Пустынный океан (СИ)

— Холодно, — сказала я, чтобы нарушить скрип немногочисленных повозок.
— Дальше будет еще холоднее. К тому же рядом горы, — Джувиал отряхнул воротник от снега, что неустанно шел с серого неба.
— Правильно ли я решила идти туда? К нашей деревне…
— Даже не сомневайся в собственном выборе, ты все сделала правильно. Столица Севера сейчас наполнена смутой, все-таки последний герцог умер. И наше появление все усугубит. В то время как наша деревня довольно далеко от центра, месторасположение хорошее, да и жителей немного. Наша помощь им впору будет.
— Мы прошли немного деревень, — Ориас, что нес рядом со мной на руках дочку, обратился к демону, — однако, если другие поселения находятся в таком же состоянии, то Север не выстоит войну и падет первым. Наверняка, Харран нападет, как только снег растает.
— К сожалению, да. Правящей ветви здесь теперь нет, действующий Совет довольно стар, народ беден. А времени слишком мало.
— Знаю, что прозвучит слишком самоуверенно, — Барбатос поправил на мне пуховой платок, — но ведь мы могли бы собрать этот разрозненный народ под своим началом.
— Проще сказать… — Ориас усмехнулся и прижал к себе Эофию, когда навстречу подул ветер.
— Собрать? — эта идея показалась мне настолько масштабной, что даже неосуществимой. Однако, что за искра надежды зародилась внутри? Возможно, это оттого, что я слишком верю в полученные силы, но…
— Да, народ хоть и разрозненный, но очень сильный и верный. Нажав на нужные рычаги, мы сможем объединить его!
— Хитрый лис, — Ориас снова улыбнулся, — в таком случае мы возьмем на себя больше, чем сможем унести.
— В этом есть смысл, но тогда большая часть забот ляжет на Эолин, — мы все повернулись к демону, — ты олицетворение Богини, и народ придет к тебе только тогда, когда убедится в этом. Более того ты и демон, и русалка, а эти расы сейчас преобладают на Севере. Тролли тоже на нашей стороне.
— Когда-то мы просто хотели убежать…И вот теперь думаем над тем, чтобы повести этих людей к войне. Надеюсь, что полученных сил хватит на то, чтобы избежать жертв… — я улыбнулась хмурым лицам. — К тому же, скоро нам обязательно помогут.
— Значит, ты согласна с тем, чтобы стать…герцогиней этой страны? — Ориас настороженно посмотрел мне в глаза.
— Я не стану ей. Но хотя бы помочь Саэру я хочу…
— Зачастую народ не понимает, что его хотят спасти. Пусть первоначальной задачей будет спасти себя.
— Хорошо, пусть будет так.
Снег все продолжал покрывать землю белоснежной скатертью. В этом хладном спокойствии я впервые почуяла едва уловимый запах приближающейся войны. Быть может, всего лишь дым, идущий из далекой избы, быть может, очередная пророческая тень, подаренная мудрой Богиней.
— Просыпается, — разочарованно произнес маар, отдавая мне шевелящийся сверток. Эофия пыталась вытащить свои кулачки наружу. Она снова хотела есть…
Уже месяц спустя деревню было не узнать. На месте разрушенных и сожженных изб возвышались строящиеся дома, работа кипела, и тишину наполняли гул, жужжание пил и грохот падающих бревен. Местные жители с серыми лицами оживились и рассказали обо всем, что происходило здесь последние года. Они жили в бедности, выживая лишь на одном молоке от худосочных коров да на яйцах от кур, которых пытались разводить. Этим же сейчас питалась и я сама, однако, чем больше времени проходило, тем больше я понимала, что еда мне…не нужна. Все меньше я поддавалась эмоциям, все больше тело брали под контроль спокойствие и странная уверенность в собственных действиях.
