Я тебя рисую

Я резко отвернулась, отодвинулась как можно дальше. Линтар положил руку поперек моего живота, притянул к себе.
– Жаль, что ты столь разумна, – так же мягко сказал он. – Впрочем, тебе это все равно не поможет.
Я застыла, не желая понимать, что он имеет в виду. Попыталась вывернуться из его рук, но в итоге оказалась прижата к его телу еще крепче. Злые слезы закипели в глазах, мешая мне видеть, и я часто заморгала, стараясь стряхнуть их. Ни за что не позволю убийце моего отца увидеть меня плачущей. Не позволю…
  
– Ты сказал, что я подарок, – резко бросила я, не оборачиваясь. – Для кого?
– С чего ты взяла, что можешь задавать вопросы? – лениво отозвался он.
– Я имею право узнать, что со мной будет.
– Разве?
– Да, – сквозь зубы прошипела я, все-таки не сдержавшись. – Ты убил моих близких. Разрушил мою жизнь. Отнял все, что было мне дорого и любимо. Да, арманец. Я имею право знать, что ты приготовил для меня дальше.
Какое-то время он молчал. Я не поворачивала головы, сквозь пелену слез рассматривая синие горы и ущелье, к которому мы приближались.
– Я подарю тебя принцессе Аярне.
Я чуть слышно вздохнула. Не хотела признаваться даже себе, что боялась оказаться предназначенной для увеселения какого-то арманца.
– Кто она?
– Моя невеста, – последовал спокойный ответ.
Я усмехнулась и повернула голову.
– Надо же, – с такой же насмешкой, как у него, протянула я. – На этой земле есть девушка, которая согласилась стать твоей по доброй воле? Или она тоже под действием какого-то дурмана?
Хотела задеть, но арманец вдруг рассмеялся, блеснув белыми зубами с удлиненными клыками. И наклонился, царапнув ими мне кожу на шее. И провел языком.
– Ты такая забавная, дикарка.
Я сжалась от его прикосновения, но арманец почти сразу отодвинулся. И больше не разговаривал со мной. А чем ближе мы подъезжали к Ранххару, тем меньше внимания он на меня обращал, кажется, полностью переключившись на свои дела и мысли. А когда я увидела на горизонте высокие шпили, почти протыкающие облака, и город, окруженный высокой каменной стеной, меня и вовсе пересадили обратно в клетку. Я осторожно отошла в угол, сморщившись от вони. Все же, Шерри несколько дней провела взаперти, и убирать за кошкой никто не пожелал. Благо, животное делало свои дела в одном месте, так что противоположный угол был относительно чистым. Там я и села, подтянула коленки к груди и укутала их плащом. Кошка подошла, устроилась рядом, заурчала, и я рассеянно почесала ее за ушами.
И усмехнулась. Какое жалкое зрелище стала представлять из себя принцесса Идегоррии…
 
