Царь царей (СИ)

— Вышло скорее тупо, — констатировал я. — Прозвища несут определенную информацию о человеке. Иногда времени, чтобы сформировать мнение мало и прозвище в этом помогает. У тебя же вышло так, что кто-то выдумал персонажа по доброте душевной и насильно впихнул в эту жизнь.
— Вот щас было обидно, — положил гантели Алангард, ну, или в миру Дима, обратно.
— Да ладно, я так. Лучше расскажи, что это тут происходит?
  
Я обвел руками мониторы и стол с клавиатурой. Глаза Димы тут же загорелись, словно я был богом и вдохнул жизнь в глиняного истукана. И он сразу забыл о возможной кровной вражде, которая так и не состоялась.
— Короче, как я говорил, меня называют еще Рассказчик. Потому что мой хист растет, когда я рассказываю информацию, о которой слушающие или читающие, еще не знают. Ну так повелось.
— Звучит, если честно, круто.
— Да вообще имба, — согласился Дима. — Я тут так в рубцах расти стал, что аж самому страшно. Но немного не учел нюансы рубежного мира.
— Вот с этого момента поподробнее, — почему-то я точно понял, что эта история мне понравится. А еще отчего-то захотелось улыбаться.
— Короче, я решил рассказывать о жизни рубежников. Сам понимаешь, редкая информация, о которой никто не знает. При должном уровне подачи — блоги, включения, стримы с крутыми рубежниками — это могло выглядеть очень бомбезно. Я даже нашел художников, которые по моим рассказам рисовали нечисть. Ты же в курсе. что фотки тут не катят? Хист сопротивляется. А позже уже и нейросети напряг.
Я слушал, пытаясь откровенно не заржать. Почему-то все считали, как бы это помягче сказать, что я без царя в голове, но Дмитрий сумел удивить даже меня. Что страшнее всего, парень он оказался с фантазией и инициативный. Ужасное сочетание.
— И когда к тебе пришли и надавали по жопе? — вкрадчиво поинтересовался я.
— Через неделю, — грустно опустился обратно в кресло Алангард. — Или даже меньше, дней через пять. Не просто пришли, с воеводой приехал какой-то человек князя, молодой такой.
— Прошлого князя? — догадался я.
— Ага.
— А звали этого молодого человека Башка?
— Не знаю, мне он не представлялся, — честно ответил Рассказчик. — Сказал только, чтобы всю собранную информацию я систематизировал и сохранил для личного пользования князя. А из общего доступа все удалил. Вот только как хист развивать не сказал. Теперь вот сижу, чешу по чужанским новостным сайтам, читаю брифинги, пресс-конференции, потом на форумы или телеграм-каналы выкладываю. Конечно, уровень не тот, но и то хлеб. Илия сказал, что если еще один залет будет, он меня лично удавит.
— Да, весьма похоже на нашего великодушного воеводу, — признал я. — Так, погоди-ка, ты сказал, что давно хотел познакомиться. Значит, что-то обо мне знал?
— Конечно. Вот ты вроде молодой, а мыслишь как все эти старперы-рубежники. Информация — самый ценный ресурс. И тот, кто обладает им, может управлять миром.
— От человека, который не способен самостоятельно повесить себе турник, звучит интригующе.
— Я мог второй раз обидеться, но не буду, — великодушно махнул рукой Дима. — Мне хватило всего месяца, чтобы наладить работающую сеть информаторов. И скажу больше, в ней много ратников самого воеводы.
— Зачем им это?
— Блин, Матвей, так информация же, говорю! Они мне сообщают, что произошло здесь, я делюсь с ними сведениями, которые нужны им. Нормальный такой «чейндж» — все довольны. И мне плюсик в карму. Ну, в смысле, в хист.
— Есть же книжная клеть в Подворье, — вспомнил я. — Там тоже все доступно. И библиотекарь приятный парень.
— Бумажные книги, — Дима сделал такое лицо, словно я проронил какое-то жуткое ругательство. — Давай тогда вместо денег в магазинах использовать шкурки животных, а кто прав выяснять посредством поединка насмерть.
— Ты практически описал обычный рубежный день.
— Книги — это анахронизм, пережиток, — не унимался Дима. — Будущее за цифровой информацией.
