Неистовый маркиз

Кейн вдруг тоже замер на несколько мгновений. Затем приподнялся на локтях и заглянул ей в глаза. После чего нежно поцеловал, вышел из нее и лег рядом. По-прежнему обнимая ее, он тихо спросил:
— Что, не получается?
Джулиана судорожно сглотнула.
— Нет… почему-то… — пробормотала она, ужасно смутившись; она никак не могла понять, чего же ей не хватает.
Кейн немного помолчал, потом заявил:
— Тогда мы сделаем таким образом…
Через несколько секунд его проворные пальцы снова отыскали меж ее ног самое чувствительное местечко, и Джулиана тотчас почувствовала, как на нее накатила сладостная волна блаженства. Громко вскрикнув, она содрогнулась всем телом и замерла в изнеможении.
— Ну вот… — пробормотал Кейн и тут же снова вошел в нее. Сделав несколько резких стремительных движений, он с хриплым криком прижался к Джулиане, и она почувствовала, как изливается его семя.
Прошло еще несколько секунд, и ей вдруг почудилось, что она… как будто лишена костей. И казалось, что она уже никогда не сможет пошевелиться. По телу же раз за разом прокатывались теплые волны, и Джулиана, наслаждаясь этими ощущениями, с тихим вздохом закрыла глаза. Ей было так приятно лежать в объятиях Кейна… И хотелось, чтобы все это длилось вечно.
— Эй! — Голос его прозвучал громко и насмешливо. — Засыпать сейчас — ведь это очень невежливо! — Он скатился с нее и, усевшись на постели, принялся поправлять подушки, в том числе и ту, которая находилась у нее под головой.
«Значит, засыпать — невежливо? — промелькнуло у Джулианы. — Но если так, то Джозеф был ужасным грубияном…» Ее муж всегда засыпал сразу же после этого, и ей его поведение казалось совершенно естественным.
Тут Кейн приподнял ее и, усадив рядом с собой, обложил подушками и прикрыл одеялом. Затем обнял Джулиану за плечи и пробормотал:
— Похоже, матрас сильно продавился вот в этом месте.
— Это потому, что я сплю на этой стороне.
— А ты не задумывалась о том, что гостю надо предоставить самую удобную сторону? — спросил Кейн с улыбкой.
— Знаешь, я не привыкла принимать гостей.
— В таком случае я польщен, что заслужил твое гостеприимство. Я получил истинное наслаждение. — С этими словами Кейн поцеловал ее, и Джулиана, почувствовав блаженную расслабленность, снова прикрыла глаза, погружаясь в полудрему.
Однако у Кейна были другие планы.
— Дорогая, расскажи мне, как ты узнала все то, что знаешь о книгах.
— Ты хочешь поговорить? Сейчас?
— Да, конечно. Сейчас самое время немного поговорить, чтобы отдохнуть и скоротать время, перед тем как продолжить.
— Продолжить?..
— Да, разумеется. Не сейчас — через несколько минут.
— Через несколько минут?.. — переспросила Джулиана с удивлением.
И она действительно была удивлена. Очень удивлена. Ей никогда не приходило в голову, что можно беседовать после «этого». И уж тем более странной и неожиданной казалась мысль о том, что можно, оказывается, «продолжить». Впрочем, нельзя сказать, что это предложение Кейна ей не понравилось. Напротив, очень даже понравилось. Почувствовав, что ей совсем не хочется спать, Джулиана сказала:
— Ладно, хорошо, проговорим. Вот только… о чем?
— Расскажи, как ты узнала о разнице между телячьей кожей и пергаменом.
— Мне было шесть лет, когда мой… дед показал мне очень редкую книгу. Это было первое издание «Опытов» Монтеня.
— Слишком серьезное чтение для такой малышки.
— Книга не предназначалась для чтения. — Джулиана со смехом ущипнула маркиза за плечо. — Между прочим, он показал мне эту книгу после того, как я рассказала ему, что тогда читала. Это были «Сказки» Перро. До этого дед никогда не проявлял ко мне интереса, а тут вдруг… В общем, когда он понял, что я очень люблю книги, все изменилось. И он научил меня такой игре… Я должна была определить вид кожи, в которую переплетена книга, и когда определяла правильно, дед угощал меня мятным леденцом.
Кейн тихо рассмеялся.
— Похоже, у тебя в детстве было множество развлечений.
