Шуруп

От сборной башенки, надо сказать, осталось мало что: только врытые в грунт рёбра фундамента, кое-где сиротливо торчащие наружу. Крепления надземных конструкций были погнуты и покорёжены, а сами конструкции сорвало и отшвырнуло метров на полтораста прочь, в тундростепь, за границу силового колпака, который в момент падения метеорита, конечно же, засбоил и отключился.
На перекрёстке, совсем рядом с накренившейся аппаратной ЗАСа, Виталий разглядел мчащийся по основной улице «бобик». «Енот», ни на что не обращая внимания, обогнул аппаратную с кормы и шмыгнул в узкий проход между ближними двумя кораблями. Виталий поспешил за ним.
Терентьев на «бобике» нагнал Виталия через пару минут. «Енот» выбрался из скопления кораблей и шустро рысил прочь, в степь, к чужой базе. Надо понимать – домой.
«Бобик» притормозил; Виталий на ходу заскочил вперёд, к водиле. Рулил незнакомый сержант с узким длинным лицом и худыми и тоже длинными руками – что-то в повадках сержанта прорывалось паучье. На Виталия водитель особого внимания не обратил, как только тот запрыгнул – прибавил газу, только и всего.
– Рассказывай, – велел из-за спины Терентьев.
Виталий полуобернулся, закинув левую руку за спинку сидения.
– Да что тут рассказывать… Зашёл на ЗАС, потом дальше двинул, к КШМ-кам. Там его и заметил. В сторонке стоял, где катушки навалены, с кабелем, что ли. Стоял, таращился. Долго, минут, наверное, пять-семь, но это только с момента, как я его заметил, а так, может, и дольше. А потом снялся и побежал – больше нигде не задерживался, так и бежит до сих пор.
– Ты сразу меня вызвал, как его заметил?
– Практически. Ну, секунд, может, через двадцать.
– А бежать он наладился как только ты мне его показал? Или позже?
Виталий прикинул, и осторожно уточнил:
– Не то чтобы в ту же секунду… Через минуту примерно. Ну, может, чуть меньше, чем через минуту – секунд через сорок пять-пятьдесят.
Терентьев выругался – коротко и неразборчиво, Виталий уловил только интонацию. Очевидно, мастер был раздосадован.
«Бобик» миновал генератор защитного поля – полусферу метровой высоты, покрытую тёмно-коричневой коростой нагара. По идее, тут должен был дежурить боец в полной боевой, но прямо сейчас не было никого. Здесь заканчивалась условная территория выезда, дальше расстилалась дикая тундростепь.
– Стоп! – скомандовал Терентьев, и сержант, шевельнув паучьими конечностями, сбросил ход.
Не дожидаясь полной остановки, Терентьев сгрёб в охапку видеоусилитель и треногу, до того лежащие рядом на сиденье, и соскочил с платформы.
Треногу он поставил точно над цепочкой следов лже-«Енота», хорошо заметных в пыли.
Эффектор и так был прекрасно виден, даже невооружённым глазом, но он довольно быстро удалялся, так что волновая оптика в ближайшие минуты уж точно лишней не будет.
– Какие есть мысли, стажёр? – спросил Терентьев, неотрывно глядя в окуляры усилителя. – Есть ведь, мысли, а?
Виталий протяжно вздохнул. Мысли у него, безусловно, были, но какие-то все неконкретные, неоформившиеся.
– Что молчишь? – мастер наконец-то оторвался от усилителя и поглядел на Виталия.
– Сформулировать затрудняюсь, – неуверенно произнёс Виталий.
– А ты по пунктам, с самого начала. Вот почему ты, к примеру, меня вызвал и «Енота» этого показал? Заподозрил что-то?
– Ну-у-у… – протянул Виталий, старательно подыскивая слова. – Какой-то он не такой, «Енот» этот. Во-первых, чёрный. Во-вторых, без хвоста. Ну и главное – откуда он? Заварзин, вроде, говорил, что поисковых систем на балансе у него больше нет, разве что в полку на складе, нулячие. Так они не доехали ещё…
Терентьев критически глядел на Виталия – довольно долго. Потом хмыкнул, отвернулся и опять прильнул к окулярам.
– К базе пилит, – произнёс он нейтрально – ничего не утверждая, просто констатируя факт.
– То есть… он оттуда? – наконец-то решился задать мучающий его вопрос Виталий.
