Каждому по труду! (СИ)

Короче, мне было над чем подумать и чем заняться, но вместо этого пришлось тащиться в техникум, а оттуда вместе со Спиридоновым двигать в спортивный комплекс Динамо, где, собственно, и проходил турнир. Народу набралось весьма прилично, так что организаторы сразу решили запустить олимпийскую систему. Но даже так получалось не меньше шести, а то и семи боёв, если, конечно, стремишься выиграть. Что было не так просто, как казалось.
Контингент подобрался сосуществующий, младше двадцати пяти никого не было, от чего на меня косились с крайним удивлением и подозрением. Особенно когда я, сделав морду тяпкой, начал переодеваться, показав, что буду участвовать. Впрочем, недалеко от них ушла и судейская коллегия, устроившая целое совещание и буквально обнюхав и разве что на зуб не попробовав, моё удостоверение Разрядника и медицинскую справку, трижды звонившие куда-то посоветоваться, но в итоге, всё же допустившие меня до соревнований. Правда в результате уже мне позвонил Выгорский, пообещав, если я не займу первое место, устроить мне ночь святого Варфоломея и утро стрелецкой казни, но это было ожидаемо. Да я и сам не собирался проигрывать.
— Давай! Чётче! Резче удар! — тем временем Владимир Васильевич нарастил темп так, что стало невозможно отвлечься на что-то другое. — Раз-два! Раз-два! Раз-два-три! Неплохо! Ну что, разогрелся?
— Вполне, — я выполнил ещё пару ударов в воздухе, закончив быстрыми махами и остановился, успокаиваясь. — Спасибо. Теперь нормально.
— Значит так, слушай сюда. — поманил меня физрук, призывая наклониться, чтобы остальные не слышали. — Сейчас будет жеребьёвка и мне по секрету намекнули, что тебя постараются поставить с самыми сильными соперниками.
— Теми братьями? — я тут же сделал стойку. — Они уже здесь?
— Здесь, но у них другая раздевалка. — обломал меня Спиридонов. — Да и как финалисты они первые туры пропускают, начиная сразу с одной шестнадцатой. Я тебе про другое, вначале тоже будут не слабые парни, но твоя задача победить, не демонстрируя аспект и особые техники.
— Вы про Шок? — я с удивлением посмотрел на физрука. — А разве он не запрещён?
— Пока ещё нет, — хитро прищурился тот. — Я специально проверил, в перечне этой техники нет. А то, что она отнесена к разряду служебных ничего не значит. Раз не запрещено, значит можно! Но… скорее всего только один раз.
— Ну, ну, — я скептически хмыкнул, — главное, чтобы этот один раз был у нас, а не у противника. А насчёт жеребьёвки точно? Не могли вас… обмануть?
— Точно, к сожалению, — вздохнул Владимир Васильевич. — Мне директор местный маякнул. Не понравилось ему, что своего, «динамовца», так нагло топят.
— Ну это мы ещё посмотрим кто кого, — я зло оскалился. — О! Кажись закончили!
— Я сейчас! — сорвался физрук к судейским столам и через десять минут вернулся, чертыхаясь по пути. — Нет, ну какие же суки, а!
— Чего там? — я заглянул в лист с жеребьёвкой, но ни одной знакомой фамилии не увидел. — Сильно плохо?
— Вот этого, Зайцева, с которым ты сейчас драться будешь, я вообще не знаю. — ткнул пальцем в первую строчку Спиридонов. — Видать в первый раз выступает, недавно разряд поднял. А вот когда пройдёшь дальше, эти двое… честно говоря, не ожидал, что оба будут, и как на зло ты с ними по любому встретишься!
— Так на зло и есть, — я снова заглянул в список. — Виталий Спашский, пятый Разряд, тридцать лет? Не староват?
— По лимитам проходит, — пожал плечами физрук. — Тут другое хреново. Спашский этот — фанат борьбы. И сука такая, действительно умеет! Он когда выступает обязательно до финала доходит. Кладёт одно из Беляковых, а потом его самого другой брат вырубает. Уже раз пять это было. А в прошлом году Виталя не заявлялся, я думал всё, бросил. И на тебе!
— Ну допустим, — я лично не видел причин для паники, но согласился, что противник непростой. — Придётся повозиться, но раз он сливает братьям, то победить его можно. Разберёмся. А второй кто?
