Каждому по труду! (СИ)

— Значит ты считаешь, что пропаганда не нужна. — кивнул Игорь Игоревич. — И надо всё продавать и покупать.
— Не передёргивайте, — я поморщился. — Это означает что всего должно быть в меру, но на первый план надо ставить элементарные потребности человека, а не лить ему в уши как здорово будет при коммунизме вместо того, чтобы одеть и накормить. У нас, я считаю, сумели достичь неплохого соотношения заботы о материальном и о духовном. Я не про церковь, но любое учение, даже марксизм-ленинизм, это прежде всего философия. А насчёт продажи, не даром в главном лозунге нашей страны говориться, от каждого по способностям, каждому по труду. Так что, если я чего и прошу, это справедливой оценке моих вложений в общее дело. Или скажете, я мало сделал?
— Ладно, не ерепенься так, я просто спросил. — полковник решил не развивать тему. — И спасибо. Соня давно хотела собаку, но как-то не складывалось. Мы вечно на работе, у Софьи школа, дополнительные занятия и тренировки. Правда, как она сейчас будет справляться не представляю, но всё равно спасибо. Такой питомец очень дорогого стоит.
— Да уж в курсе, — я вспомнил тварей Егеря и вздрогнул. Это сейчас я бы даже бегать не стал, порвав монстров на месте, а тогда спасся буквально чудом. — Кстати, насчёт питомцев. Помните я говорил о новом сервере? Так вот он мне срочно нужен, причём желательно со связкой вычислительных модулей, можно просто видеокарт. И ещё нужен выход на тех учёных кто занимается нейросетями. Хочу задачу им поставить, будем делать онлайн-переводчик. Такой, чтобы мог с лёту любой язык понимать и выдавать хоть текстом хоть голосом. Диктора мне должны найти, начнём начитывать базу, но с языковыми массивами мне одному никак не справиться.
— Я сделаю запрос, — не стал спорить Сикорский. — Самому мне такие вопросы не решить. Ладно ещё сервер, но для контакта нужна виза руководства.
— Понимаю, — я тяжело вздохнул. — Только будет неприятно, если затянут с решением. Вещь то нужная и полезная людям. Особенно если собрать массивы разных языков. Вот представьте, сели вы кино смотреть иностранное, ткнули кнопку и вам в реальном времени перевод диалогов начитывают.
— А если там антисоветчина какая? — нахмурился Игорь Игоревич. — Ты понимаешь, что тогда будет?
— Вот! — я наставительно поднял палец. — Вот именно с такой политикой трусливой самоизоляции мы далеко не уедем! Вы боитесь услышать какую-либо критику со стороны запада, и поэтому глушите всё что можно, не давая советским людям доступ к информации, и тем самым отдаёте инициативу в руки забугорных пропагандистов. Тот же Голос Америки не на пустом месте появился. И отсутствие альтернативных источников информации делает их привлекательным для определённой группы граждан. А теперь представьте, что любой человек может зайти и почитать любые газеты в тех же США! Да, поначалу в глаза будут бросаться статьи о сладкой жизни кинозвёзд и прочих богатеев, но наши люди гораздо мудрее, чем считают там, наверху. Они быстро распознают, что это лишь дымовая завеса, причём больше для своих, и докопаются до сути, открыв для себя всё неприглядное нутро капитализма. Ну и к тому же, если сервера будут находиться в наших руках, можно понизить выдачу основных пропагандистских листков типа «Нью-Йорк Таймс» или «Вашингтон пост», а издания тех же американских коммунистов или профсоюзов выдвинуть на первые позиции. Человек в основной своей массе ленивый, и далеко ходить не будет.
— А вот это уже дельное предложение, — повеселел Сикорский. — Я сегодня же рапорт напишу. Постараюсь чтобы ему сразу ход дали, но всё же на многое не рассчитывай. В Академии наук профессора с норовом. Укорот им дадим, конечно, но…
— Да фигня всё это, — я легкомысленно отмахнулся. — Вы главное меня с ними сведите, а там я сумею товарищей заинтересовать. Сами будут землю грызть от энтузиазма. Им за такую разработку Сталинская премия может обломиться, а то и не одна.
— И не жалко? — полковник покосился на меня с удивлением. — Ты ведь сам мог бы всё это организовать. Пусть не сразу, постепенно, но сделал. А так фактически отдаёшь такой проект. Второй уже.
