Неистовый маркиз

Когда появился Мэтью Гилберт, она вздохнула с облегчением. О, какая удача! Вот кто мог бы представить ее некоторым потенциальным клиентам, находящимся в этой огромной гостиной. Гилберта сопровождал мужчина довольно броской наружности, лет тридцати с небольшим. Он был невысок, не выше среднего роста, но отличался необыкновенно широкими плечами. На нем был синий вечерний костюм, а его коротко подстриженные светло-золотистые волосы резко контрастировали со смуглым лицом, сильно загоревшим в результате длительного пребывания на солнце. Должно быть, этот джентльмен долго путешествовал где-то в южных странах.
И почему-то он показался знакомым.
— Миссис Мертон, — сказал мистер Гилберт, приблизившись, — позвольте представить вам сэра Генри Тарлтона.
Джулиане было очень любопытно познакомиться с наследником Тарлтона, о котором чего только не рассказывали знакомые книжники. Он вежливо улыбнулся ей, сверкнув белизной зубов — ослепительных на фоне загорелого лица.
— Миссис Мертон, я попросил Гилберта познакомить нас, поскольку мы с вами в каком-то смысле бывшие соседи, — проговорил Генри Тарлтон.
— Но вы, сэр Генри, большую часть жизни провели в Вест-Индии, не так ли? Скажите, вы часто посещали Англию?
Джулиана подумала, что, возможно, видела его во время одного из своих визитов в Уилтшир, но она не была в этом уверена. Тут мужчины переглянулись, после чего Гилберт, извинившись, отошел, оставив ее наедине с Тарлтоном.
— Мы с матерью провели несколько лет здесь, в Англии, — сказал сэр Генри. — Мой отец умер, но она полагала, что я, как наследник сэра Томаса, должен получить английское образование. Мы с ней несколько раз бывали в Уилтшире, и мне кое-что известно о мистере Фиттерборне. Очень сожалею, что я так и не познакомился с ним.
— Ваш дядя и мой опекун были не в таких отношениях, чтобы наносить друг другу визиты, — заметила Джулиана.
— Одобряю вашу сдержанность, миссис Мертон, — ответил сэр Генри с грустной улыбкой. — Мне хорошо известна репутация моего покойного дяди. Он умел наживать себе врагов.
Открытость и доброжелательность сэра Генри понравились Джулиане. Тоже улыбнувшись, она сказала:
— Ваш дядя и мистер Фиттерборн часто сталкивались на почве коллекционирования.
— Я знаю, — кивнул собеседник. — Сейчас многие говорят о так называемой библиомании, но боюсь, что для моего дяди это была настоящая беда. Вероятно, в каждом коллекционере он видел конкурента.
— Да, возможно, — согласилась Джулиана.
Ее опекун не слишком отличался от Тарлтона. В свои детские годы она ни разу не видела в доме деда каких-нибудь его друзей или знакомых — только продавцов книг. Неудивительно, что она вышла замуж за первого же попавшегося мужчину. Других просто не было.
— Похоже, что мистер Фиттерборн и мой дядя и впрямь были соперниками. Но это не означает, что мы с вами не можем быть друзьями, — продолжал сэр Генри. — Полагаю, у нас с вами много общих интересов.
— А вы коллекционер? — спросила Джулиана.
— Да, в какой-то степени. И мне прискорбно видеть, что книги моего дяди идут с молотка. Однако я надеюсь приобрести хотя бы несколько томов.
— Понимаю ваши чувства, сэр Генри. Я испытывала такие же чувства, когда распродавалась библиотека моего опекуна. — Джулиана закусила губу; ей пришло в голову, что говорить на эту тему не очень-то вежливо с ее стороны.
Но она напрасно беспокоилась. Снова улыбнувшись, сэр Генри проговорил:
— Я знаю, что мой дядя купил библиотеку мистера Фиттерборна. Это, должно быть, очень вас огорчило. Вероятно, на распродаже есть несколько томов, которые вы хотели бы приобрести… из сентиментальных соображений. И если так, то я охотно уступил бы вам эти книги.
Джулиана давно уже привыкла к тому, что ей ненавистно само имя Тарлтона. Но сейчас она с удивлением поняла, что этот Тарлтон совершенно не похож на своего родственника. Сэр Генри прекрасно ее понимал. И ей, вероятно, следовало воспользоваться его любезностью. Что же касается Кейна, то он, наверное, согласится не взвинчивать цену против нее, не станет с ней соперничать.
