Шуруп

– Снимай броню, – сказал Терентьев Виталию и печально вздохнул. – Ща нам начальство очередное вливание устроит, чувствую.
– За что? – удивился Виталий. – Удачно же сработали!
– А… – Терентьев только рукой махнул. – Им разве угодишь? Всегда найдут повод.
На броню Виталий потратил минут пять, не меньше. Всё-таки он учился на инженера-пилота, а не на пехотинца или десантника. У пилотов свои премудрости…
Когда Виталий вышел из корабля, в глаза сразу бросился уже севший «Ледерин» сапёров – сел он далеко в стороне, ближе к гражданскому сектору и данный момент делегация из научного департамента готовилась забрать сейф с находкой. Из грузового отсека как раз выбирался погрузчик, издалека особенно похожий на карикатурного человекоподобного робота.
Охрана у КШМ-ки даже пропуска уже не требовала – здоровяк из «Вомбата» коротко отдал честь и посторонился.
«Вот эти, ручаюсь, в броню вползают за секунды, как раки-отшельники в раковину! Шмыг – и там…» – подумал Виталий, с лёгкой завистью глядя на караульного. Пехотный лучемёт в его лапищах казался игрушечным.
В КШМ-ке дожидались только командующий со вторым референтом, не Джексоном, да незнакомый тип в штатском, похожий на учёного. Учёным он в конечном итоге и оказался.
Виталий украдкой взглянул на вице-адмирала, пытаясь угадать его настроение. Доволен он проведёнными раскопками? Рассержен? Так с ходу и не поймёшь. Вроде бы, спокоен, но физиономия постная.
– Присаживайтесь, герои… – сказал командующий несколько суховато.
Терентьев, Виталий и Заварзин уселись в ряд точно напротив него и штатского. Джексон по обыкновению шмыгнул боссу за спину, к терминалам.
– Начинаем, – объявил вице-адмирал. – Объект доставили?
– Ещё нет, – встрял штатский. – Мне сообщат, когда доставят. Но я вам и так скажу, что это было.
– Без экспертизы? – недоверчиво протянул командующий. – Без химического анализа?
– Да там и по картинке всё видно. К тому же ничего другого мы и не ожидали, Василь Семёныч.
Вице-адмирал недоверчиво хмыкнул. Потом с прищуром взглянул на Терентьева. Тот выдержал этот взгляд с обычным спокойствием.
– Ну что же, если знаете – просветите нас, тёмных, – едко попросил он.
– Это обычная вырожденная материя, – пожал плечами штатский, не обращая никакого внимания на адмиральский сарказм. – Нижнего уровня. Полагаю, на верхнем уровне это была копия вашего автомата-разведчика. Когда нужда в разведчике у базы отпала, она раздумала возвращать его и бросила как есть. А возможно, перевела в энергетически более выгодное состояние. Когда ей снова понадобился бы разведчик – оп-ля, переход с нижнего уровня на верхний, разведчик выкапывается и действует. Просто и надёжно.
– А за каким дьяволом базе понадобилось маскировать своих разведчиков под наши автоматы? Неужели она надеялась, что мы не заметим подмены?
– Полагаю, базе было нужно, чтобы разведчиков не распознали в первый же момент. И, как мне кажется, это у неё вполне получилось.
В принципе, Виталий представлял, о чём идёт речь: все артефакты чужих состояли не из привычного вещества, а из вырожденной материи. Что это такое наука Земли и Колоний представляла смутно, однако давно свыклась с её существованием. Виталий помнил из курса физики, что у вырожденной материи отсутствует что-либо похожее на атомарную структуру, но из чего она в итоге состоит, если не из атомов, – в Академии не преподавали. Ещё Виталий знал, что у вырожденной материи как минимум два энергетических уровня – верхний и нижний. Все изделия и артефакты чужих состояли из вырожденной материи верхнего энергетического уровня. Как выглядит эта материя, пребывая на нижнем уровне, до сегодняшнего дня Виталий не представлял.
– Но анализ вы всё равно проведите, – проворчал вице-адмирал, обращаясь к штатскому.
– Всенепременнейше! – светски улыбнулся тот.
– Ладно… «Аргус», давайте картинку!
