Неистовый маркиз

Гилберт кивнул и поспешно удалился — ведь его хотел видеть весьма влиятельный и очень богатый коллекционер.
— Спенсер и в самом деле его ищет? — спросил Кейн. — Или вы просто прискакали на белой лошади, как спаситель?
Комптон взглянул на маркиза вопросительно:
— И кого же я спас?
«Меня», — подумала Джулиана. Кейн же рассмеялся и проговорил:
— Боюсь, я не по душе мистеру Гилберту.
Комптон с усмешкой закивал:
— Да-да, разумеется. Я сразу же это заметил. И мне показалось даже, что вы вот-вот нанесете ему удар в челюсть. Скажите, вы всегда бьете тех, кто вас не любит?
— Если возникает такая необходимость.
— Вы серьезно? Но я не могу позволить, чтобы в гостиной сестер Берри началась потасовка.
— Почему же? Потому что вы будете испытывать неловкость из-за того, что привели меня сюда?
Мистер Комптон приосанился — он был очень высокий мужчина — и посмотрел на маркиза сверху вниз.
— Потому, лорд Чейз, что я обожаю наших хозяек, а им потасовка очень не понравилась бы. — Внезапно выражение его лица изменилось и он добавил: — Хотя я с удовольствием посмотрел бы на Гилберта, лежащего на полу.
Джулиана вздохнула с облегчением, заметив, что мужчины улыбнулись. А Комптон продолжал:
— Видите ли, Мэтью Гилберт… немного жестковат.
— Я бы выразился не столь деликатно, — пробурчал Кейн.
— Он весьма образованный и приятный мужчина, — заявила Джулиана с раздражением; ей ужасно не понравилось проявление мужской солидарности.
Мистер Комптон поклонился ей и с улыбкой проговорил:
— Приношу свои извинения, миссис Мертон. Я ведь не сказал вам «добрый вечер».
Джулиана сделала книксен.
— Всегда рада видеть вас, мистер Комптон. Надеюсь, лорд Хьюго здоров?
— Да, конечно. Но немного устал. Поэтому он и отсутствует сегодня, хотя всегда получает удовольствие от таких собраний. Зато вы, миссис Мертон, в расцвете лет. Позвольте заметить, что у вас удивительно элегантное платье. Вам очень идет черный цвет, пусть даже он несколько необычен для вечернего платья.
Джулиана невольно улыбнулась:
— Благодарю вас, сэр. Вы очень любезны.
— Могу я предложить вам что-нибудь из напитков? Может, вина?
— Нет, спасибо, сэр.
Комптон коротко кивнул и отошел, оставив Кейна и Джулиану вдвоем. Какое-то время оба молчали, наконец Джулиана, нахмурившись, проговорила:
— Вы провоцировали мистера Гилберта, но и он вел себя не лучшим образом. Я очень сожалею, что он заговорил о ваших родителях. Должно быть, вы… огорчились?
— Ничего страшного, дорогая. У меня были огорчения и похуже.
— А со мной он был необычайно любезен, — продолжала Джулиана. — К тому же этот человек может оказаться весьма полезным. — Разумеется, она не собиралась говорить о том, что мистер Гилберт предложил ей расстаться с маркизом.
— Он восхищался вами, дорогая, — заявил Кейн.
— Ну что вы… — смутилась Джулиана.
Маркиз наклонился к ней и тихо, почти шепотом, проговорил:
— Именно поэтому он мне и не понравился.
Джулиана почувствовала, что краснеет. Похоже, маркиз снова флиртовал с ней. Какой же сегодня удивительный день! Да-да, за один вечер она получила столько новых впечатлений, сколько не получала за долгие годы.
— Знаете, Кейн, сегодня я чудесно провела время. Например, встретила сэра Генри Тарлтона. И он хочет взглянуть на мои книги.
— Наследник Томаса Тарлтона? — спросил Кейн без особого интереса.
Джулиана кивнула:
— Да, именно он. Сэр Генри очень расстроен, что книги его дяди продаются.
Кейн пожал плечами:
— Что ж, возможно. — Конечно, он мог бы сейчас пойти к этому сэру Генри и выяснить, что тот знал о «Бургундском часослове». Но Тарлтон подождет. У него, Кейна, имелись совсем другие планы на сегодняшний вечер.
Внимательно глядя на Джулиану, он с усмешкой проговорил:
— Вот что, моя дорогая… Если вы сегодня счастливы, то и я тоже. Между прочим, вы замечательно выглядите. Полагаю, многие женщины в Лондоне захотели бы выцарапать вам глаза, если бы услышали то, что сказал вам Комптон. Множество дам из высшего света, а также полусвета готовы на все, только бы услышать от него комплимент.
 