— А в детстве читать тебя, наверное, по планшету учили, да? — задал я риторический вопрос. — Ладно, чего тут спорить. Мне нужна от тебя помощь, и воевода сказал, что ты вроде как можешь что-то подсказать.
— Я весь внимание.
— Есть четыре человека: Тимофей Трепов, Виктор Лантье, Агата Ильинская, Роман Высоковский. Все тверские рубежники. Надо понять, что именно их связывает.
— Смотри и трепещи, — ухмыльнулся Дима. — Я создал бота на основе одной нейросети и залил туда все данные по рубежникам, которые у меня есть. Учитывал все сведения — газеты, слухи, громкие события. Если что-то есть…
Он говорил, быстро продолжая печатать. И даже не глядя на клавиатуру. Как это там называется? Слепой метод набора? Вообще круто. Я бы тоже научился, если бы мне не было лень.
— Короче, что-то не бьется. Вот смотри, эти трое мелькают вместе постоянно. Ильинская и Трепов прибыли на бал Великого Князя. Лантье и Трепов выступили инициатором нового законопроекта. Ильинская и Лантье…
— Понятно. А попробуй так, Ильинская, Трепов, Лантье и Минин.
— Во, теперь вообще огонь, их даже вместе выдает. Еще и какого-то Даниила Шуйского.
— Блин, точно, как я про него забыл, — хлопнул я себя по лбу. — И чего пишут?
— Да ничего конкретного, просто где они светились все вместе. А они светились.
— И что это значит?
— Что это компашка по интересам. Орден какой-то или союз. Может, у тебя еще какая инфа есть?
— Попробуй «Созвездие» и всех этих персонажей, — вспомнил я слова Инги.
— Ну, короч, теперь выскакивает лишь Трепов. Видимо, он как-то связан с этим «Созвездием». Только про последнее ничего нет. Это что такое?
— Швейный кружок.
— Матвей, мы вроде договорились, я тебе информацию, ты — мне.
— Я об этом «Созвездии» ничего не знаю, просто слышал, что есть такое… объединение. Но лично мне все ясно.
— Он позвал сс… своих, — поддакнула лихо. — Вот только для чего?
— Чтобы Монрепо им показать.
— Или сс… открыть ларь.
— Чего говоришь? — не понял Дима.
— Да так, а скажи, если гипотетически существует артефакт, который нельзя использовать. Есть какая-то фича, чтобы обойти запрет?
— А вот теперь представь, сколько бы тебе пришлось это в своих книжках искать, — победно поглядел на меня Рассказчик. — Ладно, я тебе так скажу, даже гуглить ничего не буду. Как раз недавно для воеводы это узнавал. Короче, надо всего лишь дождаться лунного затмения. Рубежный промысел как-то завязан на луну — вроде как она нам силы дает. Хотя непонятно, в других мирах тоже есть спутники или как тогда?
— Дима, давай ближе к сути.
— Ну и вот, короче, при лунном затмении происходит вроде как определенный коллапс. Связь с луной прерывается, границы миров истончаются и все такое. Все защитные заклинания и печати в это время либо исчезают, либо теряют свою силу. Вот тогда и можно хакнуть любую рубежную систему.
— А откуда ты это узнал?
— Ну, короче, — Дима замялся. — Я тут пару книг из этой клети тиснул, когда еще мог свободно перемещаться по Выборгу. И оцифровал их. Поэтому с библиотекарем и поссорился. Я же все равно их вернул, а он начал бухтеть.
— Ты молодец, Дима.
— Вот и я о чем, — встрепенулся Алангард. — Информация должна быть свободной и все дела.
— Я не про это. Она будет свободной до тех пор, пока к тебе снова не придут и не надают по жопе. А вот что ты это систематизировал и выдал четкий ответ, который все объясняет, — это молодец. Короче, спасибо большое!
— Пожалуйста. Это тебе спасибо, что ты пришел. Ко мне редко кто заходит.
И на удивление, мой хист слегка колыхнулся. Учитывая новый кощеевский дар, стало вдвойне приятно. Потому что скилл Рассказчика после можно будет использовать. А уж за мной точно не заржавеет.
  
— Матвей, стой, давай номерами обменяемся. Если какая инфа нужна будет, пиши.
— А ты потом с меня спросишь, да?
— За спрос же денег не берут. Сможешь — ответишь, не сможешь — промолчишь.
Дима так простодушно расплылся в улыбке, что я ответил тем же. Все-таки даже хорошо, что воевода отселил его сюда. Иначе остальные рубежники его бы с потрохами сожрали.