик, челюсть всегда немного вперед, когда думает, взгляд сосредоточен, тело расслаблено — обманчивая иллюзия, как у хищника перед прыжком.
— Соскучилась? — не поворачивая головы, знает, что смотрю во все глаза.
Своим хриплым голосом, блядской интонацией, от которой мурашки по всему телу и концентрация их внизу живота. Да! Соскучилась! Сжимаю кружку до боли, до ожогов, чтоб хоть капельку прийти в себя.
— Садись разговор есть, — указал рукой на стул.
Послушно села рядом.
— План неплох, «дежавю» мне нравится, но ты всю ночь бамбук курила или объект изучала!? — резко повернулся, в глаза мне смотрит, а там по ходу все написано, потому что взгляд его меняется, и он тяжело вздыхает. — Маша блять, не начинай, ты же знаешь, что все кончится плохо. Опять. В очередной сука раз!
— Не могу, — зато честно и очень хрипло, голос сел.
Схватил меня за подбородок, сжал с силой, в глазах ярость перемешанная с болью.
— Успокойся, Иванова! В руки возьми себя! Я сказал, что тема закрыта раз и навсегда, — оттолкнул с неприязнью, так, что я покачнулась на стуле, — пять минут тебе, — и пошел из комнаты.
— Что в коридоре-то было? — вдогонку ему. Потому что я реально не поняла, что за херня была пару минут назад в прихожей.
— Проверка себя на прочность, у меня больше ничего. — постучал по сердцу ладонью. — Пусто.
 
Кстати даже не больно, видимо годы притупили эмоции и чувства. Сильные чувства, как казалось мне тогда, я реально думала, что больше никогда так не полюблю. А, правда? Ну, сколько раз мы пытались быть вместе, чем заканчивалось? Ладно я, дура дурой, малолетка влюбившаяся в своего наставника, но он-то блять взрослый мужик уже был, но видимо в какой-то момент все таки разум взыграл над страстью, и Макс очень красиво от меня избавился, отправив в Европу, где в принципе все отношения сошли на нет. А может Адмирал ему условие поставил, ведь все знали, что чокнутые Макс и Маша в очередной раз вместе, и все боялись нового конфликта. Усмехнулась сама себе, вот дура-то, ладно, что было то прошло. Просто страсть, гормоны возможно, чувств нет, если бы были, то не было расставания в пять лет, а возможно и нас бы уже не было. Все таки когда мы вместе это опасный коктейль, похлеще Молотова.