Самая слабая особь (СИ)
— Я хочу передать ей инструкции, как можно подать нам сигнал о своем нахождении. Выбраться самостоятельно — шансов у них нет, — решает поделиться с учителем своими планами Тарош.
Акар скептически поджимает губы и с сомнением в голосе, осторожно высказывает свое мнение.
— Тарош, я не отрицаю, что у тебя достаточно сильная связь со своей ашшелой, но… услышать тебя… Это и раянкам сейчас сложно дается, даже в долгом и прочном союзе, а у вас… все только формируется… настраивается друг на друга. Ты уверен, что это возможно? Еще и хилам нужно учитывать…
— У нас нет другого выхода. Ты же знаешь. Времени почти не осталось. Значит, получится. Я верю в Сашу, — уверенно отвечает он. — Надеюсь, она в меня тоже… — добавляет уже чуть тише.
* * * *
Даркош какое-то время удерживает мое вырывающееся тело, крепко прижимая к себе. Что-то пытается мне объяснить, но я его не слышу, продолжая попытки освободиться. Тут он, видимо, не выдерживает, обхватывает меня за плечи своими ручищами и хорошенько встряхивает.
— Саша, успокойся же, — повышает он голос.
Я, наконец, фокусируюсь на нем, хоть это и очень сложно. Знакомый голос вибрирует в каждой моей клеточке, побуждая к непонятным действиям.
— Саша, сосредоточься, — опять говорит Даркош. — Я знаю, тебе сейчас трудно. Постарайся просто расслабиться, как тогда, когда пыталась найти Лайса. Я помогу. Закрой глаза. Слушай мой голос.
Он говорит это так уверенно, со знанием дела, что я невольно проникаюсь и доверяюсь его словам. Закрываю глаза, расслабляю мышцы и безвольной тряпочкой повисаю на его руках.
— Молодец. Все правильно, — хвалят меня. — Теперь постарайся сосредоточиться на голосе, что слышишь. Это ведь Тарош?
— Д-да… Почему я его слышу? У меня галюцинации? — успеваю осознать абсурдность ситуации и испугаться.
— Нет, нет… Тшш… Не волнуйся. Просто нас ищут и с тобой пытаются связаться. Тарош пытается. Он что-то тебе еще говорит? Дает какие-то указания? Не бойся, просто слушай и говори мне.
Я чувствую, как он возвращается и садится на тразар, привычно уже усаживая меня к себе на колени. Чувствую шершавую поверхность его ладоней, ласково оглаживающих мою спину. Это и успокаивает и жутко отвлекает одновременно. Пытаюсь сосредоточиться на том, голосе, что явственно слышится у меня в голове. Теперь-то я это окончательно понимаю. Тароша я слышу внутри себя. Не задумываясь больше, надиктовываю всю ту абракадабру, что он мне вещает уже в который раз. Сама я от силы понимаю через слово его инструкцию. Слишком много каких-то специфических терминов. Хоть у Хорса и нахваталась по верхам этих знаний, но глубокого понимания мне это не дало. Понимаю, что нужно покопаться в схеме моего аука и что-то там перенастроить. Надеюсь, что Даркош разберется. Приоткрываю один глаз. Вроде непонимания не наблюдается. Даркош сосредоточенно морщит лоб, шевелит губами и машинально продолжает поглаживать мои лопатки. Приятно, конечно, но нужно как-то остановить этот поток сознания в моей голове.
— Как дать понять, что мы его услышали? — интересуюсь я.
— Никак, — Даркош удивительно лаконичен с ответом. Но впечатлившись моим вытянутым лицом, решает пояснить. — Вокруг нас слишком много хилама. Тарош, наверняка, использует установку Акара. И он это делает извне. Изнутри, у нас нет никаких шансов добиться того же. Чудо, уже, что он смог сюда дотянуться.
— Погоди, но я же слышу его, то есть свя… — замолкаю на полуслове. Ой, уже не слышу.
Ошеломленная внезапной тишиной, пару минут сижу молча, тараща глаза в пустоту. Перевариваю. Чокнуться можно от этих все новых и новых способностей раянцев, что мне открываются. Может они давно привыкли, а вот я точно скоро с ума сойду. Но что-то мне в этой ситуации не нравится, помимо этого. Не сразу понимаю что. Вроде все складывается хорошо. Мы спаслись. Ждем помощи. Теперь и наверху знают, что мы выжили. Значит, скоро откопают. Только надо подать сигнал, чтобы нас лучше запеленговали. Тарош, молодец, смог со мной связаться и передать… Стоп! А как он со мной связался? И почему со мной? И почему он? Я думала у нас только с Лайсом…
Та-ак. Кажется, нужно еще кое-что прояснить с этими их древними обычаями и обрядами.
Машинально подтягиваю ноги к животу. И удивленно взираю на голые коленки. Блин! Я забыла совсем! Поднимаю глаза. Даркош, похоже, тоже только осознал. С зачарованным видом наблюдает мои нижние конечности. Его руки на моей спине напряглись и замерли.
— Отвернись! — взвизгиваю таким высоким голосом, что сама его не узнаю.
Подскакиваю, как ошпаренная, и бросаюсь к своему комбинезону, что синей лужицей растекся там же, где его оставили. Плевать на все. Работает он, не работает, как надо. Больше я его не сниму ни при каких обстоятельствах. Злость клокочет во мне, постепенно набирая обороты. Значит, непонятные обряды проводить, приказы отдавать за моей спиной, намеками сыпать — это мы можем. А вот поговорить и объяснить все как есть — на это решимости не хватает. И ведь Даркош даже не удивился, когда понял, что каир таким образом со мной связался. Ни капли удивления у него не возникло. Короче, все в курсе кроме меня. Обидно…
С ожесточением втискиваюсь в узкие штанины. Чуть пошатываюсь, удерживая равновесие. Их и стягивать стоя было неудобно, а уж обратно надевать, тем более. На плечи опускаются тяжелые мужские ладони. Я же просила не смотреть! Не вырываюсь, потому что понимаю, это будет выглядеть глупо. Еще и свалюсь ненароком в процессе. Вот сейчас оденусь, тогда и поговорим на равных, по-взрослому. Отвертеться у Даркоша не получится. Будет за всех отдуваться.
А он молчаливо помогает мне, поддерживает, чтобы не упала. Застежку, опередив меня, жмет, пока я шумно соплю обиженным ежиком. Обуваюсь в, принесенные тем же предупредительным Даркошем, ботинки. И все еще злюсь.
— Саша, — слышу я его спокойный голос за спиной. — Посмотри на меня.
А что? И посмотрю. Я уже одета и боевой запал во мне еще не угас. Пора бы уже раставить некоторые точки над и.
Поворачиваюсь с решительным видом. Сейчас буду учинять допрос с пристастием. И…Облом. Не учла я совершенно разницу в росте. Дышу мужчине в пупок, в буквальном смысле. А допрашивать с такой неубедительной позиции неблагодарное и глупое дело. Задираю голову вверх и смотрю в удивительно спокойное, уверенное лицо Даркоша. Только глаза полыхают по-прежнему. Черт! Весь настрой пропал. И внезапно, прорезалась одна очень важная физиологическая потребность, о существовании которой я совсем подзабыла с этими сплошными стрессами. Мой мочевой пузырь весьма не вовремя решил напомнить о себе.
Даркош вздыхает и присаживается передо мной на корточки. Теперь наши глаза практически на одном уровне.
— Что тебя так расстроило? — интересуется он. — Если смущает мое…
— Ничего меня не смущает, — торопливо перебиваю я. — Точнее смущает, но не это.
Позывы уединиться становяться все настойчивее, поэтому надо спешить, пока я совсем нить разговора не потеряла. Вдыхаю воздуха полной грудью для храбрости.
— Как Тарош смог со мной связаться? У нас сильная связь с Лайсом, насколько я поняла. Поэтому мне удалось его почувствовать. Но сейчас… это ведь не было случайно. Что связывает меня и каира? — хочется добавить «и нас с тобой», но пока молчу. Послушаю, что на эти вопросы ответит.
Даркош не отводит глаза, и не пытается увильнуть от ответа, как я боялась. Наоборот, открытый, честный взгляд, осторожно кладет руки мне на плечи. Тяжелые. И слова у него все такие тяжеловесные, прямые, веские…
— Мы поговорим, Саша. Обязательно поговорим на эту тему. И я максимально откровенно отвечу на все твои вопросы. Но сейчас…
— Что сейчас?
— Тарош помимо прочего передал, максимальный код срочности. Сигнал нужно передать незамедлительно. Это важно, — опять как маленькой разжевывает он мне.
— Хорошо, — покладисто соглашаюсь я. Даркош, едва заметно выдыхает. Ладно, пусть займется пока своим срочным делом. А у меня тут свое наметилось не менее срочное и важное…