 
— Да плевать, — я усмехнулся, глядя прямо в глаза кагэбэшнику. — Я когда говорил, что советский человек похлеще многих соотечественников не врал. Мне не жалко. Своё я всё равно возьму, не одним, так другим, а остальное мне что солить? К чему мне та же технология аккумуляторов, если для её реализации нужны мощности целого государства? Что я с ней сделаю? Буду клепать пару тысяч батареек в месяц? Это даже не смешно. Так же и здесь. Бывают моменты, когда слона даже по частям не съесть, зато людям он принесёт огромную пользу. Так почему бы не отдать его?
— А потом попросить что-нибудь нужное, так? — закончил мою мысль Игорь Игоревич, и задумчиво хмыкнул. — Не знаю, как по мне есть в этом что-то мелкобуржуазное. Но, с другой стороны, ты тоже прав. От каждого по способностям, каждому по труду. Если так, то тебе за одни только аккумуляторы уже памятник при жизни ставить надо.
— Видели уже? — мне стало интересно. — И как?
— Выдали нам под спецоборудование. — раскрыл тайну Сикорский. — Оперативники в диком восторге. Ёмкость, вес, скорость зарядки, всё на ином уровне. Связисты обещали скинуться, и того, кто это придумал месяц поить без перерыва. Но предупреждаю, если ты загорелся перспективой, на Западе тоже заметили эту разработку и сейчас к нам со всех сторон стекаются шпионы всех мастей.
— А КГБ, возможно вместе с ГРУ, по любому готовит операцию, чтобы их всех накрыть. А то и не одну, — хмыкнул я, видя, как полковник сделал протокольную морду. — Оно и понятно. Технология появилась внезапно, следов её разработки нет. Искать выход на лабораторию или учёных значит обильно наследить. А если раскидать вокруг ловушек, то все эти недоделанные Джеймсы Бонды, агенты ноль пять, ноль семь и литр сами попадутся. Не, я пас. Играйте в свои игры без меня.
— И это правильное решение, — с довольной мордой кивнул полковник. — Кстати, что у тебя с техникумом? Когда свой факультатив начнёшь?
— Послезавтра первая лекция. — мне эти учебные планы уже во сне снились, уж не думал, что преподаватели столько бумаг заполняют. — Расскажу об беспилотниках вообще и квадрокоптерах в частности. Да вы же видели план! И я вам показывал и наш особист по любому отчитывался. Чего десять раз одно и то же повторять?
— Ну мало ли, вдруг ты волнуешься, — пожал плечами Сикорский. — А так пробежишься по тезисам и всё легче будет.
— Мне и так не тяжело, — хмыкнул я на эту откровенную глупость. — Я могу весь учебник физики слово в слово повторить, вплоть до запятых, а одну лекцию не запомню? Не надо так плохо обо мне думать. Да и не волнуюсь я. Было бы из-за чего. Идея была не моя и даже если облажаюсь рано или поздно всё равно придётся готовить специалистов по этому направлению. Просто это уже будет делаться централизованно, а значит растянется ещё хрен знает, насколько лет. И в итоге мы отстанем и будем вынуждены нагонять, хоть сейчас у нас идеальные условия, чтобы вырваться вперёд планеты всей. И даже опробовать в реальных боевых условиях где-нибудь в Африке. Или Латинской Америке. Там же много наших товарищей? Вот и продолжим дело команданта Че.
— Ты ещё Третью мировую начни, — проворчал полковник, но я почувствовал, что идея ему нравится. — Кстати, тут из Чкаловского авиазавода тебя приглашают на испытания неких изделий пятьдесят один и пятьдесят пять. Ты ничего не хочешь рассказать?
— Чего-чего? — сказать, что я удивился ничего не сказать, но потом дошло. — А! Это наверно сосед по даче, дядя Коля, таки сделал то, о чём я ему говорил. Да вы в курсе должны быть, я ж об этом рассказывал. Беспилотники-камикадзе. С ручным наведением и без. В идеале можно вообще к барражирующим боеприпасам нейросеть прикрутить, чтобы они сами находили и поражали цели, но это вопрос отдалённого будущего. Как и рой дронов.
— Я помню, ты мне на другой вопрос ответь, вы с ним больше не общались? — Сикорский выглядел расслабленным, но я почувствовал, что внутренне он собран в кулак и мой ответ для него очень важен. Если бы у меня была паранойя, я бы мог подумать, что вся поездка была затеяна только ради него. — Может быть созванивались, да ты забыл об этом сообщить?