Наследники тьмы (СИ)

   – Врача, позовите врача! – закричал кто-то. – Тут мужчине плохо!
   Вокруг уже собиралась толпа. Растолкав людей, Анна бросилась к парню.
   – Пропустите, я помогу! Пропустите!
   Узнав его имя и фамилию, она что-то ещё говорила, автоматически, по давно отработанной на сеансах привычке, а сама, нащупав теплотень парня, схватила его за руку, дожидаясь, пока снова установится достаточно плотный контакт, чтобы – как же всё это чертовски медленно! – вытянуть росу, но – вжух! Парень вырвался и рванул бегом прямо через газон.
   – Стойте, куда вы? – безнадёжно воззвала Лявис: она была слишком обессилена голодом, чтобы пускаться в погоню и ловить чужую суперподвижную теплотень.
   Парень несся, словно удирал от целой тысячи бесов, значит, был сильно напуган... кто же он такой, этот Евгений Морозов? Из какого корпуса и как к ним попал?.. – господи, и о чём это она?! Он же сейчас вообще из пансионата сбежит! Анна достала телефон. Надо срочно перекрыть ему выходы! Вечером как раз совещание – по какому поводу ей не сказали, но теперь оно, в любом случае, очень кстати! Можно будет рассказать про этого интереснейшего Морозова и обсудить, что делать с ним дальше.
   Предупредив охрану, Лявис натянула фирменную улыбку и нежно разогнала всех толпившихся поблизости гостей и сотрудников, после чего устало опустилась на лавочку. Всё, теперь он не уйдёт.
   Ну и денёк, сегодня, бесы его раздери!.. А ведь завтра вечером ещё и посев – пережить бы теперь его, не свихнувшись от голода!
   Даже встать с этой лавочки, чтобы пойти выпить кофе, и то сил нет. Надо немного отдохнуть. Анна прикрыла глаза и откинулась на спинку, вытянув ноги. Постепенно ей удалось расслабиться и когда нереализованное возбуждение, наконец, отступило, с ним вместе ушло и бешенство из-за так варварски отобранного Кафтырёвым лакомства. Вспомнились месяцы до пансионата, когда голод присутствовал постоянно и частенько становился настолько невыносимым, что мозг отключал сознание, и Лявис, как зомби, брела по городу до тех пор, пока не чуяла нечто, способное ей помочь.
   ДТП, драки, убийства... – Анна ползла к местам таких происшествий, словно личинка синей или зелёной мухи – к гниющей ране. Лявис улыбнулась, вспомнив, как покоробило её сравнение Кафтырёва.
   "Насколько же надо не любить себя, чтобы найти общее с опарышем?!" – возмутилась она тогда.
   "Взгляд медика сильно отличается от того, что видит обычный обыватель, который просто не понимает, какое отличное природное средство для очистки ран – личинки! – улыбнулся доктор в ответ. – Эти прекрасные и полезные создания питаются лишь мёртвыми тканями, не трогая живые, да при этом ещё и выделяют антибиотик сератицин, предотвращая загноение, – ну, разве не чудо?"
   Было это месяцев восемь назад, вскоре после "белого взрыва", как называл Кафтырёв это кошмарное событие, которое лишило Лявис работы в "Компании", унесло жизнь возлюбленного, а потом ещё и пробудило необычный голод. Сама не зная, что делает, действуя на чистом инстинкте, Анна просто чуяла смерти, увечья, катастрофы и являлась "на запах", чтобы чужой болью, переживаниями и горем утолить свой голод. Так и бродила бы, наверное, до сих пор – словно ребёнок-сиротка, что пасётся в кафе-пекарне, подъедая брошенные на столах остатки пирожков и хлебные крошки, – если бы однажды, когда Анна притащилась к дому, где взорвался газ и был пожар, вдруг не появился рядом Кафтырёв.
   Пару раз она уже видела в таких местах знакомые лица людей "Компании", поэтому не особо удивилась, встретив работавшего там же врача. Подумала: о! вот и ещё один едок-конкурент нарисовался, пропади они все пропадом!
 
   "Доктор?" – она привычно коснулась его теплотени, но не почувствовала в ней того лёгкого струящегося холодка, как в других бывших сотрудниках "Компании". Кафтырёв был сыт! Зачем же тогда припёрся?
   "Он самый!" – доктор схватил её руку и больно сдавил.
   "Отвалите!" – Анна попыталась вырваться, но он легко удержал её на месте.
   "Не дёргайся, тогда поймёшь!" – спокойно сказал он, заглянув ей в глаза, и она вдруг застыла, не в силах отвести взгляда от его зрачков – они будто расширялись, открывая глубины знакомой Крылатой Тьмы, той самой, что, после ранения часто снилась ей по ночам. Эта Тьма была живой, колыхала своими частями-полотнищами, словно крыльями, и иногда смотрела в Анну одним глазом – сине-красным и огненным, как пламя газовой горелки.
   А теперь эта самая Тьма выглядывала через зрачки доктора.
   "Это чёрная кровь! – Кафтырёв разжал пальцы. – Она есть в тебе так же, как и во мне. Но командир здесь – я, а потому разговаривай со мной уважительно".
   "Ты – командир? – скривилась Лявис, потирая освобождённую ладонь. – С какого перепуга?"
   "Потому что так захотела Крылатая Тьма!" – рявкнул он таким странным воющим голосом, что Анна вздрогнула.
   А потом врач что-то сделал, стронул у неё глубоко внутри, и вместо капелек, которые она терпеливо "слизывала" на пожарище, но никак не могла насытиться, внутрь пролился большой глоток, мгновенно и полностью утолив голод.
   Кусок торта вместо крошек, и ни один ребёнок-сиротка уже не захочет уйти.
   "К-как? – с трудом оторвавшись от созерцания Тьмы в его глазах, обалдело вопросила Лявис. – Как вы это сделали?"
   "Тьма назначила меня Старшим, – улыбнулся доктор. – В "Компании" работало много народу, большинство было помечено брызгами чёрной крови и теперь тоже бродит в поисках насыщения, но их голод не так велик, как наш, потому что в нас с тобой чёрной крови огромное количество, причём самой что ни на есть исходной".
   "Что ещё за исходная чёрная кровь?" – прищурилась Анна, хотя примерно уже догадывалась, что он имеет в виду.
   "Огромные возможности, но только если ты пойдёшь со мной. Мы встречались, когда работали в "Компании", но там не было принято представляться друг другу по именам, только – врач и пациентка, ты помнишь? – она кивнула, и он продолжил: – Я Кафтырёв Роман Филиппович".
   "Лявис Анна... Георгиевна".
   "Приятно познакомиться, Анна Георгиевна. Так ты идёшь?"
   "Не знаю! – честно призналась она. – Что всё-таки вам от меня надо, Роман Филиппович?"
 
   "Объединиться!"
   "В смысле?" – она нахмурилась, заподозрив намёк на интимные отношения.
   "Я всё объясню на месте. Дам тебе работу, цель, а главное питание всегда будет под боком. – Он снова посмотрел на неё тем самым, открывавшим Тьму, взглядом. – Или ты так и собираешься шляться по этим – он махнул рукой в сторону пожарища, – помойкам?"