Невеста Мрачнейшего (СИ)

Она устало выпрямилась, скидывая на землю у своих ног серую сумку, забитую книгами.
Я была готова, что дорога будет дальняя. Ожидала, даже, что на пути встретятся препятствия, которые будет трудно преодолеть. Но нет, дорога была легка и спокойна, не смотря на встречу с иллюзионщиками. Главная проблема возникла уже у ворот. Я, растерянная и обескураженная, смотрела на картину впереди и понимала: вот оно, начинается самое сложное.
Вся крепостная стена, окружающая столицу, кишмя кишела темными плащами с серебристой окантовкой. Они бродили как потерянные собаки у ворот, выглядывали из бойниц башенок, перекрикиваясь между собой резкими, птичьими голосами. Их было так много, что голова шла кругом. Ну, точь-в-точь, муравьи на лесной поляне. Город теперь принадлежал Вилфу и его приспешникам, путь через главные ворота был заказан. Иллюзионщики с пристрастием досматривали каждого, кто хотел войти в столицу: жадно обнюхивали, выискивая кисловатый душок измены, а затем отшвыривали от себя, переходя к следующему путнику.
-Они ищут меня! Знают, что выжила! И как же нам… - я обернулась к Даной за поддержкой и не обнаружила ее. Даной пропала, словно под землю провалилась, оставив меня в гордом одиночестве. И только на земле, белея в жидких сумерках цвета фуксии, лежала книга. Та самая, что я не успела изучить в деревне каритидов, последняя веха моего обучения у Даной.
-Держись, Лиззет, - прошептала я, наклоняясь. Обложка книги из настоящей кожи, холодила ладонь. Я прижала ее к себе, кутая в разноцветные лохмотья одежды: все, что у меня осталось, я держала в руках.
-Надеюсь, ты поможешь мне найти Шартиар, - я обращалась к книге, как к живому существу, подсознательно надеясь, что она мне ответит, но напрасно. Конечно же, я знала, что живых книг не бывает, но мне было так страшно и одиноко, что я могла бы и с деревьями разговаривать.
Одинокая фигура, стоящая на опушке, начала привлекать внимание. Один из иллюзионщиков двинулся в мою сторону, с четким намереньем допросить. Перехватив книгу поудобнее, я двинулась не к главным воротам, а вдоль стены, усердно делая вид, что просто наслаждаюсь прогулкой. От стены веяло холодом и запахом сырого асфальта, я коснулась ее ладонью, ощущая влагу, дрожащую на камне мелкими бусинами.
Надо найти другой вход, думала я, но в глубине души понимала: вряд ли здесь есть какие-то доступы в сердце города, где нет блокпостов. Иллюзионщик смотрел мне вслед, даже когда я удалилась на приличное расстояние. Вспомнив слова Даной о том, что они слепы как кроты, я перестала нервничать. Уверенность в себе – больше половины составляющей успеха.
Наверху, в галерее, венчающей крепостную стену и тянущейся по всей ее длине, что-то зашуршало. Я вскинула голову, прячась в густую тень под стеной, затаивая дыхание. Невысокая фигурка в темном плаще суетилась на смотровой площадке, заглядывая вниз и надеясь вычислить, где я прячусь. Он следовал за мной от главных ворот, поняла я и похолодела. Стоит мне двинуться, как он мигом меня обнаружит, а значит – я обречена. Простою здесь дольше – попадусь отряду, который точно патрулирует периметр. Ситуация была аховая.
Длинные белые руки протянулись из темноты, ласково зажимая рот, и втянули меня еще глубже в темноту.
  
Часть вторая. Глава 40. Шартиар
 
Пальцы, холодные как лед, впивались в лицо, утягивая меня все глубже в стылую, сокровенную тьму. Я замерла, пытаясь унять колотящееся сердце, а затем забилась в чужих руках, предпринимая изначально провальную попытку вырваться из плена. Память услужливо подкинула образ клинка, прижатого к шее, и воспоминание о боли. Мне никогда не удавались конфликты, все конфронтации я предпочитала решать бегством. Но чужие объятия не давали возможности сбежать. Я билась в них, как рыба в сетях. Уж лучше погибнуть в борьбе, чем сложа руки!
-Тише, не шуми! Слух у них отменный, – зашипел похититель мне в ухо, и холодные руки, удерживающие меня, стали чуть теплее. Меня развернули на месте и порывисто прижали к груди. В пляшущих тенях блеснули металлические дужки очков, а за ними сверкали искры в зеленых глазах. Невероятно знакомых глазах.
 
