Невеста Мрачнейшего (СИ)

-Не знаю, пробьет ли поисковый зов через такие толстенные стены, - амулет, зажатый в пальцах, пульсировал, и пульсация ощущалась даже на расстоянии. Она проникала в кости и кровь, подстраивалась под сердцебиение, которое двоилось, подчиняясь чужому ритму.
Айден шагнул в один из тоннелей, проводя ладонью по камням:
-Пауны не любят пыль. Попробуй второй и третий.
Второй рыцарь пожал плечами, доверяя чутью капитана. При приближении к тоннелю, камень начал светиться, вторя пульсации, которую я почувствовала раньше. Он был словно маяк, предназначенный не для помощи морякам, заблудившимся среди высоких волн, а для розыска пути, по которому можно спастись.
Амулет покачивался на тонкой, серебряной цепочке, которая извивалась в руках Виллана, как живая. Она юркой серебристой змейкой пыталась ускользнуть, сбежать, но рыцарь удерживал ее, не обращая внимания на подобные выкрутасы.
Камень моргнул, когда Виллан зашел в проход и поднял руку с амулетом в воздух. И свечение, бывшее колючим и злым еще мгновение назад, погасло с нежным звуком. Цепочка тоже успокоилась, повиснув в пальцах мужчины безжизненной и пустой вещью.
Паун, который находился ближе к нам, дернулся, раскидывая обессиленные лапы еще шире. Слабое шипение вырвалось сквозь челюсти, и яд закапал активнее. Конечности, заросшие колючими короткими волосками, дрогнули, затем еще раз, будто мышцы, которые приводили их в движение, скидывали морок магического сна и по чуть-чуть дегустировали собственную мощь. Черные, застывшие бусины глаз, покрытые мерзкой на вид пленкой, заметались из стороны в сторону; паун зашипел громче, но силы еще не вернулись. Не знаю, каково у паунов было с обонянием, но его явно злила больше собственная беспомощность, а не наше присутствие. Очнувшийся монстр был слепее новорожденного котенка.
-Они просыпаются. Быстрее, чем я планировал, - нахмурился Айден. – Поторопись.
-Нам сюда, - Виллан махнул рукой, скрываясь в крайнем из проходов, и мы, ни минуты не раздумывая, нырнули в тоннель вслед за ним.
  
Часть первая. Глава 22. Секреты паунских шеф-поваров
 
Малые размеры клетки способствовали тому, что приходилось сидеть, сгорбившись, уткнувшись лицом в собственные колени. Не знаю, для кого готовились казематы, но если уж мне пришлось нелегко, то Айден и Виллан изрядно нахлебались неудобств. Наши камеры располагались рядом, разделенные прутьями из паутины, толстой и липкой.
-Можно я не буду говорить «Я же говорила!», - в тишине мой голос звонко разнесся по пещере, куда пауны привели нас, связанных и беспомощных, и бросили в клетки. Айден промолчал, считая ниже собственного достоинства признавать ошибки, которые привели к позорному провалу. Хотя, его вины там было чуть-чуть, самую каплю. Больше всех напортачил Виллан, когда… Ох, как же он напортачил! И было бы не так обидно, но я ведь, и правда, говорила!
Я пошевелилась, чувствуя, как затекли и онемели ноги. Развернуться было решительно негде, а потому я сдвинулась влево, пристраивая голову на камне. Спать хотелось с невероятной силой; усталость не давала соображать, поэтому все события, происходившие с нами после входа в тоннель, я воспринимала будто через призму замедленного действия.
Синие тени, преследовавшие нас на протяжении пути, сначала походили на наши собственные силуэты, но время шло и они становились объемными, каждое их движение отзывалось шорохами и скрипом.
-Нам следует повернуть назад, - я пыталась не поддаваться панике, но воображение рисовало громадных паунов, нависших над нами. Готова была поклясться, что различаю в воздухе запах их яда: кисловатый с приторными нотками гнили, словно аромат залежалых мандаринов, забытых в дальнем углу кухни после празднования нового года.
-Не глупи, - оборвал меня Айден, подталкивая в спину, - нам осталось всего ничего идти.
-Я никуда не пойду, - истерические нотки все-таки проклюнулись в голосе, когда я попыталась отпихнуть в сторону Советника и вернуться назад. – Они идут!
 