— Какой вздор! — воскликнула Джулиана. И тут же спросила: — А почему?
— Потому что он имеет прекрасную репутацию. Говорят, он обладает безупречным вкусом.
Джулиана скептически хмыкнула, и Кейн невольно улыбнулся; ему было приятно, когда удавалось рассмешить миссис Мертон — слишком уж серьезно она все воспринимала.
— Поверьте, Кейн, — проговорила она, — прежде я никогда не слышала от него комплиментов по поводу моего платья. Очевидно, мой обычный наряд не отвечает его вкусам.
— А вот черный бархат отвечает. Но почему черный цвет?
— Так легче оставаться в трауре. Мне очень повезло, когда я обнаружила это платье в комиссионном магазине на Кондуит-стрит.
— У миссис Тиммс? Я знаю многих актрис, которые посещают ее.
— Актрис? Вы думаете, что мое платье могло принадлежать одной из актрис?
— Очень сомневаюсь.
— Слава Богу… — Джулиана вздохнула с облегчением.
— Не актрисе, а скорее куртизанке, — тут же добавил маркиз.
Джулиана тихонько ахнула.
— Но почему вы так считаете?
— А вы не задумывались, дорогая, о том, каким образом у миссис Тиммс могло появиться такое необычное платье?
— Нет, не задумывалась. Но она была очень рада продать его мне за вполне умеренную цену.
— Подозреваю, что от него отказалась Белла Старр. Ее покровитель, сэр Мордред Мортон, всегда настаивал, чтобы его любовница одевалась в черное.
Джулиана сморщила веснушчатый носик.
— Это так мрачно…
— Мортон был бы счастлив услышать эти ваши слова. Он ужасно гордится этой мрачностью. У него все в черном цвете. Черные ливреи на его слугах, черные кареты, и даже пищу ему подают только черного цвета.
— Но это, должно быть, серьезно его ограничивает, — заметила Джулиана. — Я имею в виду выбор блюд.
— Вы правы. Приглашения пообедать с Мортоном не слишком котируются.
— Но что же бывает черного цвета? — с улыбкой спросила Джулиана. — Могу вспомнить лишь виноград.
— И еще икра, — ухмыльнулся маркиз.
— И черная смородина! — подхватила Джулиана, включаясь в игру. — Только она бывает не круглый год.
— Кроме того, маслины.
— И шоколад.
— Не забудьте про сливы.
— А подгоревшее мясо?..
— Да-да, конечно. И еще — подгоревшие тосты, — сказал Кейн. — Наверное, именно поэтому он недавно уехал в Баварию. Теперь он может есть просто черный хлеб — совершенно не подгоревший.
— А также черный пудинг.
— Да, разумеется. Он как-то раз говорил мне, что немцы славятся своей мрачностью.
— И он оставил свою любовницу здесь?
— Совершенно верно. И она поспешила избавиться от черного платья.
— Что ж, я очень рада, — кивнула Джулиана. — Потому что она едва ли носила это платье, раз так быстро от него избавилась.
— Я тоже очень рад, — с улыбкой сказал Кейн. Потом вдруг стал серьезным и внимательно посмотрел на нее.
Взгляды их встретились, и Джулиана, явно смутившись, опустила глаза. Судорожно сглотнув, она пробормотала:
— Прошу прощения, но мне нужно еще кое с кем поговорить.
«Пока еще не готова», — подумал Кейн. Да, судя по всему, миссис Мертон не собиралась бросаться в его объятия. Но ничего страшного. Он, маркиз Чейз, очень любит охоту, так что будет даже приятно растянуть удовольствие.
  
Глава 7
 
В этот холодный и влажный мартовский вечер в красной карете маркиза было тепло и сухо. Слуги Чейза, хотя и выглядели странновато, дело свое знали и умели обеспечить хозяину максимум удобств. С облегчением вздохнув, Джулиана откинулась на спинку сиденья и с улыбкой сказала:
— Спасибо за помощь. Благодаря вашей помощи я сегодня завела несколько весьма полезных знакомств.
Она почувствовала, как сидевший рядом с ней Кейн пожал плечами: