Перемирие с мажором (СИ)

Настроение придавило поближе к полу. Эх, а такой классный день был…Ехать куда-то под вечер в мои планы не входило, я хотела продолжить навёрстывать упущенные дни вместе, занимаясь куда более приятными занятиями, чем очередные разборки.
- А может ну его?
- Кать, я попросил их разобраться в этой херне. Думал это отец взялся моих посетителей фильтровать, а оказывается Властелин домофона инициативу проявил, — абсолютно недобро усмехается и убирает свой телефон в карман джинс. — Дай телефон?
- Бери, — поправляю воротник водолазки и приступаю к плетению французской косички.
Взвинченный парень выходит из спальни, звоня кому-то по моему телефону. Качаю головой и продолжаю своё занятие. Всего две минуты! И я готова. К этому можно привыкнуть?!
Выйдя из комнаты, застаю подозрительно довольного Рому. И чем его мой телефон осчастливил?!
- Если там клад, то половина моя!
- Все шесть мои, — с его самодовольством все моющие планеты одновременно не справятся! Не мог для разнообразия изобразить тактичность! Если у моего парня пресс — прямое доказательство эффективности тренировок, то я имею право поставить его на заставку! Уверена, где-нибудь это закреплено на занодательном уровне.
Закатываю глаза и иду одеваться. Он не отстаёт. Без слов Рома достаёт свою вторую шапку из ящика прихожей. Шапка неплохая, приятная на ощупь, но мне большая. Вернуться поискать свою что ли? Пффф. С таким же успехом я могу поискать ой-йо, потерянное в восемь лет. Лучше завтра заскочу после обеда в торговый центр и куплю новую.
На улице от вчерашнего беслоснежного великолепия остались лишь нетронутые клочки.
- РОМА, ЁЛКА! — излишне громко вырывается у меня. Раскидистые лапы одной из елей, припорошенной снегом, навеяли приятные ассоциации и напомнили об одном осиротевшем растении в кадке.
- Кать, Новый год скоро. Они повсюду, — явно не догоняет о чём речь.
Мы садимся в такси на заднее сиденье и я кошусь на него. Реально забыл?!
- Девятов! Пихта датская, тебя за ногу! Не тупи. Куда ты ёлку свою дел?
Он поднимает голову, устремляя взгляд на жёлтые пятна, украшающие крышу машину изнутри.
- Я ж ночью переезжал и за ней хотел потом заехать. Может, она ещё пару деньков подождёт?
- Нет! — пара деньков превратится в пять, а там и больше! Гирлянд и других блестящих радостей у нас не будет, значит буду получать удовольствие от дерева! — У тебя ж уже ключей нет… — энтузиазм машет ручкой.
Придётся на поклон к олихарху идти?!
- Эй, ты чего расстраиваешься? — разворачивает меня к себе. — Всё сегодня сделаем. Отец ключи оставил, когда уходил. Сейчас заберём машину и поедем.
- Правда? — складываю ладошки вместе и подпрыгиваю на месте
- Правдивее некуда.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Шутливо щёлкает меня по носу и прижимает к себе. Мурчать охота.
В автосервисе мы надолго не задерживаемся. Рома оплачивает комплект резины, установленный на незнакомый мне белый Mark X, и мы едем дальше под музыку, а не под гнусавого дядьку.
Мне до чесотки хочется спросить откуда она, если в пятницу её у него однозначно не было, и узнать про налоговую, но я прикусываю щёку изнутри и набираюсь терпения. Он же обещал, значит расскажет.
Я остаюсь ждать в машине, когда Рома идёт в офис управляйки. Вернувшись довольно быстро он от досады ударяет по рулю. Диму уволили, не дожидаясь последствий его самоуправства. От этой новости испытываю небывалое облегчение. Мой личный Дракон моей радости не поддерживает.
- Ром, забей ты него. Думаешь ему этого мало? Остаться накануне праздников без работы? — кончиками пальцев касаюсь его искажённого гневом лица.
- Ладно. Не буду же я по всему городу за ним бегать, — чересчур быстро согласился. И руки в кулак до белых разводов сжаты. Подозреваю, что мне кое-кто спагетти на уши наворачивает! Придумать сиюсекундно что-то гарантированно убедительное мне сложно. Да и зная Рома Кирилловича, легче тектоническую плиту голыми руками сдвинуть. Остаётся ветхая надежда, что потеряет интерес к этой истории. Желательно уже завтра.
 