Глава 4
 
К городу мы подъезжали, когда землю уже мягко укутывали сумерки, и потому я не смогла толком рассмотреть его. Да к тому же, стоило нам приблизиться к городской стене, как арманцы накинули на клетку темное полотно, полностью лишив меня возможности что-то видеть. Впрочем, я была не против. Мысль, что меня провезут в клетке по улицам города, и горожане будут смеяться и улюлюкать вслед, как-то не сильно мне нравилась.
Я сидела, прислушиваясь к звукам – единственному источнику информации. Они не слишком отличались от звуков любого другого города. У нас в Виаре, столице Идегоррии можно было насладиться тем же набором: стуком колес, шорохом шагов, голосами, хлопаньем ставней. Правда, здесь были и другие, незнакомые мне, происхождение которых я понять пока не могла. И еще меня удивил тот факт, что восторженная толпа не приветствует своего повелителя, как было принято у нас. Даже по возвращении из летнего дворца в столицу, короля всегда встречали толпы людей, кричали приветствия, выстраивались живым коридором, чтобы увидеть нас хотя бы за окошком кареты.
А здесь было тихо.
Я искренне пожалела, что плохо слушала на занятиях Тару и почти ничего не знала об укладе жизни арманцев. Впрочем, не думаю, что и наставница знала намного больше моего. В основном, она рассказывала легенды, которые можно отнести к разряду страшных сказок. Три века эта раса была отгорожена от нашего мира Стеной, она стала для нас воплощением зла, а поговорка «отправляйся в Ранххар» имела вполне понятное значение. Правда, мало кому действительно довелось тут побывать. А если кто и был, то вряд ли вернулся, чтобы рассказать.
Я уже привычно сжала кулаки. Я вернусь. Я все выдержу и вернусь в Идегоррию. Отомстив.
Клетку сдернули со спины ящера и куда-то понесли, так что я уцепилась за прутья. Шерри металась, жадно принюхивалась и рычала: кошке происходящее явно не нравилось. Впрочем, мне тоже. Наконец, тряска закончилась, и нашу тюрьму поставили на твердый пол. Ткань сдернули, и я зажмурилась на миг, ослепнув от яркого света.
– Мило, – протянул женский голос. – Она действительно столь же дикая, как горахха?
– Смотря кого ты имеешь в виду, Аярна, – отозвался ненавистный голос Линтара. Я открыла глаза и осмотрелась. Скорее всего, это был внутренний двор, мощеный большими плитами красивого изумрудного цвета. Прожилки на них составляли интересный и четкий орнамент. Кое-где плиток не было, и на квадратах земли росли деревья с бурыми листьями и пряно пахнущими оранжевыми плодами. Под ними располагались низкие скамеечки, а чуть дальше виднелась стена здания.
А еще здесь было много арманцев, и что удивительно – женщин. Я с любопытством рассмотрела ту, что обнимал за талию Линтар. Значит, это и есть принцесса… Волосы такие же длинные, как у мужчины, только распущены по плечам и отличаются цветом. Если у Линтара они совершенно белые, то Аярна могла похвастаться золотом в прядях. Надменное лицо с выразительными глазами, обведенными темной краской. Отсюда я не могла разобрать их цвет, но точно не белесые. Точеный носик, красиво вылепленные губы, изящная линия скул и четкий овал лица. Стройная фигура, одетая в длинное розовое платье. Что ж, принцесса арманцев определенно была красавицей.
Я перевела взгляд за ее спину и удивилась, потому что увидела там… фойру?! В Ранххаре?! Но вряд ли у представителя другой расы могли быть такие светло-зеленые волосы и треугольное лицо, да и жабры я видела даже отсюда. Морская стояла, опустив глаза, и даже не посмотрела в сторону клетки.
Аярна шагнула ближе, пристально рассматривая меня. Шерри зарычала, и я положила ладонь на голову кошки.
– Фу, – сморщила свой красивый носик принцесса, – как воняет! Неужели эти дикари даже не знают об элементарных правилах гигиены! Как ужасно! И почему… на ней твоя рубашка? – нахмурилась девушка.
Я посмотрела на Линтара. Он тоже смотрел на меня, но выражение глаз я разобрать не смогла. Принцесса шагнула еще ближе, почти вплотную подойдя к клетке.
– Фи, энке вовсе не так красива, как о них рассказывают! – заявила она. – Она скорее безобразна. Хотя что с нее взять, неразумное дикое животное…
Я сжала ладонь на загривке Шерри. А потом резко подалась вперед и рявкнула не хуже горной кошки. Шерри меня поддержала, огласив двор утробным рыком. Принцесса в ужасе шарахнулась назад, чуть не свалилась, запутавшись в длинных юбках, и если бы не Линтар, точно приземлилась бы на пятую точку. На ее лице возникло выражение такого ужаса, что я, не выдержав, расхохоталась.
Аярна гневно взмахнула рукой.
– Животное! Дикая тварь! – она обхватила руками шею арманца и прошептала, заглядывая ему в глаза: – Уведи меня отсюда… Прошу.
Я скривилась. Ее ужимки были понятны даже мне, но Линтар улыбнулся и обнял ее. Возможно, ему это только нравилось, кто знает. Я вздохнула и поймала быстрый взгляд фойры.
* * *
Ночь я приготовилась коротать в клетке. Однако вскоре пришел пожилой арманец и отпер дверь. Уверенно вошел внутрь, на миг положил ладонь на голову Шерри, а потом застегнул ошейник на шее кошки. Я смотрела на это с изумлением. Первый раз видела подобное. Чтобы наша зверюга вот так спокойно подпустила к себе чужака? Да еще и позволила нацепить на себя стальной обруч? Во дворце это удавалось лишь отцу…