— Сташонок Ярослав, двадцать три года, — вздохнул Владимир Васильевич. — Талантливый чертяка и такой же наглый. Обожает драться грязно, не стесняется использовать любые техники, да ещё «спартаковец». Короче тебе с ним тяжело придётся. Вполне может и Шоком приголубить, если угрозу почувствует. Раньше-то он считался самым молодым участником, а теперь ты.
 
— Понятно, — я хмыкнул, ничуть не испуганный предстоящей схваткой. — Как по мне нормальный расклад, можно работать.
— Ну тогда готовься, через пять минут начинают. — кивнул Спиридонов, довольный тем, что я не дал заднюю. — Первый бой с Зайцевым. По расписанию до него ещё полчаса, так что, если хочешь можешь пока посмотреть, как другие дерутся. Тебе полезно будет.
Тут я был согласен и вместе с Владимиром Васильевичем и остальными участниками вышел в зал. Схватки проходили на борцовском ковре, что объясняло выбор места, в «Динамо» всегда была сильная школа борцов и хороший зал. Что меня поразило, так это количество зрителей, но я быстро понял почему пришло столько народу и даже местное телевидение отметилось. Во-первых, спортсмены выступали без защиты и перчаток. Как бы если ты к четвёртому или даже пятому Рангу не научился укреплять организм или отдельные участки тела, то тебе здесь делать было нечего.
Ну а вторую причину я понял, стоило начаться первому поединку. Советские люди были не избалованны подобными зрелищами. Это тебе не САСШ с их рестлингом, боями профессиональных боксёров да разными промоутерами смешанных единоборств. В Союзе подобное считалось дикостью и на экран не допускалось. Так что где и могли любители подобных шоу в полной мере насладиться зрелищем так это здесь. И я не шучу, действие, разворачивающееся на ковре, скорее напоминало схватки в Мортал Комбат или других файтингах, чем поединки профессионалов.
Противники молотили, друг друга почти не заботясь о защите, да и зачем, если можно укрепить морду лица, влив побольше энергии и сосредоточиться на атаке. Вот и получалось что выигрывал тот, кто либо нанесёт больше ударов, либо получит меньше. В остальном участники выделывались как хотели. Кто-то изображал из себя орла, подпрыгивая метра на три в воздух и падая на соперника, кто-то мельницу, махая руками с такой скоростью, что они размазывались в воздухе.
А кто-то пытался в техники, покрывая свои кулаки пламенем или даже устраивая электрический пробой. Правда без аспекта подобные штуки жрали энергию как не в себя, но всё равно ребят можно было похвалить за изобретательность. И за шоу. Зрители просто визжали от восторга, а я в который раз поразился инертности и зашоренности партийных чиновников. Вот зуб даю, телевизионщики снимут короткий репортаж, на минуту, две от силы, который покажут в вечерних новостях и… всё. И это там, где можно было устроить настоящее шоу. Причём без каких-либо затрат. И зритель сказал бы спасибо, ведь кроме хлеба толпе всегда нужны были зрелища. Я играл на этом создавая «Красный удар», где они могли почувствовать себя в шкуре крутого бойца-энергета, а тут вот они, просто бери и хватай! Но нет, то ли не нашлось того, кто воспользуется возможностью, то ли чиновники, которые могли бы дать добро на показ слишком трясутся за свои мягкие кресла, результат один и тот же, советскому любители единоборств просто нечего было посмотреть.
— Пойдём-ка отсюда, — потянул меня в раздевалку Спиридонов. — Ты не бойся, если что, сдавайся и всё. Хрен с ними, с достижениями, хватит участия. Или давай я вообще снимусь с соревнований.
— Вы чего? — я уставился на физрука в полном обалдении. — Чего случилось-то⁈
— Просто у тебя был такой взгляд, — смутился Владимир Васильевич. — я подумал ты увидел бойцов и…
— Испугался? — закончил я за него. — Да на нафиг! Там половина хорошо если два три удара освоили, а так дилетанты чистой воды. В зал ходят для проформы, особо не нагружаются. Весь расчёт только на силу и скорость энергета. Ну и количество доступной энергии.
— А… — протянул Спиридонов. — Я-то думал, что ты как увидел соперников так сдулся.