Неистовый маркиз
— Ты ужасно упрям! — Джулиана нахмурилась. — Почему ты не можешь признать, что все это безнадежно? Я незаконнорожденная, и с этим ничего не поделаешь. А тебе, чтобы стать опекуном сестры, нужно найти подходящую жену, то есть настоящую леди.
Уловив горечь в голосе Джулианы, Кейн понял: ей очень не хотелось с ним расставаться, ужасно не хотелось.
А ему — с ней.
Когда-то он совершил множество ошибок, о которых теперь даже вспоминать не хотелось. И увы, он постоянно уступал искушениям, пренебрегая своими обязанностями.
Но сейчас он должен был все изменить, должен был помириться с матерью и объяснить ей, что обвинения отца — фантазии безумца. И конечно же, он должен был позаботиться о сестре.
Да, он твердо решил, что будет бороться за Эстер. И не только за нее, но и за Джулиану Мертон. Он решил, что женится на ней — независимо от ее происхождения. Более того, Кейн нисколько не сомневался: только она сможет стать настоящей маркизой Чейз.
— Я вернусь к себе на Сент-Мартинс-лейн и буду жить… как и прежде, — с дрожью в голосе продолжала Джулиана. — Я ведь неплохо знаю свое дело, поэтому сумею стать преуспевающим книготорговцем.
«Ошибаешься, дорогая, — думал Кейн. — Потому что у меня другие планы».
— А как насчет «Ромео и Джульетты»? — спросил он неожиданно. — Ведь факт остается фактом: кто-то спрятал книгу в твоей лавке в полной уверенности, что ее обнаружат.
Она пожала плечами:
— Возможно, это просто глупая шутка. — Она вздохнула и добавила: — Я могла бы заподозрить мистера Айверли, вот только… Каким образом он смог ее туда положить? Он ведь не был в моей лавке уже несколько недель.
Кейн промолчал. Промолчал, потому что не хотел спорить с Джулианой.
Но он был абсолютно уверен: мистер Айверли не имел к этому делу ни малейшего отношения.
Глава 24
Кейн ужасно беспокоился, оставляя Джулиану в лавке на Сент-Мартинс-лейн. Не одну, конечно. Хотя Мел уже перебралась в свое новое жилище, Том и Питер все еще оставались у Кейна.
— Пока мы окончательно не разберемся со всем этим, — сказал он Джулиане, — я хочу, чтобы мои слуги оставались при тебе все время — и днем, и ночью. Ну и собака, разумеется.
Кейн очень надеялся, что Джулиана не станет с ним спорить. Конечно, он предпочел бы остаться с ней… или еще лучше — перевез бы ее к себе на Беркли-сквер. Но маркиз прекрасно понимал, что этого делать не следовало, так как весь Лондон тогда бы узнал, что они с Джулианой — любовники. Правда, пока им везло, и никто ничего про них не знал. Но он не мог рассчитывать на то, что так будет продолжаться и дальше.
Перед возвращением домой маркиз зашел в новое жилище Мел — та недавно прислала ему записку, сообщив, что хочет срочно с ним увидеться. Кейн решил, что у нее скорее всего какие-то жалобы на Робинсона. Что ж, если он не мог провести вечер с Джулианой, то по крайней мере проведет какое-то время в обществе Мел — такая компания гораздо приятнее, чем его новые слуги.
Едва он появился в доме, стало ясно: дело вовсе не в хозяйственных проблемах, и, следовательно, к Робинсону у Мел не было никаких претензий.
— Тут появилась девушка, с которой вам нужно повидаться, — заявила Мел, когда он вошел в холл. — Девушка от миссис Тьюдор из Пимлико.
— По-моему, я даже не слышал о таком месте, — пробормотал маркиз.
— Это дом, где подвергают порке.
Кейн понял, что имеется в виду.
— И как она себя чувствует? — спросил он с беспокойством.
Мел тяжко вздохнула.
— Если бы все было в порядке, я бы не стала вас звать.
— О Господи… — пробормотал Кейн. Он очень надеялся, что Мел уже приглашала доктора. Девушка наверняка в этом нуждалась. Однако… — Мел, что же все-таки случилось? Почему ты послала за мной?