Я затихла, не веря собственному счастью. Дышала я через раз: боялась, что любое неловкое движение повлияет на хрупкую ткань реальности, и Шартиар, стоящая передо мной, исчезнет, растает как дым над лесным костерком. Быть может, у меня снова видения? Да нет, руки, лежащие на плечах, был теплыми и тяжелыми. Настоящими.
Мы смотрели друг на друга, словно встретились после разлуки, которая затянулась на несколько лет, хотя, по моим подсчетам, прошло не больше трех-четырех недель. Быть может, чуть дольше. В деревне каритидов за временем было сложно уследить, если ты не выходишь из хижины и наблюдаешь только потолок и деревянные стены, покрытые разномастными трещинами.
-Как ты? – Шартиар неловко коснулась шрама над бровью, который стрельнул искрой боли. – Девочка моя, сильно же тебе досталось..
Мягкие подушечки пальцев очертили скулу, тронули только-только зажившие губы и отдернулись. Наставница застыла, распахнув глаза. В глубине изумрудных озер бурлила тревога и боль. Она читала все, до мельчайшей детали, по моему лицу, игнорируя потребность в словах. Все секреты и тайны были для Наставницы как на ладони.
Я колебалась между желанием броситься ей на шею и подозрениями, которые больно кусались, напоминая, что никому здесь нельзя верить, даже самой себе. А уж моя вера в магические совпадения истощилась много дней назад. Разве могла Шартиар могла вот так просто встретиться мне на пути в столицу, когда вокруг одни приспешники Вилфа и До-Ка-Ри. А, быть может, магия? Враг, принимающий облик дорогого друга, чтобы случайно встретится на неосвещенной тропинке…
-Конечно же, мы встретились не случайно, - Шартиар гордо вскинула голову, вокруг лица заколыхались пепельные завитки. –Ты здесь только потому, что я позвала тебя.
-Не правда, - оскорбилась я до глубины души. – Я здесь по собственной воле.
Мне не понравилось, что вновь прозвучал намек, что управлять мной проще, чем отобрать конфету у спящего младенца. В ответ Шартиар ну очень знакомо закатила глаза, и я выдохнула с облегчением. Нет, это точно она, ни одна магия не способна была перенять манеры копируемого образа до мелочей.
-Ну, конечно, по собственной. Но почему ты одна? – теперь настала очередь для подозрений Шартиар. Она придирчиво оглядела мое странное одеяние, хламиду, накинутую на плечи, словно видела меня в первый раз, и попятилась. Простые плетеные сандалии тоже не имели ничего общего с той одеждой, что я носила еще не так давно.
-Ты хочешь услышать эту историю? Сейчас? – я стиснула зубы, стараясь не разрыдаться. Так много ночей я провела в попытках не плакать при мысли об Айдене, Виллане и Руце, что теперь мышцы лица отзывались тянущей болью от напряжения при любой, даже самой поверхностной, мысли о рыцарях.
-Какую историю? – Шартиар побледнела. Луч лунного света проникал в нишу, озаряя ее лицо, и в призрачной дымке оно казалось прозрачным, выцветшим. Но я не успела произнести ни слова.
Тихий стук достиг моего уха раньше, чем я увидела тень, скользящую в нашу сторону, совсем-совсем близко. Шартиар взмахнула рукой, разворачивая плащ и укутывая меня им, словно огромным покрывалом, дарующим защиту. Мы вжались в стену, сливаясь с ее темной, поросшей мхом, кладкой. Не знаю наверняка, имел ли плащ магические свойства, но мы слились с серой поверхностью, как будто так и должно быть.
«Молчи!»
Легко сказать, ведь в ночной тишине даже дыхание казалось вызывающе громким. Я была уверена, что иллюзионщик, шныряющий поблизости, слышит, как воздух покидает мои легкие облаком пара.
Он целенаправленно искал меня. Когда я исчезла из поля зрения, он не поленился спуститься с крепостной стены, чтобы непременно отыскать пропажу. Видимо, чуял, что я не просто так ошивалась рядом с главными воротами. Одинокая фигура в ночной тиши, бродящая вдоль городских ворот, но не пытающаяся попасть в столицу, привлекла немного больше внимания, нежели я рассчитывала. Хотя, если на чистоту, на что я вообще рассчитывала? Патрули усеивали все пространство от столицы до ближайшего подлеска. Подозреваю, что между грозными вековыми деревьями и по колено в болотных топях тоже бродили подручные Вилфа Красноглазого. Искали человеческую девчонку, которая посмела выжить.