-Кто идет? – Виллан обернулся, не замечая, как из темноты, заслоняя путь, вырастает громадина: этот паун был гораздо больше тех, что встретились нам на пути раньше. Опираясь на все восемь ног, расставленных в агрессивной стойке, он наклонился вперед. Жало ходило ходуном, выцеливая наиболее уязвимую жертву для атаки. Я зажала рот руками, чтобы заглушить крик: даже будучи поглощенной паникой и ужасом, старалась контролировать движения. Я не знала, как отреагирует паун на крик, может быть, для него это станет точкой отсчета, и Виллан получит удар острым, ядовитым жалом в живот?
Остальное было как в фильме: Виллан обернулся, увидев ужас в моих глазах и Айдена, который замер на месте, удерживая меня обеими руками, и встретился лицом к лицу с разъяренным пауком. С тыла, перебирая лапами, уже спешила тройка паунов чуть поменьше.
-Мы пришли с миром, - побледнев, Виллан выставил вперед ладони, демонстрируя безоружность, но, кажется, пауна-гиганта его поведение не удовлетворило. Обладали ли они интеллектом? У меня не было возможности спросить, но какое-то подобие иерархии у них, все же, было: те, кто окружали со спины, подобострастно склонялись перед громилой, щелкая челюстями, как будто в попытке присягнуть на верность. Тот взирал на нас и своих миньонов сверху вниз и скрежетал клыками. Минута тянулась за минутой, а затем паун развернулся и шагнул в темноту. Те, что помельче, зашипели, задевая друг друга мохнатыми лапами, и стали теснить нас вперед. Трудно сопротивляться, когда у тебя над ухом то и дело раздается ядовитое шипение, побуждающее двигаться навстречу собственной гибели.
Мы медленно шагали под конвоем. Виллан смотрел только на жало пауна-гиганта, мельтешащее у его лица как напоминание о неизбежном, и старался держать дистанцию.
А потом мы оказались в клетках, сотканных из паутины. Маленькие ячейки, куда даже я помещалась с трудом, должны были стать нашим пристанищем, и я очень надеялась, что не навечно. Время ползло медленно, ужасно медленно, я то проваливалась в сон, то вновь просыпалась, еще более уставшая.
Пауны не убили нас, как предполагалось, но и ничего хорошего не сделали. Тьма вокруг стояла – хоть глаз выколи, пауны прекрасно ориентировались во тьме, но стоило Виллану вытащить из-за пазухи амулет, как монстры захлебнулись в шипении, которое едва протискивалось через плотно сомкнутые челюсти.
-Хорошо, хорошо, - громко крикнул Виллан, глядя на то, как беснующиеся твари скачут по пятачку перед клетками, забегая на стены и потолок. Амулет вновь был спрятан, пауны успокоились. Один из них, самый маленький, достигал всего двух метров в высоту, и остался с нами, когда взрослые пауки неторопливо удалились в тоннели. Он подпрыгивал за прутьями паутины, будто шаловливый щенок, разглядывая нас блестящими глазками-бусинами, а затем протянул лапу через прутья.
-Ты чего удумал?! – Виллан поджал под себя ноги, не рискуя дать отпор. Как знать, может сейчас он пнет пауна, а потом тот пнет его? Жалом, ага. Но паун-недоросток выглядел почти безобидно, шало у него еще не выросло – оно едва проклюнулось на брюшке сзади, совсем мягкое. Я придвинулась ближе, чтобы как можно лучше рассмотреть происходящее в соседней камере и едва не подавилась: паун ловко зацепил голенище сапога рыцаря, а теперь стаскивал его, привлеченный красивой бляшкой. Монстр радостно свистнул, когда Виллан вцепился в голенище, пытаясь вернуть сапог на место.
-Отдай! – рыжий рыцарь, оказывается, умел шипеть не хуже паунов, а противника только развлекала игра в «перетяни сапог». Борьба продолжалась несколько минут, и в конечном итоге паун удалился, помахивая добычей, зажатой в челюстях. Виллан был очень огорчен. Огорчение лилось из него, сопровождаемое потоком бранных ругательств. Таких оборотов речи я еще не слышала, заслушаться можно было.
Ну вот и мы и остались одни. О присутствии в тоннелях паунов мы только догадывались, тоннель ведущий в нашу темницу иногда взрывался громким шипением и чужой возней. Пауны бродили неподалеку, о побеге можно только мечтать.