В снежном плену (СИ)

— Ага, — согласился Михаил. — Помню, как мы еще говорили о том, что товарищ Пономаренко с американцев за помощь стрясет…
— Было такое, — усмехнулся Петька. — Тут теперь нам бы кто помог…
— Ага, дождешься… Держи карман шире! Вот ограбить нас — это многие не прочь были бы. Только уж больно зубасты!
Внезапно вспомнились очередные новости из США — пусть там уже и не было ни посольства, ни советских журналистов с корреспондентами, но какие-никакие связи остались. И там говорилось про американских ракетчиков с флотскими, кто сейчас установил контроль над частью страны и отсиживался там. Питались частично запасами, частично выловленной в море рыбой, но вот с дальнейшими их планами было непонятно. Себя они называли законным правительством США, объявляя мятежниками всех остальных — кто ушел на юг и устроил там большую бойню. И самое главное было в том, что именно они контролировали почти все запасы ядерного оружия. В Австралию ушла единственная подводная лодка-ракетоносенц — и та, предположительно, с их разрешения. Кроме того, у «дезертиров» были и кое-какие запасы тактического вооружения — но для СССР оно не представляло такой опасности как межконтинентальные ракеты. А ведь, угрожая им, «ракетчики» из бывшего стратегического авиационного командования ВВС США уже заставили очередную аргентинскую и бразильскую хунты «делиться» продовольственными запасами. Конечно, после этого те хунты продержались недолго, в странах начался голод, но и спорить они не посмели. Никому не хочется получить на голову атомную бомбу! И неизвестно еще, до чего дойдет этот атомный шантаж.
Поговорив еще немного, они разошлись по домам. Сегодня выпал снег, а потому опять за работу — чистить крышу. Достав алюминиевые снеговые лопаты, Михаил с матерью полезли на крышу дома, скидывать снег. А то случись какая оттепель — может и крышу проломить! В конце зимы прошлого года таких случаев было немало в городе… Особенно на частных домах, их-то централизованно коммунальные службы не чистили, а люди нередко могли махнуть рукой, отложить «на потом». Впрочем, в первую зиму и в целом раздолбайства хватало… И последствия его нередко бывали печальными. На улице уже стемнело, но ярко светила Луна — так что настоящей тьмы уже не было. Чай не прошлый год! Концентрация пепла в атмосфере нынче заметно снизилась. Да и во двор лампу вытащили — так что работать было вполне можно… Закончив с крышей, Михаил еще малость прибрался во дворе, хотя тут уж особо не старался. Да и ехать скоро…
Так что, закинув в дом лопату, он вскоре вновь топал на трамвай. Проезд нынче был бесплатным, да и в целом деньги практически исчезли из обращения — разве что друг у друга чего купить. Зарплаты хоть и начисляли, но уже с вычетом того, что выдадут по карточкам, коммунальных услуг проезда и много чего еще. Остались лишь талоны, которые «обналичивали» по месту работы или учебы. Чтобы люди не мерзли в очередях в магазины… «Твою ж дивизию! Прямо вечер встреч какой-то!» — через пару остановок подумал Михаил, увидев, кто садится в трамвай недалеко от их школы.
— Здравствуйте, Наталья Николаевна! — поздоровался с их «физичкой» парень.
— Солнцев? — обернулась к нему училка. — Здравствуй… Как живешь-то?
«Как же она изменилась!» — подумал вдруг Михаил. Побледнела, осунулась, какое-то уставшее и безразличное ко всему выражение лица… А ведь ей двадцать восемь лет всего, вроде! Ну чуть больше. Он еще помнил ее такой молодой и красивой девушкой… Как же их всех изменила Долгая зима!
— Сойдет, — как и сегодня Петька, ответил Михаил. — На автобазе вон работаю водителем, учусь на физфаке.
— Молодец, — улыбнулась физичка. — А Вика твоя как?
— Тоже учится и работает на авиазаводе…
— Молодцы, что не бросили, — явно улучшилось настроение у Натальи Николаевны. — Понимаю, что трудно сейчас… Но физики стране всегда нужны будут! Закончится Долгая зима — столько всего надо будет делать… А у нас по стране больше половины студентов учебу бросили. Хотя я их понимаю.
— У вас-то в школе как? — поинтересовался Михаил.
