Наследники тьмы (СИ)
Так почему же сейчас она не хотела решительно и мощно перетряхнуть светак идущего рядом парня, чтобы выяснить, может ли он стать в ближайшее время "лампочкой"?
– Тебе какое, Вер? – спросил Костя, подходя к морозильнику.
– Я люблю шоколадное, – она склонилась над стеклом, изучая ассортимент, парень оказался рядом, так близко – она кожей почувствовала его дыхание, и в животе вдруг захолонуло, словно её застукали за чем-то неприличным.
– Вон то – хорошее, я пробовал! – он протянул руку, чтобы сдвинуть крышку и на несколько секунд прижался к Вериному плечу своим, отчего сердце так громко стукнуло, прямо на весь магазин, но она не отстранилась, застыв на месте и глядя, как он достаёт два вафельных стаканчика с шоколадным пломбиром. – Ну? – он сунул ей их прямо под нос. – Годится?
– Г-годится, – опомнившись, выдавила она и каким-то уродским, дёрганым движением полезла в карман джинсов. – Сколько?
– Я угощаю! – отмахнулся он и направился к кассе.
"Да что же это со мной такое?!" – поражалась Вера, пока медленно плелась за Костей, – со спины он ещё больше походил на Шигорина, прямо вылитый. "Нет, я не должна на этом зацикливаться! Чушь, ерунда!.. Наваждение..." Ей вдруг мучительно захотелось его обнять и поцеловать. "Да что ж это за сумасшествие, в самом деле?!"
Костя расплатился, и они пошли к выходу, Вера – на ватных ногах и мысленно ругая себя на чём свет стоит.
– Прогуляемся? – он открыто, по-дружески, улыбнулся, протянув ей пломбир.
– Спасибо!.. – Вера почувствовала, как её потихоньку отпускает. – Давай вон туда, по бульвару! Там деревья и тень.
– ОК, – с готовностью кивнул Костя, и они двинулись в ту сторону, поедая мороженое. – А тебе тортик зачем?
– Какой тортик?.. – не сразу сообразила она, но быстро опомнилась: – А-а, это... да я для подружки хотела... День рождения.
– Ясно, – как-то очень печально произнёс парень и отвернулся, глядя куда-то в сторону.
Пересилив отвращение от собственной навязчивости, Вера снова устроила светакам контакт и поняла: друзей у Костика нет, девушки тоже, матери на него плевать, отчим пасынком вообще не интересуется.
– А чего, фиговый подарок? – спросила она.
– Нормальный, – он повернулся. – Я бы не отказался... – он заглянул ей в глаза: глубоко, насмешливо, вызывающе. – Люблю сладкое... А ты?
– ...Иногда, – давя вновь поднявшееся волнение, ответила Вера. – А так я, вообще-то, не сладкоежка... – Ей вдруг стало весело. – Я, знаешь ли, больше по мясцу... – она хихикнула.
– Мясцо я тоже люблю! – он рассмеялся. – Ко мне тут папаша недавно вдруг заявился и сразу в ресторан повёл, ну, я стейков там обожрался – чуть не лопнул!
– Обожаю стейки!
– Ага, я тоже, особенно когда на халяву! Почаще бы он так приходил, а то... – Костик безнадёжно махнул рукой.
– Что, совсем редко видитесь?
– Да вообще не видимся! За восемь лет – первый раз.
– Офигеть! И чего хотел?
– В смысле?
– Ну... я просто подумала: если отец восемь лет не заходил, а тут вдруг явился, то вряд ли потому что внезапно соскучился?
– Не знаю, – Костя пожал плечами. – Пришёл такой весь из себя крутой, денег, типа, до хрена... Может, выпендриться хотел? Кредитку дал, визитку свою оставил, сказал, чаще надо встречаться... короче, муть какая-то! давай больше не будем про него, а?
– Ладно, – Вера могла бы надавить на него, как на Каптуша, чтобы он ей всё выложил, но... подумалось: если выкладывать-то, судя по всему, нечего, так зачем?..
– Давай лучше про тебя, – продолжил меж тем её спутник. – Ты, вообще, кто по жизни, чем занимаешься?
– Учусь пока. На биотехнолога. А ты?
– Я работаю... В пекарне. У матери брат есть, у него пекарня своя.
– О, я смотрю – это у вас семейное!
– Ну, с маминой стороны – да, хотя у неё это всегда только хобби было, так-то она раньше мебель продавала, пока работодатель не разорился... тогда она самозанятой и заделалась... а потом её отчим бросил, и понеслась! Но пока не бухала, тортики были суперские!..
– Ну, ясное дело! – энергично закивала Вера.
Раздалось громкое пиликанье.
– Напоминалка, – пояснил Костя, доставая из кармана телефон и отключая сигнал. – Мне надо идти!
– Ага, давай... Пока?
– Слушай, Вер... – он ненадолго замялся: – А можно я тебе позвоню... как-нибудь?
– Можно, – она улыбнулась. – И свой номер тоже оставь.
– Само собой!
Они обменялись телефонами и, попрощавшись, разошлись каждый в свою сторону. Глядя Косте в спину, Вера отправила за ним свой светак, почти решившись, пока он ещё не слишком далеко, устроить плотный контакт, как вдруг её кто-то громко окликнул по имени. Она обернулась и увидела молодую женщину с весьма интересным светаком. Костя в это время тоже посмотрел назад и усмехнулся, однако Вера, удивлённая встречей с незнакомкой, ничего не заметила.
* * *
Заражение тьмой у Острожской больше так и не выявилось, зато чернопёрости во "Второй жизни" явно прибавилось: сегодня утром Надя увидела ещё одного человека, оперённого так же густо, как уже известное ей трио – Кафтырёв, Лявис, Десятов. Теперь птицелюдей стало уже четверо, а может, и больше – Белкина не могла рассмотреть всех, кто пребывал в пансионате. Свежеиспечённый монстр пришёл в столовую с картой гостя, так что это никак не мог быть новый сотрудник, которого Надя не знала. Она отлично помнила разговор с Женей – он предупреждал её только о начальстве пансионата и других, заражённых в гораздо меньшей степени, сотрудниках, но ничего не говорил про гостей, тем более таких сильно чернопёрых! От этой мысли у Белкиной по позвоночнику побежали мурашки, и она поняла, что тянуть дальше с ключом праотцов нельзя – надо снова ехать к Острожской.
Всё руководящее "Второй жизнью" трио прямо с утра куда-то отчалило, что тоже казалось подозрительным, хоть Надя и не могла объяснить почему. Пансионат она покинула сразу, как начался обед, едва только убедилась, что её присутствие на кухне уже не обязательно. Девчонки лукаво улыбались и перешёптывались, и она догадывалась о чём: мол, у начальницы-трудоголика наконец-то мозги встали на место и появилась настоящая личная жизнь, а то сидит вечно на работе с утра до ночи, все смены по двенадцать часов зачем-то контролирует...