Невеста Мрачнейшего (СИ)

-Так вот что, - Айден был спокоен, как удав. Сдержанно улыбался, глядя на рыдающего Догрэна,  будто ничего не вышло из-под контроля. Словно каждый день общается с предателями.
-Талл знал, что предатель однажды – предатель навечно. Как не прискорбно озвучивать очевидное, но ты оправдал его подозрения.
-Заткнись! Заткнись! – заверещал Догрэн, вскакивая на ноги. Его била истерика: руки тряслись, голова запрокидывалась, на губах выступила синеватая пена. – Не хочу ничего слышать про Талла, он давно сдох! Я хочу свободы! Но эта мерзкая тюрьма не отпускает, чтобы я смог стать свободным, ее нужно уничтожить!
-Неужели ты примкнул к тем, кто мечтает увидеть на троне Его Мрачнейшего Величества Вилфа?
-Плевал я на тебя, на Вилфа и на все Мрачнейшее Величество! Талл мертв, мы обречены, а ты отрицаешь правду, которая колет тебе глаза! – Догрэн схватился за фуражку, сбитую на бок от резких движений, швырнул ее на землю. В самом центре ее сверкал металлический черепок, знак отличия командора Костяной заставы. Догрэн неистово втаптывал фуражку в грязь, вымещая на ней злость, которая в клочья драла его изнутри.
Виллан бочком приблизился к командору, второй тенью вставая за спиной предателя. Он был готов в любой момент совершить казнь – меч держал горизонтально, чтобы в случае неповиновения сделать широкий удар наотмашь. И я понимала, что Догрэн не переживет его.
-Руц, - Айден щелкнул пальцами, привлекая внимание рыцаря, таящегося до поры, до времени в густой тени, - арестуй его. Догрэн Норд, вы обвиняетесь в предательстве с целью нарушения условий вашего помилования. Вы будете заключены под стражу. Приговор будет приведен в исполнение… немедленно.
Черепа, скрежетавшие зубами, замолкли, издав напоследок странную барабанную дробь. Костяная застава погрузилась в тянущуюся, как деготь, тишину.
-Ты не посмеешь, - Догрэн набычился, отчего ссадина закровила сильнее, заливая серое лицо командора мерзкой жижей. Говорят, у лягушек зеленая кровь, так вот Догрэн все сильнее походил на жабу. Очень разозленную жабу.
Руц выступил вперед, вытягивая руку ладонью вниз. Подчиняясь магии, плелась сеть: золотистые мерцающие звенья крепились друг к другу с звоном, напоминающим колокола, пока в воздухе не повис сверкающий полог. Догрэн попятился, с ужасом взирая на Руца. Он стремился ускользнуть от угрозы, которая медленно плыла по воздуху, но, к несчастью, наткнулся на Виллана.
-Привет, командор, - весело проговорил Виллан, как бы невзначай поигрывая мечом в руке, - давно не виделись.
Издав истошный вопль, Догрэн, петляя, помчался в сторону, не разбирая дороги. Командор, потерявший последнюю надежду, мчался вдоль крепостной стены, надеясь найти выход. Подвесной мост оказался опущен, но пересечь границу между свободой и Костяной заставой не получалось: Догрэн раз за разом утыкался в прозрачную завесу, которая, пружиня, откидывала его назад.
-Странный малый, - с недоумением пробормотал Рювак, мотая головой, - из Костяной тюрьмы нет выхода.
Теперь демон разговаривал нормально, без громовых раскатов в голосе, словно не пытался более произвести впечатление. Растеряные солдаты смотрели на бессмысленные попытки бывшего командира сбежать, но не пытались ему помочь. Догрэн боролся с магической преградой даже когда Руц и Виллан приблизились спины, накидывая сверху сеть. Как только золотистая сеть опустила на его плечи, Догрэн опустил голову, устало упираясь лбом опору моста.
-Хочу на свободу, - захныкал командор, пуская горькую слезу. Его, укутанного сеткой, вели под руки, и мне на мгновение стало его жаль. Несколько солдат переняли эстафету, уводя бывшего командира в дальний угол двора, где аккуратной стопкой были сложены доски. Пленник потерял запал, апатично взирал на мир.
-Ну что, пойдем? – Айден наклонился, подавая Рюваку руку. Тот с благодарным кивком принял помощь и поковылял вниз по обломкам, жадно пожирая глазами доски, из которых солдаты мастерили очередной ящик. Ожин из них раскачивался на месте и размахивал руками, словно отгонял муху, а Догрэн, подчиняясь чужим манипуляциям, медленно становился прозрачным и легким. Как только ящик оказался готовым, то втянул в себя Догрэна, с громким стуком захлопывая крышку. Тот, кто так старательно рвался на волю, пренебрегая теми крохами свободы, что были дарованы, оказался в клетке. Казалось бы, сам виноват, правда? Но почему-то у меня щипало глаза, а взгляд затуманился слезами.
 
