Самая слабая особь (СИ)

* У альтэй главой является женщина — эрая (мать народа), причем этот статус наследуемый, а не избираемый. У тех же раянцев, каир — не наследуемая должность. Правитель избирается советом из представителей самых сильных и влиятельных раянцев. Статус закрепляется на неограниченные срок, до момента, пока не появится более достойный кандидат, или совет не решит сместить главу за какие-либо проступки.
  
44 глава
 
К этой прогулке пришлось готовиться и очень основательно. Оказалось, что отправляемся мы в горы. А там уже достаточно холодно и местами даже снег лежит. Утепляли меня в четыре руки. Точнее, специальный теплозащитный комбинезон насыщенного кобальтового цвета притащил откуда-то Шрам, а вот обувью озадачился отец Лайса. Ирша передала одну из своих новых пар, у нас оказался одинаковый размер ноги.
На полученный комбез я посматривала косо, пока Шрам не уверил, что это заказано специально для меня и обманчивая тонкость ткани никак не сказывается на его функциональности, но смущало не это. Смущал размер. Маловатым он мне казался. Предчувствие не обмануло. Ткань просто облепила меня как вторая кожа. И хоть присутствующие мужчины одобрительно посматривали на мою фигурку, чувствовала я себя как-то скованно. Это не у Хорса голышом по станции разгуливать. Там меня ничего не смущало, а тут резко стали небезразличны чужие взгляды. Не стала собирать волосы, чтобы хоть немного ими прикрываться на крайний случай. Для утепления головы мне выдали какую-то хитрую повязку, которая генерировала теплый поток воздуха при необходимости. На этом приготовления не закончились.
Отец Лайса чуть притормаживает меня перед выходом из резиденции и тихо предупреждает:
— Держитесь подальше от советника, исса Алес. Я не знаю почему он так настаивал на вашем присутствии, но мне этот интерес не нравится. Постарайтесь не отходить далеко от меня или от Шрама.
— Тогда зачем все эти сложности, если вы его подозреваете в чем-то? — удивляюсь я. — Я могла бы спокойно остаться в резиденции.
— Не все так просто, исса, — тяжело вздыхает он в ответ. — Не думаю, что это чем-то вам грозит, а вот прояснить планы альтэй возможно удастся. Их расположенность к вам, я надеюсь, сыграет свою роль. Но осторожность не помешает. Каир возложил на меня ответственность за твою безопасность, девочка. Поэтому, прошу, не прибавляй мне лишней работы. Будь там осмотрительней. И никаких больше подвигов. Хорошо?
— Хорошо, — мне неловко, что ради меня столько суеты и шумихи.
Озадаченная, таким образом, перестаю думать о своем внешнем виде. Подхожу к ожидающим нас альтэй и их сопровождающим, вся в своих мыслях, из которых меня вырывает детский вопль:
— Саша! Наконец-то ты пришла! Крылья покажешь? — маленький Олгори стремительно вырывается из кольца своих сородичей и бросается мне навстречу. Упс, этот момент я совсем упустила.
— Хмм… Олгори, — пытаюсь я что-то придумать.
— Исса не взяла с собой крылья, чтобы не повредить их на холоде, — выручает меня Шрам.
Конечно, логика данного утверждения сильно хромает, ведь остальные альтэй никуда крылья даже не спрятали, но для малыша это объяснение прокатывает, и он послушно возвращается к своей матери. Та ему что-то выговаривает и, видимо, делает серьезное внушение по его поведению.
— Исса Алес, вы великолепно выглядите, — подкатывает ко мне подозрительно довольный советник. Ну может и не подозрительно, но после слов дор Ина старшего, у меня все в нем вызывает недоверие.
— Спасибо, советник тэй Оло, — невозмутимо отвечаю я. Этот обмен любезностями прерывает появление правителя.
Каир возникает как будто из ниоткуда. Вот его еще нет, а вот он уже в прямой досягаемости от меня. С нечитаемым за маской, выражением оглядывает мой внешний вид, но вот я свою реакцию никак не могу спрятать. Волна предательского жара окатывает мое тело, заставляя маленькими факелами запылать уши. Хорошо, что они скрыты за волосами и повязкой, а покрасневшие щеки можно вполне объяснить теплой одеждой. Еще бы сердце не стучало как ненормальное, тогда бы удалось сохранить свои чувства в тайне.
 