– Включаем! – отозвались со слежения по громкой связи.
Трансляция пошла спустя несколько секунд – на основном экране Виталий без труда распознал контуры чужой базы посреди тундростепи; эта картинка слегка подрагивала, но так всегда бывает при съёмке со спутников. На второй экран, который слева, вывели ролик, снятый непосредственно на раскопках, – вроде бы Виталий видел кого-то в сторонке даже не с планшетом, как обычно, а со специализированной портативной камерой. Третий давал общий план всего выезда и базы с большой высоты. В правом верхнем углу каждого экрана горела зелёно-фиолетовая метка сопряжения по времени.
 
Пока интересное происходило только на левом. Виталий не без мимолётного удовольствия полюбовался на себя в броне, выходящего из чрева «Темпеста». Дальше в кадре некоторое время мелькали в основном Терентьев и сапёр со сканером; но вскоре оператор вновь переключился на Виталия.
Глядя со стороны, Виталий довольно быстро осознал, что орудует лопатой внешне неуклюже, но старания у него уж точно не отнять. Горка рыхлой земли около пока ещё неглубокой ямы росла на глазах.
Мало-помалу ролик дошёл до момента, когда Терентьев скомандовал Виталию коснуться отрытого комка «смолы», а сам Виталий принялся натягивать перчатки.
Именно в этот момент Терентьев легонько пихнул Виталия локтем в бок и тихо посоветовал:
– Сюда смотри!
Он незаметно для остальных указал на центральный, основной экран, где виднелась база и с момента начала трансляции ровным счётом ничего не изменилось, кроме показаний хронометража.
Виталий вперился в основной экран, лишь периферийным зрением замечая, как на левом он сам присел в яме перед находкой и протянул к ней руку.
Вероятно, именно в тот миг, когда Виталий в яме коснулся загадочного чёрного комка, над базой словно бы шевельнулся и заструился воздух, как над котлом, полным кипящего варева. Заструился, а затем начал светиться. Голубоватым таким светом, не очень ярким в свете Лори, но тем не менее отчётливо видимым. И Виталий вдруг понял, что видит гигантскую мерцающую фигуру – фигуру человека, стоящего на коленях, и протягивающего руку к чему-то незримому перед собой. И ещё он осознал, что фигура эта пребывает в той же позе, что и он сам на соседнем экране, только видна фигура немного с другого ракурса – в яме скорее со спины, сзади и немного справа, а над чужой базой – почти точно в профиль, тоже справа.
«Внимание! – тут же предупредило слежение. – Над базой!»
Призрачная фигура на центральном экране тотчас исчезла, будто её и не было.
Терентьев на экране вперился в планшет; Виталий оставался в яме, но стоял в такой позе, будто вот-вот выжмется на руках, наляжет грудью на край, перекатится и вскочит уже наверху.
«Запись ведётся, надеюсь?» – сварливо вопросил Терентьев с экрана.
Дальнейшее предсказать было, в общем-то, нетрудно. Призрачная фигура Виталия над чужой базой снова возникла в тот самый момент, когда он коснулся отрытой находки вторично. И повторяла все движения реального Виталия – и как вынимал её из грунта, и как переместил наверх, на край ямы. Что интересно, нечто округлое в руках этого призрачного Виталия теперь однозначно угадывалось, однако никакой лопаты, в отличие от реальной картинки на левом экране, видно не было.
И исчез призрак над базой в то же мгновение, едва на левом экране Виталий отнял руки от находки.
Разговоры Терентьева со слежением и сапёрами на этот раз показались ему короче, чем непосредственно в процессе раскопок, и ещё, если верить ощущениям и воспоминаниям, он находился в яме дольше. Судя же по записи, Терентьев выдернул его наверх чуть ли не сразу после того, как Виталий бережно опустил находку на чахлую травку рядом с вырытой ямой.
На центральном экране больше ничего не менялось до самого конца записи. На левом находку благополучно погрузили в сейф, Виталий выдернул застрявшую лопату, после чего погрузчик с ношей и сапёры организованно убрались на свой корабль, а остальные – к фон Платену на борт. Корабли взлетели, всё, конец.
На правом экране за всё время не изменилось вообще ничего – с тем же успехом можно было вывести туда фотоснимок.