Неистовый маркиз

— Отлично! Надеюсь, он всех приветствует таким образом.
— Между прочим, вы, милорд, похоже, единственный, кого он не любит. Перед другими он катается по полу и показывает живот.
Джулиана не стала говорить о неприличной привычке Кварто обнюхивать женщин. Она ожидала от гостя какой-нибудь грубой шутки, но Кейн, казалось, о чем-то задумался.
Немного помедлив, Джулиана спросила:
— Может, вам чем-то помочь? Вы пришли за книгой? А как дела на аукционе?
— Ах, вы об этом? Нет-нет, наверное, не сегодня. — Не глядя на нее, маркиз пожимал плечами, словно не знал, чего же, собственно, хочет. Потом вдруг спросил: — Мы не могли бы подняться наверх? Есть одно… личное дело, которое мне хотелось бы обсудить.
Джулиана решительно покачала головой:
— Нет, милорд. Полагаю, здесь мы можем обсудить любое дело.
Ее резкий ответ вызвал у него улыбку, но то было всего лишь слабое подобие его прежней обворожительной улыбки.
— Не беспокойся, дорогая. Я вовсе не собираюсь делать тебе еще одно неприличное предложение. Скорее я опасаюсь другого… Боюсь, что мои беззаботные дни подходят к концу. Видишь ли, я хотел бы…
Тут Кейн вдруг опустился перед ней на одно колено, и Джулиана, смотревшая на него с удивлением, все же отметила, что он проделал это с необыкновенной элегантностью. Более того, он выглядел сейчас… просто до абсурда романтично. И совершенно не походил на самого себя, то есть на прежнего маркиза Чейза. Скорее всего он походил на принца из сказки. А его небесно-голубые глаза смотрели на нее как-то неуверенно, возможно, даже с мольбой.
«Вероятно, он хочет извиниться», — подумала Джулиана, сохраняя невозмутимое выражение. Наверное, она могла простить его, хотя и не следовало бы.
Тут Кейн откашлялся и проговорил:
— Миссис Мертон, не могли бы вы оказать мне честь и дать согласие стать моей женой?
Голова у Джулианы закружилась, и ей почудилось, что она вот-вот лишится чувств. А потом она вспомнила о том, что этот человек совсем недавно пользовался услугами шлюхи.
— Почему?.. — пролепетала она.
— Это не вполне тот ответ, которого я ожидал, — заметил Кейн. — Я предпочел бы услышать следующее: «Милый, я буду счастлива стать маркизой Чейз».
Маркизой?! Ах, неужели ей действительно это предлагали? Но ведь это же… просто смешно!
— Я не понимаю вас, — ответила Джулиана. — Вы хотите сказать, что… безумно в меня влюбились?
— А это поможет? — спросил Кейн с улыбкой.
— Ну, если вы действительно… Но даже и в этом случае… — Она умолкла, пожимая плечами.
— Да-да, понимаю, — закивал маркиз. — Зачем тебе выходить замуж за такого прожигателя жизни, как я, верно? Тебе это не нужно, даже если бы я и в самом деле любил тебя.
— Значит, не любите?
— Я слишком уважаю тебя, дорогая, чтобы лгать.
— В таком случае ответьте на мой первый вопрос. Почему?
— Ну, если в нескольких словах, то я бы выразился так: мне надо изменить свою жизнь. — Эти слова прозвучали столь «траурно», что Джулиана едва не рассмеялась. — А полная история будет рассказана позже, — продолжал маркиз. — Дорогая, ты уверена, что мы не можем подняться наверх? Обещаю, что буду сдерживать себя. И мне хотелось бы выпить немного… чаю.
— О Господи, Кейн, неужели ты действительно намерен изменить свою жизнь?
Он рассмеялся, и теперь это уже был смех прежнего Кейна.
— Если я выпью чаю вместо бренди, то, наверное, докажу, что и впрямь начал меняться.
Сидя за столом, Кейн рассказывал о появлении Эстер. И вскоре у Джулианы уже не оставалось сомнений: он очень любил свою сестру. Более того, ей казалось, что в семействе маркиза существовали какие-то тайны, о которых он умалчивал. Но к сожалению, она так и не поняла, почему приезд девушки подтолкнул Кейна сделать ей, Джулиане, предложение.