Дурочка, ты Сашка! Нашла на кого губы раскатывать. Очнись уже и веди себя прилично, эти паразиты же все слышат. А самый главный паразит, между тем, отдает какие-то указания и распределяет гостей по приземлившимся мобилям. Оглядываюсь на своего личного помощника, но он спокойно чего-то ждет. Подожду и я.
Все гости уже расселись по своим местам. Осталась только я и мой телохранитель. Каир кивает Шраму на самый вместительный мобиль, представительского вида, где уже разместились отец Лайса и несколько сопровождающих из охраны. Тот быстро забирается внутрь, оставляя меня один на один с правителем.
— Исса Алес, прошу, — протягивает он мне руку, предлагая проследовать за ним. Улыбаюсь онемевшими губами и вкладываю свои пальцы в его широченную ладонь. Понимаю, что на нас все смотрят, поэтому не хочу опозориться и показать свое смятение и волнение, которые у меня вызывает этот раянец.
Каир осторожно сжимает мою ладонь и тянет меня в сторону единственных оставшихся свободных мест. С ужасом осознаю, что они расположены рядом, то есть, весь полет я проведу бок о бок с этим мужчиной. То еще испытание для меня. И как это выдержать, и не поддаться его подавляющему влиянию, я пока не представляю. Он замечает мое паническое состояние и, наклоняясь к самому уху, шепчет, успокаивающе поглаживая внутреннюю сторону моей ладони своим большим пальцем:
— Смелее, исса. Я не кусаюсь. Поверьте.
Сглотнув образовавшийся в горле комок, молча присаживаюсь на предлагаемое сиденье. Каир устраивается справа от меня, но руку мою не отпускает. Еще раз, ласково огладив пальцы, он опять склоняется к моему уху.
— Умница. Вы превосходно держитесь, исса Алес. Только, волноваться, так сильно, не стоит. Здесь вам абсолютно ничего не грозит.
Да, мы в салоне не одни, но у меня полное ощущение, что нас окружает некий барьер, отсекая от остальных пассажиров, создавая волнующе интимную обстановку.
Как только мобиль отрывается от поверхности, каир делает какой-то условный знак Шраму и тот одним щелчком по консоли опускает встроенную шторку, которая разделяет салон на две части. В одной — остаемся мы с каиром, Шрамом и отцом Лайса. В другой — сопровождающая нас охрана. Каир, облегченно выдохнув, снимает свою маску и бросает ее на небольшой столик перед ним. Теперь-то я могу разглядеть ее поближе, с удовлетворением замечая хитрое крепление сверху, куда пристегнута, доставившая мне столько головной боли, коса.
С неким трепетом поднимаю глаза, чтобы окунуться в спокойную синеву взгляда, наблюдающего за мной, правителя. Честный, открытый взгляд. На этот раз, в нем нет никакой властности или подавления своей силой. Просто мужчина. Просто смотрит на женщину. Спокойно и уверенно, хоть и с заметным мужским интересом. Но без пошлости и пугающей страсти в глазах. Его взгляд обещает защиту и поддержку всегда и во всем. Такому хочется, одновременно, и верить, и страшно довериться полностью. Ведь полная открытость грозит и полной беззащитностью перед тем, кому ты доверяешь.
Обмен взглядами длится буквально полминуты, но меня заметно отпускает. Чрезмерное волнение куда-то испаряется, а в груди разливается приятное тепло, словно кто-то ласково гладит ладошкой. Я даже решаюсь задать вопрос, чтобы прервать затянувшееся молчание. Ведь и Шрам и дор Ин старший соблюдают тишину и что-то, с серьезными лицами, изучают в своих комах.
— Долго нам лететь? — и только потом спохватываюсь, что не добавляю привычного обращения «даи райн каир», словно предлагая более близкий круг общения. Все это нарушает все существующие правила и нормы этикета, но каира это, похоже, совсем не смущает. Он как будто и не заметил моей оплошности.
— Около цикла, — отвечает он, как ни в чем не бывало.
В голове вертится еще куча вопросов, но задавать их я теперь не решаюсь.
— Ну же, исса, спрашивайте. Я же вижу, что у вас много вопросов, — решает он меня приободрить, немного сжимая ладонь, которую я так и забываю у него отобрать.