Единственная для демона (СИ)

Рыкнув, я сжал подтянутые ягодицы чертовки и с голодом впился в ее припухшие губы. Хелен со стоном, приподнимая бедра и трясь о мой пах, прижалась к моей груди, в которой безумно быстро билось сердце. Оно было готово выпрыгнуть наружу прямо в руки волчицы, чтобы та ясно поняла, кто теперь его владелец.
— Свет мой.. — держась за последние нити самоконтроля, прохрипел я.
Знал, что нужно остановиться. Чувствовал. Подобное неправильно. Неправильно, черт возьми! Тогда какого хрена я не могу совладать с собой?
— Замолчи и продолжай! — прорычала Хелен, покусывая мою шею выпущенными клыками.
Ее ласки.. Ее чертовы ласки, граничащие с болью, возбуждали так, что последние предохранители летели в пекло. Со свистом слетали тормоза. Все тело горело от желания, а каждый нерв был оголен так, что, казалось, еще чуть-чуть, и от магии все закоротит.
С утробным рыком я отдался во власть безумию. Клыки, что уже были выпущены ипостасью, пошли пробовать мою чертовку на вкус, готовые в любой момент поставить метку. Одежда мешала, и я, не сдержавшись, когтями разорвал мешающую ткань. Чудом не задел кожу волчицы: за это демон был готов сожрать меня живьем.
Я рвано выдохнул, стоило глазам, затуманенным страстью, узреть острые вершины манящих розовых сосков, которые я тут же опробовал на вкус, упиваясь стонами и всхлипами истинной - лучшая музыка для моих ушей. Хелен, извиваясь, льнула ближе, подставляя грудь под мои ласки. Ее пальчики гуляли в моих волосах, и коготки, задевая кожу головы, приносили небывалое наслаждение.
— Ты прекрасна, Свет мой.. — выдохнул я рвано, заглянув Хелен в посоловевшие глаза, в которых утонул всего за долю секунды.
Хелен с тихим рыком приникла к моим губам. Мы целовались, кусая друг друга, а наши языки, словно борясь, играли друг с другом. Сущности перехватили контроль: мы стали зверями, ведомыми инстинктами. Дыхания не хватало: время от времени приходилось отрываться друг от друга и тут же вновь впадать в пучину желания, что лавой растекалось по венам, выталкивая магию.
Хелен застонала, пробуждая этим сладким стоном моего демона, который тут же выпустил когти, ибо я их убрал, чтобы не поранить женщину. Сжав ее ягодицы и наверняка оставив на них след от когтей, я прижал желанное тело к себе, практически вдавливая его в свой пах. Легкая дрожь пробежала по телу, когда Хелен сделала первое движение бедрами. Даже одежда не стала преградой.
Я был уже на грани. Мне до ломки в теле нужна была моя волчица, но я какого-то хрена не спешил, упивался ею сполна. Наслаждался каждым вдохом, стоном, всхлипом. Ласкал руками ее тело, которое хотел полностью покрыть поцелуями. Опробовать на вкус. Пометить.
Хелен, не вытерпев, потянулась к моим брюкам, с которыми не смогла справиться ее магия. Длинные пальчики быстро расправились с ремнем, с пуговицей, ширинкой, а после, когда брюки были спущены на бедра, стянули боксеры. Член, обхваченный жадной волчицей, дернулся, и я зашипел от желания, что накопилось во мне.
— Свет..р-р-р. — Хелен, приподнявшись и неотрывно смотря мне в глаза, оседлала меня.
От того стона, что слетел с ее припухших искусанных мною губ, я сам был готов застонать от удовольствия. Кое-как убрав когти, я сжал бедра волчицы пальцами и стал направлять ее.
 
Хелен была «голодна» не хуже моего демона. Мне даже не пришлось ее ускорять, вдалбливаясь в податливое тело. Наоборот – все делала волчица. Я лишь, откинувшись на спинку дивана, наблюдал за ней из-под полуприкрытых век.
Полные груди подскакивали в такт движениям. Раскрытые губки манили. Лицо, искаженное насаждением, приносило его и мне. Я был счастлив доставить удовольствие паре.
В груди с каждой секундой все сильнее разрастался пожар. Клыки ныли, готовые вонзиться в мягкую плоть, а запястье горело, желая скорее принять вязь татуировки. Резерв стабилизировался в ожидании единения. Полная гармония воцарилась в душе.
Пара. Со мной была моя пара.
Ее запах. Ее вкус. Ее стоны. Все это возносило меня за грань. Прожив столько лет, я понятия не имел, что можно чувствовать подобное. Что можно умереть лишь от одного удовольствия, что приносит тебе дорогая душе и сердцу женщина. Пусть мы познакомились всего несколько дней назад, но Хелен казалась мне родной. Единственной. Моей.
Я чувствовал в ней родное существо. Я видел в ней часть себя. Часть своей души. Ее осколок. Казалось, словно я знаю эту женщину всю свою жизнь, но в то же время было ощущение, словно она мне незнакома. Я знал ее тело, ощущал на высшем уровне все желания, но понятия не имел, что происходит в душе женщины. Такая же гармония, что в моей, или же полнейший хаос, заставляющий Хелен упиваться нашей близостью ради обычного плотского наслаждения...
Грань была достигнута... В тот момент, когда внутренние мышцы сжали мой член, а волчица, громко застонав, задрожала в моих руках, я позволил своим клыкам опробоваться кровь пары на вкус. Они с легкостью вошли в нежную плоть, впуская в тело истинной магию, способную связать наши души.
Хелен лишь пискнула, обмякнув на мне, а я, до сих пор голодный и в то же время до умопомрачения довольный меткой, задвигался вновь, наслаждаясь тихими всхлипами той единственной, от которой в венах закипала кровь.
После того, как я поставил метку, демон успокоился, а я словно одичал. Любил Хелен так, что волчица, распластанная на столе, кричала, выкрикивая мое имя и царапая деревянную поверхность выпущенными когтями.
Глаза туманила страсть, из-за которой я мог видеть только свою пару, двигающую будрами мне на встречу. Она стала центром вселенной. Моим маленьким миром. Все остальное, что творилось в кабинете, я не замечал. Даже энергию племянницы учуял не сразу. Она-то и отрезвила меня. Заменила ушат с ледяной водой. Стала хлыстом, разрезавшим спину.
— Может, продолжите потом!? — голос Кайма поднял в душе злость.
Я был готов разорвать демона, но Лия, прижатая к его груди, одним своим запахом остановила меня.
— Лия?
  
Месяц спустя
 
***Хелен***