Наследники тьмы (СИ)
Светак мужика тем временем уже сам плыл ей навстречу – повреждённые или потерявшие много света двойники постоянно искали внешней подпитки и, учуяв собрата, способного отдавать энергию, пытались присосаться к нему, словно вампиры, унюхавшие запах свежей крови. Особенно остро Вера прочувствовала это ещё год назад, когда, по собственной дурости, открыла доступ к своим жизненным ресурсам, и светак каждого встречного, если тот был болен, рвался ими воспользоваться. Однако с той поры много воды утекло, "суперлампочка" теперь знала и умела гораздо больше, поэтому ей уже не грозило умереть прямо на улице, вылечив пару-тройку человек. И само собой, падать в обморок, как тогда, в электричке, Вера тоже не собиралась.
Было только одно обстоятельство, которое беспокоило. Никогда до этого она не вступала в контакт, находясь внутри собственного светака, и теперь побаивалась: вдруг в таком варианте не удастся контролировать ситуацию? Вера резко отступила назад и, вылетев обратно за железную дверь, спряталась в собственное физическое тело, словно нашкодивший ребёнок – за спину родителя. Светак мужика выплыл следом, но сразу за дверью допросной бессильно задёргался на своей ниточке, достигнув предельного удаления от хозяина.
Ладно, немного понаблюдав за чужаком, решила Вера, все когда-то бывает в первый раз! – и осторожно двинулась навстречу новому опыту.
Чем-то это напоминало погружение в виртуальную реальность, когда, надев очки, перчатки и специальный костюм, оказываешься внутри компьютерной игры, только правила её неизвестны, и сохраниться, если прибьют, тоже возможности нет.
Первым, что Вера почувствовала, был ветер – страшный, ледяной ветер, которым дышала та абсолютная тьма, что выглядывала из дыры чужака. Она выстреливала холодными порывами, чтобы коснувшись любого, кто слишком приблизится, на вдохе затянуть в свою бездонную чёрную пасть. Ухватившись за неповреждённые цветные части чужого светака, непрошеная гостья дождалась выдоха и сунулась в дыру, пока ледяной ветер бил оттуда. Убийство! – Вера отпрянула, пережидая адский пылесос вдоха. – Но не девочки, а молодого парня – вот что ещё больше расширило эту дыру. Недавнее преступление закрыло старое, а значит, придётся заглянуть ещё раз, глубже.
Вдох ледяной бездны. Ещё один. Ладно, сейчас! – Вера снова вторглась в дыру, чувствуя себя дрессировщиком, который кладёт свою голову прямо льву в пасть. Есть! Вот она, та самая бедная малышка! Вера рванулась обратно, но "лев" внезапно сомкнул челюсти, не желая отпускать лёгкую добычу, и её неумолимо потянуло в дыру, прямо в момент убийства той девочки. Если заменить жертву собой, то возврата уже не будет! Тьма вдохнёт её в своё нутро и оставит там навсегда.
Вера увидела, как, толкаясь ногами, малышка отползала назад, пока не упёрлась спиной в бетонную стену. "Я всё сделаю быстро, ты ничего не почувствуешь!" – убийца схватил девочку левой рукой, в правой сверкнул нож.
Малышка закричала, и её открытый рот стал расти, надвигаясь на незваную гостью – светак оторвало от чужака, и адская тьма широко распахнула свою жадную глотку.
Вера резко отпрянула, из последних сил уходя вверх прямо перед лицом девочки, чьи зрачки вдруг расширились, и на миг показалось, будто она видит пришелицу. Помоги! – воззвала Вера. – Помоги!!
Тьма дёрнула её обратно, но светлые глаза малышки остановили падение и рывком заполнили собой всё пространство, а потом Вера вдруг увидела, что стоит во дворе жилого дома, возле детской площадки, рядом с девочкой.
– Привет! – поздоровалась та.
– Здравствуй, меня зовут Вера Острожская, а тебя – Леночка Макеева? – в памяти легко всплыло имя, считанное год назад у тех, кто вел дело о похищении.
– Да, – улыбнулась Леночка. – А ты тут... зачем?
– Хочу, чтобы дядя, который тебя... обидел...
– Он убил меня! – перебила девочка. – Воткнул нож прямо вот сюда, – она показала пальцем.
– Да, – кивнула Вера. – И поэтому я хочу, чтобы его посадили в тюрьму.
– Я раньше тоже хотела.
– Раньше?
– Ну да, когда только здесь оказалась.
– Здесь? – Вера огляделась: детская площадка была абсолютно пуста, но качели качались. Жилой дом тоже выглядел необитаемым, но в одном из окон, на третьем этаже, горел свет. – Что это за место?
– Это наш двор, я здесь часто гуляла.
– А там что? – Вера показала на светившееся окно.
– Наша квартира.
– А свет почему горит?
– Бабушка включила.
– Твоя бабушка тоже здесь?
– Ага! Она незадолго до меня умерла, но осталась. Наверное, потому что сумасшедшая, – пожала плечами Леночка. – Так все говорили, даже мама. А я бабу Таню любила, с ней было здорово играть! Мне не всегда это разрешали, но я не слушалась, бабуля ведь такая суперская! Теперь она ждёт меня, чтобы вместе уйти дальше.
Вера хотела спросить про маму, но вовремя прикусила язык, вспомнив, что та повесилась, а значит, была в адском круге суицидников. Папу посадили, а другие мёртвые родственники "сумасшедшими", видно, не были.
– Пойдём, я покажу, где дядька меня поймал и засунул в машину.
Девочка взяла её за руку, и они вместе побежали вперёд по тротуару.
– Вот тут! – Леночка показала на большую круглую дыру в асфальте. Внутри была насыпана земля, и в ней росли цветы: на толстых белых стеблях пухли крупные красные бутоны, похожие на сжатые кулаки.
– Никогда таких не видела! – призналась Вера. – Растут прямо посреди тротуара.
– Это я сделала! Я посадила их сама! – девочка гордо посмотрела на гостью.
– Зачем? – вырвалось у той: странные цветы пугали, как и грунт, где они сидели – слишком светлый и рыхлый, без единой травинки и сорняка. Эта дыра "с землёй" – не просто клумба.
– Останешься со мной и узнаешь, – Леночка улыбнулась, но не как ребёнок, а как человек намного старше Веры.
– Я не могу остаться! – она хотела отступить, но девочка удержала её за руку, хватка оказалась железной. – Отпусти, пожалуйста, я обязательно должна вернуться...
– Нет, не должна! – девочка перестала улыбаться, и Веру охватил ужас.
– Если я не вернусь, плохого дядьку не посадят в тюрьму! – выпалила она и тут же сама осознала, как жалко это прозвучало.
– Тюрьма – ерунда, он и так уже наказан! – Девочка показала на цветы. – А ты останешься здесь, со мной! – Она топнула ногой.
– Отпусти её, Лена! – раздался сзади мужской голос. – Пожалуйста.
Вера обернулась: на тротуаре стоял молодой парень, печально глядя на девочку.