— У меня было счастливое детство.
— Завидую… А вот я никогда не играл с родителями. Значит, ты читала волшебные сказки?
 
— Постоянно читала. Иногда зачитывала книгу до того, что она вся рассыпалась. И потом ужасно жалела об этом.
— Наверное, ты мечтала о том, что какой-нибудь принц прискачет на белом коне и увезет тебя?
— Да, мечтала, но быстро распростилась с этой мечтой. — Она не стала рассказывать о своей настоящей мечте. В те годы ей хотелось, чтобы ее мать, о которой она почти ничего не знала, приехала за ней и увезла ее куда-нибудь подальше.
— Ты поступила очень благоразумно, — сказал Кейн. — Мужчины никогда не бывают принцами на белых конях.
Джулиане не хотелось рассказывать о тех своих мечтах, в которых она разочаровалась. Немного помолчав, она продолжала:
— А когда я стала постарше, то должна была угадать также и возраст переплета.
— Позволь и мне угадать, — сказал Кейн. Он повернулся к стоявшему у кровати небольшому столику, на котором лежала стопа книг. — Например, переплет вон того толстого тома…
Перебравшись к краю кровати, Кейн потянулся к книге. Потом вдруг повернулся к Джулиане и стащил с нее одеяло, обнажив одну из грудей.
— Хм… гладкая, — пробормотал он, поглаживая грудь кончиками пальцев. — И мягкая как шелк. — Он закрыл глаза, изображая предельную сосредоточенность. — Думаю, что это какой-то особый сорт кожи.
— Какие глупости!.. — фыркнула Джулиана. — Любая кожа — особый сорт. — Почувствовав, как сладостно заныла грудь, она с трудом удержалась от стона. Когда же Кейн убрал руку и снова накрыл ее одеялом, из груди Джулианы вырвался вздох разочарования.
— Спасибо, дорогая, за подсказку, — проворчал Кейн. — Правда, ты испортила мне все удовольствие. Пожалуйста, передай мне вот ту книгу.
— Она слишком тяжелая. Разве ты не можешь рассмотреть переплет оттуда, где ты находишься?
— Нет, не могу.
Как она и надеялась, он снова потянулся к книге, чуть придавив ее своим телом. И тотчас же по всему ее телу разлилось сладостное томление; ей очень захотелось сделать то, о чем недавно говорил Кейн… то есть «продолжить».
— Интересная кожа… — пробормотал он, поглаживая потертый переплет. — Вероятно, это какой-то зверь мужского пола. Может, это какой-то… застенчивый барсук? Я прав?
— Нет. — Джулиана хихикнула.
— Робкий бобёр? — Кейн изобразил глубокую задумчивость.
Джулиана рассмеялась и помотала головой.
— Выходит, я на ложном пути, — размышлял вслух Кейн. — А, знаю!.. Это маленький зверек, но очень сильный. Горностай? Хищная крыса? Энергичная полевка?
Джулиана снова покачала головой; от смеха она не могла вымолвить ни слова.
— Дай мне подсказку, дорогая. Это маленькое животное? Большое, да? — Она кивнула. — Неужели слон? Нет, не верю. Еще одну подсказку.
Джулиана еще громче рассмеялась, и показалось, что он услышал что-то похожее на «му-у!..».
— Корова! — воскликнул Кейн, изображая отвращение. Скатившись с Джулианы, он уселся на постели и пробурчал: — Как же я сразу не догадался? Похоже, мне пора удаляться в монастырь.
— Книга переплетена в телячью кожу, — сказала Джулиана. — А пол животного не обозначается.
— А что это за книга? Должно быть, очень ценная?
— Вообще-то она не слишком дорогая. Довольно скучная. Собрание документов и газетных вырезок, имеющих отношение к истории английской церкви.
— И каким образом ты стала владелицей этой удивительной мешанины?
— Сама хотела бы знать. Эта книга была одной из последних покупок моего мужа. Он купил ее незадолго до того, как его убили. Все его последние покупки не представляли никакой ценности.
— Значит, твой муж был убит? — пробормотал Кейн, ужасно смутившись (Джулиане прежде казалось, что он не мог об этом не знать). — О Господи, где же это произошло? Неужели здесь, в этом доме?
— Нет, не здесь. — Джулиана содрогнулась. — В гостинице. В Солсбери.