— Я не могу допустить, чтобы мать забрала у меня Эстер, — продолжал маркиз. — Видишь ли, я недавно беседовал с адвокатом. К счастью, мой отец настоял на том, чтобы у нее, кроме матери, был опекун-мужчина. Поскольку же этот опекун недавно умер, а ей уже более четырнадцати лет, закон позволяет сестре самой назвать замену опекуну.
 
— И она может выбрать тебя?
— Да, совершенно верно. Но суд должен одобрить ее выбор, а моя мать может выдвинуть множество возражений против меня.
— И какое отношение к этому имею я?
— Юрист, с которым я консультировался, а также мой адвокат говорят: женитьба на женщине с хорошей репутацией поможет убедить суд в том, что я наиболее подходящий опекун для молоденькой девушки. Даже несмотря на мои прошлые прегрешения. А ты — единственная женщина, на которой я хотел бы жениться.
Джулиана не смогла сдержать радости от этих слов маркиза, но он тут же подпортил комплимент, заявив:
— Кроме того, ты единственная из хорошо знакомых мне женщин обладаешь хорошей репутацией.
— Ты, наверное, сошел с ума, если думаешь, что я подходящая женщина, — пробурчала Джулиана. — Ведь я занимаюсь торговлей. Не слишком обычное занятие для будущей маркизы. Но я, естественно, весьма польщена твоим предложением.
— Похоже, ты не очень-то рада. — Кейн едва заметно улыбнулся. — Но я действительно считаю, что ты — вполне подходящая. Ведь ты леди и имеешь соответствующее воспитание. А твой дед был настоящим джентльменом, возможно… слегка эксцентричным, но ведь я не на нем собираюсь жениться.
— А сейчас я держу лавку, — заметила Джулиана.
— Дорогая, ведь тебе нужно получить одобрение пожилых судей, а не хозяйки модного магазина, не так ли? И никто из судей не сможет ничего возразить против тебя. Более того, даже все сплетники будут помалкивать.
— Нет! — Джулиана решительно покачала головой.
— Дорогая, прошу тебя… — Кейн отставил чашку с чаем и взял ее за руку. — Прошу тебя, Джулиана, выходи за меня. Поверь, нам будет хорошо. Мы будем вместе покупать книги. И ты сможешь купить любую книгу в Лондоне, какую только пожелаешь. Даже Себастьян Айверли вынужден будет тебя уважать.
Джулиана тихонько вздохнула. О, этот человек знал, как сыграть на ее низменных чувствах!
А маркиз улыбнулся и продолжил уговоры:
— Дорогая, мы будем чудесно проводить время. Ты ведь знаешь, что всегда получишь удовольствие в постели. И я — тоже.
Маркиз очень кстати напомнил ей об этом. Да, он будет наслаждаться в постели с ней — и с кем еще? К тому же у нее уже был один «дружеский» брак. Конечно, Кейн в постели совсем не такой, каким был Джозеф, но все же она не была уверена в том, что ей нужен еще один брак по расчету. И вообще, уж если она собирается пожертвовать своей независимостью, то ей хотелось бы хоть каких-то чувств.
Будучи замужем за Джозефом, она по крайней мере никогда не сомневалась в его верности, — а вот как будет с Кейном?
— Я не хочу выходить замуж за развратника, — заявила Джулиана.
— Да-да, понимаю тебя, — закивал Кейн. — И нисколько не осуждаю. Но я собираюсь стать исправившимся развратником. Я уверен, что ты мне в этом поможешь. Я нуждаюсь в тебе, Джулиана. Кроме того, я смогу дать тебе все, что ты захочешь. Драгоценности, наряды, слуг… Ты больше никогда не будешь сама готовить. И ты полюбишь мою сестру. Поверь, она очень милая.
Кто мог бы не поддаться такому искушению? Она, Джулиана, испытала его в полной мере. На мгновение она даже представила себя женой маркиза — богатой, влиятельной, всеми уважаемой. Но с другой стороны…
Джулиана со вздохом покачала головой:
— Нет, это невозможно.
— Но почему? Почему ты не хочешь сказать «да»?
Она снова вздохнула. Вероятно, она обязана была сказать правду.
— Потому что я — совершенно неподходящая тебе женщина.
Кейн откинулся на спинку стула, готовый разбить любой аргумент, словно назойливую муху.
— Дорогая, продолжай. Приводи свои возражения. — Теперь он твердо решил: только Джулиана была бы подходящей для него женой.
Она встала и сделала глубокий вдох. После чего выпалила:
— Потому что я — незаконнорожденная.