Терентьев опять оторвался от усилителя.
– А у тебя есть другие версии? – поинтересовался он, пристально глядя в глаза Виталию.
 
– Если честно, то других нет. Просто… я подумал, что с ходу объявить этого «Енота» соглядатаем базы было бы… чересчур самонадеянно.
– В таких делах не бывает чересчур, – проворчал Терентьев. – Нам лучше ошибиться, чем недобдеть, учти! Так что…
Виталий помаялся ещё немного, а потом всё же решился задать прямой вопрос, да не просто так, с нажимом – в пределах разумного, конечно же:
– Слушай, мастер… Может, хватит темнить? Может, всё-таки лучше рассказать, мне, сосунку и салаге, как видит эту же ситуацию матёрый спец? С высоты накопленного опыта? В конце концов, стажёр, не задающий вопросов – кому он такой нужен?
Терентьев криво усмехнулся и покивал:
– Ну да, ну да… Впрочем, ты прав. Так и надо.
Он вздохнул, исподлобья зыркнул на серьёзного, как никогда, Виталия и неопределённо пошевелил воздетыми ладонями, обеими сразу.
– Если коротко, я практически не сомневался, что база начнёт за нами шпионить. Раз уж начала защищаться, то шпионить сам бог велел. Единственное, в чём я ошибся, – не ожидал, что она отреагирует так быстро. Я ждал событий часов через двенадцать, максимум – через сутки. А она начала действовать сразу же после взрыва – часа не прошло. Не прошло ведь?
– По-моему, не прошло. Минут сорок, плюс-минус. Впрочем, это через сорок плюс-минус я псевдо-«Енота» засёк. А когда он заявился – неизвестно. Он мог и взрыв вполне пересидеть где-нибудь в укромном углу…
– Я тут спасателей подпряг и войска, которые не пострадали, – сообщил Терентьев невинно. – Представь себе, не ты один «Енота» видел.
– Даже так? – оживился Виталий.
– Так. Видели ещё троих, я послал туда Заварзина и его орлов, кто цел. Джексона, штабную чернильницу, – и того погнал, пусть побегает. Но вообще я думаю, что всего таких «Енотов» или пять, или шесть.
– Комплект? – предположил Виталий.
– Именно. База, нет сомнений, изучила и матку, и эффекторы, раз решила создать своих шпиков по образу и подобию нашей техники. Настоящих «Енотов» у нас было пять, но управляющих цепей на матке больше. Сколько, кстати? Я просто не помню, а смотреть было некогда.
– Восемь, – с готовностью подсказал Виталий. – Шесть рабочих, две резервные. Стандартная флотская схема.
– Во! Значит, может и восемь шпиков быть. Но я всё же полагаю, что пять. Если база начала копировать нас, логично копировать последовательно.
– А матки в небе никто не заметил? – нашёлся вдруг Виталий. – В смысле – псевдо-матки?
– Представь себе, этим я тоже озаботился. Но, увы, диспетчерской на лётном досталось по полной программе. С момента взрыва до недавнего времени за небом просто не следили. Но вообще-то матки может и не быть, мы ж старыми системами от бедности пользуемся, потому что новых никто не делает. А новые не делают потому, что старых хватает с головой, – при нынешних средствах связи летающая матка просто не нужна, достаточно спутникового слежения, а эффекторами можно управлять и из аппаратной, мощности хватит.
– Спутники! – произнёс Виталий задумчиво.
– Да запросил я, запросил, – отмахнулся Терентьев. – Если засекли в нашем районе за последний час что-нибудь похожее на матку – нам сообщат. Пока не сообщили. Да и не сильно им до того прямо сейчас, там у них бурные выяснения насчёт внезапно возникших метеоритов. Тамошнее начальство тут не присутствовало, базы не видело и исчезающих автоматов тоже не изволило лицезреть. Поэтому в возникновение метеорита из ничего они верить не желают и правильно, между прочим, делают.
– Из ничего? – переспросил Виталий. – В каком смысле?
– В прямом, – вздохнул Терентьев. – Чужие, по всей видимости, достаточно вольно обращались с веществом, излучением и пространством и, скорее всего, умели превращать любой их этих трёх компонентов в любой из оставшихся двух. Автоматы наши – в излучение. Излучение той же Лори – в каменюку заданной массы и с заданным импульсом движения…