Айден внимательно проследил за исполнением приговора, а затем обернулся к Рюваку, который переминался рядом, преисполненный нетерпения.
-Почему он надеялся, что ты поможешь ему сбежать? – в голосе Айдена звякнула сталь, и я вновь видела перед собой того беспощадного и кровожадного рыцаря, который приходил ко мне в видении у костра До-Ка-Ри. Ему ничего не стоило убить, подумала я, чувствуя, как мелкие волоски на загривке становятся дыбом. И не только ему… Виллан не спешил прятать меч, закинул его на плечо, зорко окидывая взглядом двор. В отсветах догорающего пламени он был очень похож на сестру.
Сердце забилось сильнее, когда я вспомнила, что в башне перед ее разрушением, находилась Повелительница Духов. Горло свело, и я могла только царапать молочно-розовую завесу, которая не торопилась окончательно растаять и выпустить меня на свободу. Мне хотелось кричать, привлечь к себе внимание, но голос пропал.
Рювак когтями почесал мохнатую щеку, размышляя:
-Когда-то я направил его по неверному пути, а потом загремел сюда. И достиг покоя. А Догрэн наоборот, варился в боли и ненависти. За что и поплатился.
-Ясно, - Айден мягким движением загнал меч в ножны, - рад, что ты образумился. Не хотел снова с тобой сражаться.
Рювак расхохотался, запрокидывая голову:
-Ты бы пожалел, что поднял на меня меч, сопляк! В прошлый раз я не слабо тебе накостылял, долго отлеживался?
Советник сдержанно улыбнулся:
-Порядочно. Возвращаешься?
Рювак кивнул и мощным прыжком рванулся вперед, распугивая солдат. Создание нового ящика для него затянулась на четверть часа: Рювак критиковал каждое движение мастеров, требовал от них невероятного и капризничал. По обрывкам разговора стало понятно, что провести в персональной тюрьме демону придется еще четыре с гаком сотни лет, а потому придирчивость к ее созданию уже не казалось излишней.
Айден с рыцарями негромко беседовали поодаль, и я вернулась на лавочку, устало откидываясь на ее спину. Меня клонило в сон, перед глазами колыхалась защита, которая почти исчезла. Каждая минута в этом мире была наполнена событиями и приключениями, и от их обилия я уже перестала удивляться. Но я переживала за До-Ка-Ри. Как бы она меня не бесила, я боялась, что пожар сожрал ее, оставив несколько обугленных костей.
К шее прикоснулось что-то холодное и острое, и весь сон мигом слетел с меня. Замерев, я услышала лукавый шепот на ухо:
-Дернешься, и я прирежу тебя как животное. Так что сиди тихо, поняла?
Зря я переживала. До-Ка-Ри выжила, и теперь нежно прижимала лезвие ножа к моему горлу.
  
Часть вторая. Глава 34. Кровь Невесты
 
-Будешь болтать, я прирежу тебя как скотину, - До-Ка-Ри понизила голос до ядовитого шепота, прижимаясь так близко, словно планировала использовать меня в качестве живого щита.
Звучало убедительно. Я замерла, затаив дыхание. Даже малейшее неповиновение или попытка подать голос, любое действие могло оказаться фатальной. До-Ка-Ри одной рукой обхватила меня за талию, словно стискивая в объятиях, а другой – плотнее прижала нож к моему горлу. Она была вся пронизана импульсами нервного возбуждения, отчего клинок в руке дрожал, задевая нежную кожу. На шее оставались мелкие, но болезненные порезы, которые, к моему огромному облегчению, не кровоточили. Птица-кровопийца высунула свой любопытный клюв из ветвей, попеременно моргая, будто учуяла запах свежей раны.
-Рада, что ты жива, - прошептала я, надеясь, что смогу сгладить острые углы, но мои слова Пожирательницу Духов только разозлили. Она презрительно выдохнула, уместив в один звук всю ненависть, которая булькала и клокотала в груди.