День за днем я училась управлять своей силой у моря, рядом с которым родилась. Так, я смогла сделать его более чистым и наполнить рыбой, что выпрыгивала у берега, несмотря на холод. Так, хотя бы последовавшие за мной люди перестали голодать. Я смогла сделать из морской воды пресную — так, они смогли пить. Неделю назад я научилась созидать из воды морских стражей, что стали помогать со стройкой. Но чем больше я узнавала, чем больше умела, тем быстрее рос во мне бурлящий поток, требующий, чтобы я колдовала непрерывно, чтобы высвобождала его так быстро, как только могу. Поэтому рыбы становилось все больше, стражи все сильнее, вода все чище…
 
Идея о прославлении Богини, пускай подобный титул мне не нравился, возымел определенный эффект, как только местные жители повезли рыбу на продажу в соседние деревни и даже города. Это стало понятно потому, что мимо заброшенной всеми деревни начало проходить слишком много якобы караванов, однако, по разговорам путешественников я поняла, что наши действия могут привести к гражданской войне. Люди на гране отчаяния, и есть те, кто не смотря ни на что, готовы воспользоваться этим и занять место во главе. Одна часть последует за ними, другая, предположим, — за мной. Разве это объединение народа?
Взяв в руки теплый платок, я начала укутывать мою малышку, что уже широко и лучезарно мне улыбалась, сверкая своими радужными глазками. Я так же улыбнулась ей в ответ, целуя в пухлую щечку. Уже скоро, совсем скоро, моя милая. Взяв Эофию на руки, я обернулась в сторону одного из троллей, что вбежал в палатку, тяжело дыша. Он явно спешил и был очень взволнован.
— Богиня! К нашей деревне приближаются фениксы! Что прикажете делать!?
— Спокойнее, — я невольно улыбнулась еще шире, — все в порядке. Это наши друзья…
— В-вы знали, что они прилетят сегодня?
— Да, знала, — взяв на руки свою дочку, я вышла к зимней прохладе, поднимая взгляд на удивительно ясное небо. Вдалеке огромной стаей приближались сотни крыльев, пропуская через свои перья лучи солнца. Поднимающийся с их стороны ветер ласково трепал волосы и полы одежд, в которые я была укутана. Эофия начала радостно гулить. — Да, милая, вот и папа…
Фениксов было так много, что на улице потемнело. Они вихрем закружили в небесах, будто не решаясь спуститься на Северную землю. Я с улыбкой посмотрела в сторону хмурого Геграса. Пускай он и не знает, но и для него этот день станет долгожданным и радостным. Некоторые крылья фениксов загорелись, и небо напоминало полыхающий ураган, обдающий своим теплом и завораживающий своей красотой.
В груди потеплело, когда из этого потока стремглав вылетела одна фигура, приближающаяся к нам подобно падающей звезде. Следом за ней из строгого строя вылетела еще одна массивная фигура, парящая плавно и медленно, но все мое внимание уже поглощал он. В уголках глаз толпились слезы, и дыхание замирало, я и подумать не могла, что скучала по ним так сильно. Я знала, что где-то здесь и Валефор, и Баал, и сейчас была готова разрыдаться от счастья. Такие сильные эмоции не захлестывали меня с тех пор, как я получила силу.
Взмахнув крыльями в последний раз, Альфинур приземлился на ноги, и тут же побежал ко мне, не скрывая бушующих на его лице чувств. Поджав нижнюю губу, феникс словно задыхался с каждым шагом. Его руки покрытые новыми шрамами дрожали, а из глаз текли слезы. За то время, что мы не виделись, он словно постарел на пару лет, его лицо стало более мужественным и угрюмым, но сердце осталось таким же добрым и чистым. Не успела я сделать и двух шагов ему навстречу, как он упал передо мной на колени, прижимая к себе и целуя в живот. Он дрожал как осиновый листок, бормоча не то извинения, не то признания в любви.
Опустившись рядом с ним на колени, я прижалась своим лбом к его, приподнимая на своих руках радостно гулящий сверток.
— Смотри, Эофия, вот и папа…
Альфинур замер, его глаза широко распахнулись, и он жадно втянул в себя запах своей дочери, а затем…разрыдался, будто сам был маленьким ребенком. Склонившись над Эофией, феникс начал целовать её в щечки, в лоб, в подбородок, роняя на её розовое личико свои слезы, а после, подняв голову, поцеловал меня в губы, проводя своими пальцами по моему лицу. Его ладони стали грубыми, но таким теплом веяло от этого жеста, что я не сдерживала широкой счастливой улыбки.
— А ну-ка разойтись! — громкий и грубый голос с явными нотами веселья в мгновение разогнал троллей и фениксов, столпившихся вокруг. — Внучку мне сюда, быстро!