— Бедняжка говорит, что хотела прийти ко мне раньше, но не решилась идти на Беркли-сквер. Не могла прийти в дом лорда Чейза, потому что он был их клиентом.
— Боже милостивый, Мел!.. Ты же знаешь, что я не способен…
— Думаю, что вам лучше повидаться с ней, — перебила Мел. — Она сама вам все расскажет.
Мел ввела маркиза в комнату, где в кресле сидела женщина.
— Вот это Люси, милорд.
Женщина подняла голову. Волосы ее были выкрашены в рыжий цвет, а под глазами залегли темные круги. Внешне она выглядела лет на сорок, хотя, вероятно, была вдвое моложе.
Кейну никогда не приходилось бывать в таких домах, но он знал: в Лондоне существовали бордели, где обслуживали джентльменов, любивших причинять боль женщинам. Это были довольно убогие и отвратительные заведения, а девушки из этих заведений редко заживались на этом свете.
— Но вы не лорд Чейз. — Женщина покачала головой, и выражение страха покинуло ее лицо. — Вы совсем на него не похожи.
— Нет, Люси, ошибаешься, — мягко возразил Кейн. — Я лорд Чейз, но ты не бойся, ты здесь в безопасности.
Девушка снова покачала головой:
— Нет-нет, Чейз был старый и уродливый.
— Был? — переспросил Кейн.
— Он был мой первый клиент. И бил меня хлыстом.
Кейн ненадолго задумался. Ему часто приходилось общаться с представительницами древнейшей профессии, однако он никогда не слышал, чтобы его отец упоминался как клиент. Покойный маркиз Чейз был хорошо известен лондонским проституткам, но только благодаря своим пламенным речам в парламенте; он яростно клеймил порок, а предлагаемые им меры излечения от него были весьма суровыми — он требовал физического наказания падших женщин. Что ж, очень может быть, что маркиз действительно посещал подобные заведения, поскольку был большим любителем собственноручно «лечить» пороки.
— А когда это случилось? — спросил наконец Кейн.
С помощью деликатных вопросов Кейн пытался установить время, когда его отец начал посещать бордель миссис Тьюдор. Люси имела весьма слабое представление о времени; такие, например, события, как смена правительства, назначение премьер-министра или даже битва при Ватерлоо, являлись для нее пустыми словами. К счастью, она помнила некоторые спортивные события — многие любили заключать пари во время поединков боксеров. И выяснилось, что первый бой Тома Крибба и Тома Молино состоялся вскоре после того, как она оказалась у миссис Тьюдор. Следовательно, Люси находилась у миссис Тьюдор уже девять лет. Она знала, что ей было четырнадцать, когда лорд Чейз, бывший к тому времени постоянным клиентом уже несколько лет, познакомил ее с хлыстом.
Кейн слышал много рассказов о том, какие мучения испытывают падшие женщины. Мучения Люси были столь же ужасны. Он мог удивляться лишь тому, что она прожила так долго. И он заверил девушку, что Мел позаботится о ней и найдет для нее более подходящий заработок.
— А ты слышала когда-либо о человеке по имени сэр Томас Тарлтон? — спросил Кейн.
Люси кивнула:
— Любитель подглядывать в щелку. Но я давно его не видела.
Итак, теперь все прояснилось. Тарлтон платил хозяйке борделя за то, что наблюдал за действиями других клиентов. И таким образом он получал возможность шантажировать этих людей.
— А когда ты видела этого Чейза в последний раз? — спросил Кейн.
— Он не заходил… уже несколько лет. Но девушки все о нем знают. Думаю, он больше не вернется. Он порол меня только раз, так что мне повезло. А вот одну нашу девушку он запорол до смерти. Поэтому миссис Тьюдор не позволит ему вернуться.
Глава 25
На следующее утро, в девять часов, Джулиана попросила Тома отпереть дверь лавки. А напарник Тома в это время находился наверху — убирал со стола посуду после завтрака. Джулиана очень радовалась, ведь теперь у нее снова появились слуги.
— Господи, — пробормотал Том, — кажется, сюда идет Бенсон.
— Бенсон?..
— Это новый слуга нашего хозяина, — ответил мальчик.
Минуту спустя в лавку вошел слуга в парике и в ливрее и с поклоном проговорил: