Пустынный океан (СИ)
Муженьки за ней хвостом бегали. Ни на минуту оставить не могли, кружили вокруг, яки наседки с яйцом. Всю работу за неё выполняли, но та все равно кой чему у меня наловчилась. Показала я ей, как шкурки животных свежевать, как с пряжей работать надобно, как хлеб в печи испечь. Ладони у неё погрубели, а лицо так и не зарумянилось. Частенько она в бане слезы проливала, да не спрашивала я. Видать, тяжелое что случилось, незачем раны лишний раз раскрывать. Время все залечит да спокойствие подарит. Ребеночка тоже тревожить не надобно. Ежели мамка переживает, то и ему плохо. От кого она дитятко носила, я так и не поняла, но оба муженька возились с ней так, будто их-то детей она и вынашивала. Хорошие то мужички, любят её, раз вместе с ней бежали.
Вот так месяц они у меня и прожили. Устала я, но и порадовали они старушку, а то уж я сама с собой разговаривать начала. Резко он спохватились. Не погоня ли за ними случаем…Ох, девонька, береги себя. Она у меня за несколько дней до отъезда о троллях спрашивала. Но те еще во время войны в леса бежали, закрылись там, щиты понаставили. Боевой народец, им палец в рот не клади. Не уж-то к ним гости мои собрались? Однако, ежели они хотят в место безопасное попасть, то только в леса им и дорога. У троллей помощи просить, впрочем, как у пенька деньги занимать — бесполезное занятие. Да только, если друг ей тролль какой, то вход ей будет. Но есть ли там такой? Троллей, как демонов и русалок, во время войны знатно истребили.
Еще раз обернувшись, я посмотрела вслед трем всадникам, уезжающим из деревни. В доме без них совсем уж тихо. Да прибудут с вами Небеса. Дочь морей, могучий маар и священный лис, пусть в вашей жизни наступит светлая полоса. Пусть на лицах появятся улыбки, пусть вам достанется, хоть и не богатая, но счастливая жизнь. Найди, девонька, того самого Геграса, о котором ты спрашивала, и да поможет он тебе. Довольно плакать, русалки и без того пролили слишком много слез…
— Фирюэль, принести тебе что-нибудь?
Я отрицательно покачала головой, смотря, как врач накладывает на ожоги повязки. Поездка в Чатритан могла закончиться для нас летальным исходом — столько стрел просвистело рядом с моим лицом. Мелодию из лязга мечей, трещавших под огнем домов и вездесущим громом я запомню на всю жизнь, настолько страшно мне тогда было.
— Воды?
Я вновь покачала головой, с усталостью смотря на Лийама. Он беспокоился за меня и отчего-то винил себя в том, что упавшее мне на руки горящее полено, было его ошибкой. Но здесь не было его вины, мы должны благодарить судьбу за то, что в том сражении оказался Альфинур, спасший всем нам жизни.
— Ну, вот и все, — бинтовавший мне руки врач поднялся с колен, отряхнув штаны. Его сложенные сероватые крылья начали медленно расправляться. У старых фениксов, как мне объяснил Лийам, у всех серые крылья. Белый цвет со временем выгорает, превращаясь в пепельный. — Я сообщу юному господину о том, что вы в порядке. Молодой человек, у вас точно нет ран?
— Нет-нет, — Лийам замахал ладонями. — Все хорошо. Я присмотрю за Фирюэль.
— Рассчитываю на вас. Если понадобится помощь, я буду в пещере неподалеку.
— Благодарю.
Дверь закрылась, и сын Императрицы сел рядом со мной на огромную подушку, аккуратно целуя в губы. Что бы, интересно, сказала моя сестра, узнав о том, я и Лийам любим друг друга? Да, он младший сын Иараль, но он совсем не похож на неё. Иногда он бывает очень растерянным и чересчур мечтательным, но он всегда верен своему слову, а еще он последовал за мной, добровольно став изгнанником. Его ведь могло ждать прекрасное будущее, но он выбрал будущее рядом со мной…
У нас нет общей крови, и, пускай он мне сводный брат, я не могу загасить в себе эти чувства. Мы сбежим отсюда и начнем все заново. Так я думала…Маме…Нет, не маме. Иараль зачем-то необходима моя кровь и кровь Эолин, и ради этого она отправила за нами наемников. Не думаю, что при встрече они ограничатся небольшой царапиной. Иараль не нужны претенденты на её место, если она уже вынашивает кровную наследницу.
Валефор понял это сразу, однако, могли ли мы ожидать увидеть Чатритан в огне? Впервые я видела вампира и нага такими жалкими, впрочем, думая, что в этом пожаре находится Эолин, я и сама была готова в любой момент рухнуть в обморок. Многих людей успели увести из деревни, и тогда я дышала лишь одной мыслью о том, что и моя сестра среди тех, кто спасся. Орлы и фениксы…Это страшная война за артефакт, за право установить контроль.
Альфинур спас нас, вывел из пожара, отправив телепортом сюда, в горы, где временно жили фениксы. Он выглядел…счастливым? Да, счастливым, улыбка не сходила с его лица, несмотря на то, что война ежесекундно разгоралась. И он все рассказал. Эолин уже направлялась к Северной Империи, и из нас вырвался облегченный выдох. С ней были Ориас и Барбатос, они защитят её, к тому же, в чужой стране наемники не смогут действовать так свободно, как прежде. Но то, что Эолин беременна…
Я была рада, но мне было и страшно. С маленьким ребенком, когда по следу идут убийцы за кровью? Надеюсь, с ней все в порядке. В любом случае, мы должны поспешить к ней, но прежде, попытаться избежать столкновения с орлами. Альфинур сказал, что поможет нам перейти через границу, однако…Как только Эолин сбежала в Северную Империю, на границе тут же столпились воины Изумрудного Клана, которым было приказано найти сбежавших дочерей. Оскорбленный Рубиновый Клан, который выставили трусом и которому нанесли пощечину, стоило Ориасу стать мужем моей сестры, согласился дать и своих наемников, что славились своей скрытностью и исполнительностью. Видимо, без нашей крови Иараль не сможет родить и будет носить ребенка до тех пор, пока не получит заключительный ингредиент, а значит, мы должны сделать все возможное, чтобы ей ничего не досталось.
Валефор и Баал хотели сразу же пересечь границу, однако попали в бой с орлами. В последнее время они выглядели очень подавленно, и их можно было понять.
— Сфера хаоса — действительно тот артефакт, за который война будет особенно жестокой.
Я с удивлением посмотрела на Лийама. Он был очень начитанным, я о таком артефакте не знала ничего.
— Вещь страшной силы. Может вернуть человека к жизни, если тот в предсмертный час проглотит сферу. А если сфера окажется внутри, то подарит достойному великую силу одной из четырех стихий. Ну, так было написано…
— Избранному?
— Да. Если хозяин будет недостаточно силен, то сил у него не появится.
— Странный артефакт. Зачем за него бороться, если он может и не дать сил?
— Те, кто поедал сферу, становились в истории великими и сильнейшими существами. Можно сказать, что клан, что получит сферу, станет контролировать все остальные.
— И где он находится?
— С этим и загвоздка. Его ауру обнаружили недалеко от Чатритана, и теперь там обыскивают каждый уголок. Поэтому мы не скоро сможем пересечь границу…
Я опустила голову. Наверняка Валефор и Баал уже знают об этом. И я могу понять, насколько плохо они сейчас себя чувствуют. Эолин больше не Великая Госпожа, но они её мужья, у которых есть свои чувства. Они составляют её личное равновесие, которое сейчас в шатком положении. Без неё они чувствуют ту же потерянность и страх, что и она без них…
— Фирюэль, — Лийам взял меня за руку, — все будет хорошо.
Я попыталась улыбнуться.
— Спасибо. За то, что ты рядом…
Отрывок из баллады «О кровавой деревушке Чатритан»,написанной через десятилетия путешествующим бардом.Упрячь ты радость от врагов,И будет сие месть.Коль не разгневал ты богов,Сумеешь суть прочесть.И ближний обратится в зло,Вонзится в спину нож.Запомни все же ты одно:С них снимут десять кож.Вернутся всем их же дела,Вернется в спину нож.Убьют тщеславие орла,Чья гордость — просто ложь…