 
— Книги Шекспира ин-кварто были любимейшей частью коллекции, — сказала Джулиана. — В особенности «Ромео и Джульетта».
— Да-да, великолепный экземпляр, — закивал сэр Генри. — Оставлю его для вас и воздержусь от претензий на эту книгу.
Джулиана даже разрумянилась от удовольствия. «Похоже, наследник Тарлтона — настоящий джентльмен», — подумала она.
— Благодарю, сэр Генри. Эта книга принадлежала дочери мистера Фиттерборна, и она всегда мне очень нравилась.
Сэр Генри с улыбкой поклонился.
— Рад, что доставил вам удовольствие, миссис Мертон. Хочу как-нибудь зайти к вам в лавку. Я слышал, у вас очень интересный подбор книг. — Снова поклонившись, он отошел.
Джулиана в задумчивости смотрела ему вслед. Где же она его видела? Наверное, все-таки не в Уилтшире. Но где же тогда? И тут она вдруг вспомнила… Ей почему-то казалось, что она видела его в своей лавке. Но если так, то почему же он не упомянул об этом?
Тут к ней снова подошел мистер Гилберт.
— Спасибо, что познакомили меня с сэром Генри, — сказала Джулиана. — Очень надеюсь, что он станет моим клиентом. Вы представляете его интересы на распродаже, не так ли?
— Сэр Генри просил меня об этом, но я был вынужден отказаться. Мне было бы немного затруднительно представлять его на аукционе. Дело в том, что у меня уже есть несколько клиентов. Но вы, миссис Мертон, могли бы помочь мне. Вы готовы взять на себя его заявки? Естественно, вы получите комиссионные в полном объеме.
— Это очень любезно с вашей стороны, но я ангажирована маркизом Чейзом. Он является моим клиентом.
— Стало быть, Чейз настроен серьезно? Я-то полагал, что ваши покупки были сделаны в ваших собственных интересах.
Неужели Гилберт действительно полагал, что толщина ее кошелька столь внушительна? Джулиана пробормотала в ответ что-то невразумительное, а Гилберт продолжал:
— Возможно, вы захотите расторгнуть свое соглашение с маркизом. Ведь Тарлтон скорее всего является более выгодным клиентом. Видите ли, я слышал… Как бы это выразиться… Говорят, Чейз не слишком надежен. Так что же?..
Джулиана задумалась. Она испытала искушение последовать совету Гилберта. Возможно, маркиз действительно не собирался становиться серьезным коллекционером. А вот Генри Тарлтон…
Джулиана со вздохом пожала плечами и пробормотала:
— Пока не знаю, что вам ответить. Я подумаю…
— Да, пожалуйста, подумайте. И дайте мне знать, что решили. Вы позволите зайти к вам завтра? Я мог бы взглянуть на книги, о которых мы говорили раньше.
— Конечно, заходите. Буду рада. — Джулиана улыбнулась при мысли о том, что ей, возможно, удастся избавиться от самых непривлекательных изданий.
— Я приду до начала аукциона, если это вам будет удобно.
— Хорошо, — кивнула Джулиана. — Если дверь не будет открыта, позвоните, и я спущусь.
— Надеюсь на наше будущее сотрудничество, миссис Мертон.
Тут Гилберт чуть наклонился к ней, и Джулиана тотчас же вспомнила о своем слишком откровенном декольте. А затем вдруг подумала о маркизе Чейзе. Он совершенно не походил на мистера Гилберта. Но хорошо это — или плохо? На этот вопрос она не могла бы ответить.
А Гилберт заглянул ей в глаза и с улыбкой проговорил:
— Очень приятно, миссис Мертон, беседовать с молодой леди, интересующейся книгами. — Его светло-серые глаза блеснули, и он добавил: — Таких, как вы, не так уж много.
— Вы правы, сэр. Нас не так много.
— Но я уверен, что ни одна из дам не сможет похвастаться такими же знаниями и таким же безупречным вкусом, как у вас.
— Ах, что вы, мистер Гилберт… — улыбнулась Джулиана. — Вы просто льстите мне.
— Нет-нет, я никогда не льщу! — возразил Гилберт с горячностью. — Все, что я сказал, — чистейшая правда!
— Никогда не льстите? — Джулиана снова улыбнулась, на сей раз лукаво. — А если клиент с гордостью демонстрирует вам «сокровище», которое обнаружил в какой-нибудь провинциальной лавчонке? Разве вы не говорите ему, что он приобрел чрезвычайно редкий и ценный том?