Целую его в щёку и напоминаю об основной, для меня, цели нашей поездки.
Войдя в прежнюю квартиру, я испытываю совершенно разные эмоции. Здесь было хорошо, несмотря на наше с Ромой не самое дружеское начало, но последние горчащие воспоминания вносят в тёплую палитру холода. Ромин отказ от всего привычного для него стал явственее. Острее. Он круто изменил свою жизнь ради меня, а я даже укоров совести не ощущаю.
- Ром, а ты будешь скучать по этому? — вытянутой рукой указываю на пространство.
— Катарина, послушай внимательно. Я тебя люблю и мне чхать на дорогостоящую атрибутику весёлой жизни. Я хочу построить жизнь с тобой, а не с навороченными гаджетами и дизайнерским ремонтом. Со временем всё у нас будет. Своё, без папкиного силуэта на дне, — он усаживает меня к себе на колени и нежно прижимается лбом к моему. Нас окружает некий вакуум, в котором есть только мы.
Обвиваю родные плечи руками и ничего не говорю, не желая разрушать хрупкость трогательного момента. Так мы сидим на подлокотнике дивана до тех пор, пока на противоположном подлокотнике я не замечаю карточку. Моё замешательство вызывает у Ромы ослепительную улыбку.
- Она мне тоже не нужна, — говорит легко и без сожалений. — Переезжать в другую квартиру, продолжая жить за счёт отца, бессмысленно. У меня досточно не считающих деньги знакомых: бывшие одноклассники, просто хорошие знакомые и папкины друзья помоложе, которые не прочь хвастануть перед отцом, что оставили Девятова-младшего без штанов.
- Ты о чём? — все оттенки недоумения отразились в шести буквах.
- Кать, я играл в покер все выходные. Мне за очень короткое время, не прибегая к очевидному криминалу, нужно было найти достаточную сумму на съём квартиры, покупку машины, открытие нашего с Миром клуба и на жизнь минимум на полгода.
Не веряще выпучиваю глаза, совершенно не понимая, как реагировать.
- Какой ещё клуб? Как можно покером за два дня выиграть столько?
- Это своей компанией мы на фантики играем, а есть весьма азартные товарищи, которые и семизначные ставки делают, — я представить себе не могу готовность рискнуть такими деньгами!
- Ром, невозможно же всё время выигрывать! — не сдерживаю рвущееся восклицание.
- Совершенно верно, — просто лучится радостью, глядя на меня ошалевшую. — Всё просто: в первых партиях сливаешься, подстёгивая повысить ставки и ослабить внимание, а в последующих партиях, легко выигрываешь и сгребаешь себе все фишки, — конечно, проще только глаза утром разлепить! Ничего себе, блин.
- Но откуда такая уверенность, что тебе повезёт потом?! Только если…ТЫ ЖУЛЬНИЧАЕШЬ! — осенило так, что я свалилась на пол.
- Докажешь? — он заливисто смеётся за что получает по коленке.
- А тебе сильно нравится играть? — признаков безудержного азарта я не вижу, но не хотелось бы в один прекрасный момент оказаться в сообществе родственников игроманов.
- Больше я на фишки с картами смотреть в жизни не смогу, — хмыкает и протягивает мне руку.
- А клуб? Вы поэтому в налоговой были? — поднимаюсь и занимаю своё прежнее положение.
- Да. Мир периодически доставал нас всех с этой идеей. Один начинать не хотел. Я задумывался встрять, но знал, что папка не даст нормально заняться ничем, кроме его компании, поэтому не соглашался. А теперь ничего не мешает. Мы нашли помещение, подправили расчёты, внесли изменения уже имеющийся у него проект уставных документов и вчера подали на регистрацию. В ближайшее время предстоит дохрена работы: отделка, оформление лицензии на алкоголь, подбор персонала и прочее. Не сердишься, что узнаёшь постфактум? Ругаться я не хочу, поэтому можно всё переиграть- отдам свою долю Валяеву.
 
Разглаживаю пальцем появившуюся у него складку между бровей и доверчиво льну к нему. Такому родному. Такому важному для меня. Сердиться или критиковать его действия мне даже в голову не пришло. Да, не до конца непонятно. Да, любопытно. Да, страшновато. Но твёрдость, с которой он говорит, не оставляет шанса усомниться.