 
— Ну как у нас? — тяжело вздохнула физичка. — Как и по всей стране… Днем теперь только до седьмого класса учатся. Кто старше — днем в теплицах работают, а вечером в школу. Сидят полусонные за партами… И что тут сделаешь? Я уж стараюсь буквально на пальцах все объяснить… Но все равно успеваемость… не радует.
— А Василий Афанасич как? — поинтересовался на счет директора Михаил.
— Неважно… Более много последний год, — ответила Наталья Николаевна. — Недавно вот у него прямо на уроке с сердцем плохо стало, скорую вызывали… Врачи ему говорили чтобы больничный взял полечиться, а он через день уж на работу вышел.
— Зря он так, — задумчиво произнес Михаил. — Здоровье-то беречь надо… Особенно в такое время.
— А то попробуй ему объяснить это, — пожала плечами физичка. — Он же никого и слушать не будет…
«Вот так и в прошлом мире было!» — вдруг подумал Михаил. Директора-то их он знал достаточно неплохо — пусть и только по школе. Упрямый мужик! Такого на больничный фиг загонишь — хотя в его поколении, среди фронтовиков, таких полно было. В прошлом мире Василий Афанасич помер через меньше чем полгода. Что будет в этом? Оставалось надеяться, что он все же тут поздоровее и проживет подольше…
Перекинувшись еще несколькими словами, Михаил с удивлением узнал, что недавно отправили в лагеря Ваську Петренко. Видать, не суждено уж ему в этом мире «акулой капитала» заделаться, активно разворовывая народное добро в начале девяностых! За что тут его посадили? А за то, что вместе с несколькими дружками занимался хищением и спекуляцией товарами народного потребления. И это ему еще повезло, что не связался с продовольствием — иначе бы уже к стенке поставили! Хотя кое-кто из его дружков и в этом участвовал, хотя это они скрывали даже от остальных членов их банды.
— Ну до свидания! И если вам с Викой что-нибудь по учебе надо будет — можете ко мне обратиться, — когда они в центре города вышли из трамвая, улыбнулась на прощание Наталья Николаевна. — Я же тоже физик…
— Спасибо! — поблагодарил физичку Михаил. — Если надо будет — обратимся. И до свидания!
После этого физичка пошла куда-то по своим делам, а Михаил отправился к университету… Да уж… Откровенно говоря, не ожидал он тут «Наташу», как за глаза звали ее в их классе, встретить. Хотя и был скорее рад этой встрече — хоть узнал, что у нее самой все более-менее ничего, и про дела в их школе. Хотя при этом было ее как-то жалко… Человеком-то она была неплохим — добрая, честная, ни разу не стерва какая. Вот только какая-то уж больно невезучая по жизни, во всяком случае в прошлой реальности. Тут и то, что родители погибли в войну и она жила с дедом и бабкой которые умерли когда она еще студенткой была. Тут и с работой проблема, что в прошлой школе из-за конфликта с новой директоршей она практически вылетела из школы и вынуждена была в деревню перебраться, поскольку в городе больше никуда не хотели брать. Тут и в личной жизни… Первый муж, с которым она развелась через год после окончания института, ушел к «более перспективной», доченьке кого-то райкомовского. Второй, уже в деревне, будет алкоголиком — и она бросит его сама, после чего больше никогда не будет завязывать никаких отношений с мужчинами… При этом стервы вроде Ленки вон зачастую умудряются очень неплохо устроиться в жизни и на мужиках чуть ли не верхом ездят! Одного знакомого Михаила, помнится, «любимая женушка» аж до инфаркта довела — и только после этого он с ней все же развелся. Хотя до того больше десяти лет ведь из него кровь пила!
Ну да ладно… В конце концов, какими бы хорошими или плохими не были окружающие люди, только как Михаил сможет на их судьбы повлиять? Хотя на плохих, пожалуй, все же можно. А вот как-то помочь хорошим — оно куда труднее… Ведь они-то зачастую никакой такой помощи от тебя не просят да и не хотят!
Вика ждала Михаила около построенной на месте планировавшегося восьмого корпуса университета пятиэтажки-«эвакуационки». Воспользовавшись сделанным в 1966 году фундаментом, тут быстро смонтировали типовую «панельку», куда и заселили людей. А вот на месте, где в другой реальности был построен девятый корпус, и в середине университетского городка сейчас возвышались серые стены теплиц и их стеклянные крыши.